Смятение наступает, когда осознаю, что осталось лишь две попытки. А у меня даже предположений нет, что это может быть. Начинать с нуля? И что я могу за этот долбаный час накопать⁈ Эвакуация не помогла, поиск зарядов не увенчался успехом. Предвосхищая, как долго организовываются бойцы и должностные лица, осознаю, что ничего нельзя сделать в срок. Слишком мало отведено времени. Где искать эту дрянь? Версии отметаются одна за одной.

Люди, как носители — нет.

Мебель — нет.

Пол, потолок — нет.

Подносы — нет.

Еда? Подкупленные официанты подсовывают блюда с зарядом людям? Отличная была бы версия, вот только Альберт с сестрой ничего не ели в малом театре. На подносах им разносили напитки. Тогда как в служебном помещении, где я погрешил на поднос, ничего не было разлито, там не в напитках дело. Может, начинили стаканы⁈ А если и здесь оплошаю…

Страшно заканчивать провальную попытку, страшно начинать новую без других идей. Но время идёт, интервал сдвигается. Что делать⁈ Что, мать твою, делать⁇

Остаётся спасать самых дорогих. А все остальные пусть сгинут?

Но с чем я останусь тогда? Моё королевство превратится в обитель зла. В то место, где цинично изничтожили всех господ из Европы. Какая пойдёт молва по всем странам? Тёмный король заманил всех в ловушку? Или из хвалёного уничтожителя нечисти я стану жалким трусом, не сумевшим защитить никого. Из героя превращусь в позорище. Из центра мира, о котором мечтал, мы превратимся в зону отчуждения. В Навь на земле.

Но страшнее другое. Мне перестанут доверять собственные подданные. И соседние княжества, и жители хвалёного Ярославца.

Всё катится в пропасть, всё рушится на глазах, как карточный домик. Сочится песком сквозь пальцы. Неужели я проиграл?

Вот оно истинное отчаяние, с которым разбиваюсь о землю с разорванным кровавым платком Мейлин. Ты дала мне столько шансов, а я почти всё просрал к чёртовой бабушке.

Вернувшись в прошлое, с горечью на сердце смотрю, как детвора облепила фруктовую ёлку. Столько счастья за час до трагедии.

— Благодарю, ваше величество. Право, не стоило… — слышу от Агаты, которой я вручил отдельный букетик.

Странник врубает свой сканер, реагируя на моё чудо. А я собираю мысли в кучу, стараясь не отвлекаться. Шанс ещё есть нельзя сдаваться. Но теперь мне нужно перестраховаться, смирившись с вероятной неизбежностью.

Спокойно, без суеты собираю гвардейцев в полукруг и раздаю задачи, пытаясь добиться полного понимания. Эвакуация из Дворца спровоцирует злоумышленников. Но есть иной вариант обезопасить людей.

Не создавая ажиотажа, бойцы постараются вывести из общих залов и закрыть в покоях под охраной королеву с роднёй, адептов, всех моих доверенных, во вторую очередь принцесс с делегатами. Изолировав всех по отдельности, мы избежим эпидемии. Кроме того, приказываю усилить стражу в переходах, подготовить группы быстрого реагирования. Никому ничего не объяснять.

Вспомнив о разбившемся мальчишке, дал указание отменить выступление акробатов и вывести всех уличных артистов за территорию.

На семь минут задержался дольше положенного, поэтому на крыльях рванул сразу на второй этаж и через окно в зал, где дерутся Пересвет с Локком. Застал их на полу, где их уже начали разнимать без меня. Остромилу отодрал со спины шотландца, приказал вязать обоих и тащить в темницу, где им будет безопаснее. Нарушители порядка так вымотались, что их чуть ли не поволокли.

Получается, если не вмешиваться, так даже лучше.

Явившийся посыльный докладывает на ухо, что Василису уже выводят. Когда за спиной появляется хоть какая — то страховка, меня немного отпускает. И теперь я могу проверить последнее, что приходит на ум. Поднявшись в ресторан, как раз застаю официанта, раскладывающего тарелки с блюдами для брянских гостей. Принимая во внимание, что Альберт контактировал только с бокалами, можно предположить, что зарядами начинена различная посуда.

Собрался уже накинуться на стол, подойдя практически в упор к ошарашенной моим появлением семье. Но тут встал, как вкопанный.

Это бред, это гиблое дело. Мы подносы едва успели изъять по характерным признакам, а с посудой как быть? Это невозможно. Это походит на моё собственное безумие.

Руки опускаются, и я отступаю.

Осознаю, что надежду терять нельзя. Что решение проблемы может быть намного проще. Но меня снова охватывает растерянность. Полчаса осталось, а я вожусь на грёбаном дне, понимая, что искать иголку в стоге сена — абсолютно бесполезное занятие.

С веранды доносится ругать. Вячеслав отказывается подчиняться гвардии, а вот Морозова, похоже, не ослушалась. Её с тестем нет.

— Это мой приказ, — заявляю, подойдя к нему.

— В таком случае объясните причину, ваше величество. Если это уловка и я в чём— то провинился, хочу знать…

Вячеслав упёрся рогами, проявив какую — то нездоровую принципиальность. При том, что вроде даже не сильно — то и пьяный. Дал указание тащить его силой, только тогда поплёлся.

Вскоре выясняется, что и некоторые делегаты послали моих бойцов куда подальше. Вот тебе и тихая эвакуация особо ценных персонажей. Они ещё и особо тупые.

Белка решила меня окончательно добить, явившись на веранду с балконного перехода.

— Что стряслось? Почему гвардейцы всех разводят по покоям? — Наехала. — По мне так ты перегибаешь. Или решил полагаться на своего нового гвардейца, что он тебе наплёл?

— Белочка, милая, — вою, облокачиваясь на перила. — Через двадцать две минуты по всем залам бахнут заряды с чумой, которая мгновенно обратит в упырей по пять— шесть человек в помещении, а дальше начнётся полный трындец.

— Почему ты так в этом уверен?

— Это случится, поверь. План Могуты оказался безупречным и изящным. Поганый упырь очень ловко усыпил мою бдительность и сыграл на моей самоуверенности. А теперь, когда я всё знаю, у меня просто физически не остаётся времени, чтоб спасти всех. Только самых дорогих мне людей.

Белка сверлит меня взглядом полминуты. Она знает, когда я не шучу.

— Мне надо убедиться, что дети в безопасности, — говорит и покидает меня.

В какой — то момент осознаю, что все уже давно покинули меня. Для них всё хорошо, и прошло не так много времени. А для меня — это уже длинная история, в которой я одинок. И бьюсь, как рыба об лёд, не имея даже представления, где выход.

В подавленном состоянии на ум приходит лишь одно.

Игнорируя всех и вся, спускаюсь в темницу. Отдельная зона для Дарьи хорошо охраняется. Стража бдит даже во время бала и встречает меня бодрыми докладами. А я просто отмахиваюсь от них и прошу не путаться под ногами.

Войдя в небольшой зал с решётками по обе стороны, наблюдаю Дарью, дремлющую на кровати. Она повернулась бочком в сторону стены. И судя по учащённому сердцебиению, поняла, что я явился. Стражник закрыл за мной дверь, и я подошёл ближе. Сваял себе стул, куда упал устало. Продолжая наблюдать за ней, попытался побороть смятение.

Многое хотелось сказать Дарье. В особенности, какая она подлая тварь, не заслуживающая быстрой смерти. Но спесь моя сошла на нет.

Пора признать, что я проиграл. Впервые с таким треском провалился. И теперь могу только молить о помощи своего врага. Убеждённого идеалиста.

— Думаешь, я — зло из враждебного мира? — Начинаю, и Дарья вздрагивает. — Действительно так считаешь? Даш?

Молчит, не поворачивается.

— Нет, нет и ещё раз нет! — Выдаю повышенным тоном, чтоб посильнее её взбодрить. — Мой родной мир и близко не знает о существовании этого. Там всем плевать на то, что творится за гранью их реальности. Мой родной мир очень похож на ваш, даже названия городов те же, да и земли в целом такие же. Поначалу считал, что наши миры параллельны из — за большой схожести. Что мой где — то в другой Вселенной. А теперь склоняюсь к тому, что прибыл из очень древнего прошлого или из далёкого будущего. Порой мне кажется, что мой мир и был тут. Хотя… здесь есть магия, у нас её нет. Там люди всё создали умами и руками. Никаких чудес, просто физика и химия. Сказать, что он хуже? Да вряд ли. Там нет монстров, там не убивают безнаказанно, ну… в основном. Не берусь говорить, что тот мир лучше этого. Хочу рассказать тебе, кем я был в том мире.

Перевёл дух, попытался уловить хоть какой — то отклик. Но она всё лежит. Ах да… открыла, наконец, глаза.

— Наверное, ты будешь смеяться, — продолжаю уже тише. — В родном мире в свои тридцать лет я достиг невероятных высот, побеждая в престижных межгосударственных турнирах. Я купался в славе и деньгах, считал, что весь мир у моих ног. Но в один момент всё изменилось, меня сбила машина, ну… по — вашему: карета. И я утратил способность ходить навсегда, став инвалидом. От меня отвернулись друзья, любимые и даже родители. Да вообще… все, кого я знал очень быстро забыли о моём существовании. И так я прожил три года, мой мирок сузился до тени моей собственной каталки. Потеряв волю к жизни, я решился с ней покончить. Видимо, это был мой последний смелый поступок тогда. Утопился в озере, уйдя под лёд с разгона. Думал всё закончится на этом, а меня перенесло в тело Ярослава.

Снова замолчал, ощущая, как мурашки покрывают всё тело. Говоря о своём прошлом, я будто прочувствовал, как жалок был прежде. И как это погано.

Дарья приподнялась, развернувшись. Уселась на кровати, подгребая ноги в коленках. Лицо опустила, завешиваясь от меня запутанными медными лохмами.

Рассказываю дальше.

— И вот я вижу тебя. Такую красивую, яркую, жизнерадостную. Честно, сразу влюбился. Ты была так очаровательна, говорила, говорила. Я и не думал делать никому зла, просто пытался выжить. Да и что я мог? Считаешь, что в тело юноши вселился демон с могучей силой? Дашенька, да у меня было всего — то жалкие три единицы резерва и никаких магических знаний вообще. Я был слепым котёнком в твоём мире. Иногда мне кажется, что долго спал среди душ на проклятом поле Заговорённого леса, а потом вырвался синим огоньком, случайно нашедшим пристанище. Ты помнишь, как мы освободили души сотен тысяч воинов?

Молчит.

— Да… сейчас я — монстр, осознаю это больше любого, даже тебя. Но именно здесь я им стал. И поверь, не по своей воле. Очнулся со спорой лешего, затем демоническая сущность ко мне прицепилась, когда убил высшего демона в Разломе. Откуда ж мне было знать, что так выйдет?.. Я борюсь с этим, как могу, борюсь. И поверь, у меня получается.

Вдохнул с дрожью, продолжил уже с комом в горле:

— Но сейчас не это важно. Дашенька, скажи мне, как это предотвратить? Какие — то заряды заложены по всем залам, их взрыв распыляет что — то, сотни невинных в мгновение ока превращаются в упырей и жрут друг друга. Хрен с ними с господами, больше сотни детей гибнут… каждый, сука, раз. Я уже пять раз возвращался в прошлое. Но не успеваю ничего сделать, потому что поздно спохватился, не оставив себе времени. Помоги мне. Пожалуйста. Прошу не за себя, сестрица.

Не реагирует.

— Как ты не можешь понять, я отвечаю за всех этих людей, — звучит из моих уст с мольбой. — Мне не жалко своей поганой шкуры. Мне ничего не нужно, ни почитания, ни богатства. Я могу расправить крылья и улететь отсюда за четыре тысячи километров, и никто никогда больше меня здесь не увидит. Я же стану жить хорошо, где захочу. Но сейчас меня не волнует моё благополучие. Лишь люди. Даша? Милая? Не молчи. Я не позволю им пытать тебя, даже если это будет стоить жизней всех в этом городе. Только если сама всё расскажешь.

Проморгала быстро, закрыла глаза.

— Прости меня, зря поступил так с тобой. Это не сделало мне чести, стало только больней… Помоги мне. Помоги людям. И я отпущу тебя, дам коня, золота, сколько унесёшь и езжай, куда глаза глядят — тебя никто не остановит. Прошу, просто не дай свершиться злу.

Не зная, что ещё сказать, замолчал. Больше нет времени, осталась последняя попытка. За эту я ничего не успею. Если не вернусь в прошлое сейчас, отрезок станет ещё меньше.

— Осталась последняя попытка, — произнёс, вынимая окроплённый кровью платок, где на меня смотрит вышитая лисица с последним хвостом. — Попробую спасти хотя бы кого — то.

— Пересвет умрёт? — Раздалось вдруг сиплое.

Я аж на стуле подскочил.

— Превратится в упыря, без брони и сильно выпивший он станет лёгкой мишенью, — пытаюсь зацепиться. — Он ведь тоже беспокоился за тебя, молил пощадить. Ты не вспомнишь этот разговор. Точнее его и не будет в твоей жизни, но я всё равно отпущу тебя. Даю слово.

Сказал, жду ответа, затаив дыхание. Мучительные секунды так давят…

— Всё дело в стульях, — произнесла, наконец, Дарья.

— Что⁇ Поясни.

— Ищи стулья из слоновой кости с серебристыми бархатными спинками. Кость специально взяли за основу, зная, что ты повелеваешь деревом. В их мягкой части перья с алхимией. Им удалось сделать зелье из желез упырей. Распыляясь, оно обращает мгновенно. Сами перья тоже не простые — они взрываются по сигналу, как твоя шрапнель.

— Какому сигналу?

— Здесь не помогу при всём желании. Знаю лишь, что отвечающих за активацию было шестеро, и каждый не знал о другом. Похоже, вы поймали не всех.

— Сигнал? Взрыв по сигналу?

— Да, особый оберег. Но это уже мои предположения. Я не знала, что наставник зайдёт так далеко.

Не теряя больше времени, выскочил из помещения пулей.

Стулья из слоновой кости! Василиса заказывала их отдельно. Похоже, через руну управления на неё и воздействовали, чтоб подтолкнуть к нужному заказу. И склад подожгли не случайно, а чтобы повысить спрос. Хитрые твари… Вспоминаю позицию брянских гостей, которые попали под раздачу. Дело в двух стульях, стоящих у стены! Сектор обстрела был ограничен колоннами, поэтому прилетело только в самых крайних.

Один из этих стульев мне и хотели подсунуть слуги, как те, что предназначены для высших господ. Они и лупанули в первый раз. А в ту попытку, когда я сел рядом с брянскими, их вынесли в техническое помещение, где те поразили уже слуг. Что до Альберта — он и сестра сидели на таких же!

Чёртовы перья! В той избе с погибшей семьёй я нашёл их след. И на складе держали кур не из — за мяса, а из — за особых перьев. Ими и начиняли стулья в Ярославце на этом же складе. Как в точности провернули всё — не ясно. Но уже проклёвывается версия.

Как же я сразу не догадался вскрыть стулья из слоновой кости⁈ Какой — то злой рок ограждал меня от этого. Или… усердствовал тот самый последний заговорщик, который и активирует заряды в нужный момент. Вот только кто это⁈

Где ты, тварь⁈ Ты же близко, ты наблюдаешь за мной. Ты всё время делал так, что я не смог догадаться об этих грёбаных стульях.

Время вышло. Иду на последний заход…

Откатившись до «фруктовой ёлки» с адептами, я сразу облачаюсь в доспехи Разлома, призывая их браслетом. Люди смотрят на это с раскрытыми ртами. Некоторые понимают, что это неспроста.

Чуть взбодрив своей выходкой, собираю гвардейцев в круг, попутно отправляю посыльных за должностными лицами, которым назначаю место сбора. Дав указания бойцам и получив адекватный отклик, перевожу внимание на Странника. Прежде он казался мне назойливым и бесполезным, но теперь я готов на него молиться.

— Мне нужно кое — что тебе показать, — говорю ему, отводя в сторону. — Но времени мало. Ты не будешь против, если перенесу тебя на крыльях?

— Принцип работы вашего переносного летательного устройства мне не ясен, если не возражаете, я бы… — затушевался пришелец.

— Возражаю, времени нет, — обрубаю и ращу крылья, протягивая ему обе руки, и зазываем тем самым в горячие объятия. — Ну же, друг мой, не дрейфь.

— Для подобных дел у вас имеется княжна Александра Борисовна, — выпалил сучёнок, продолжая сомневаться.

— Слышь, чудо, умолкни и выполняй приказ, — фыркнула в ответ княжна и сама подтолкнула его в мои объятия пинком под задницу.

Хм, видать Сашка очень серьёзно восприняла тот облом, что Странник ей устроил.

Пользуясь заминкой, хватаю его. Пытается извернуться, показывая недюжинную силу, которая ещё что — то могла до того, как я надел доспехи. Но поздно, голубчик! Обхватив его и вцепившись, как в добычу, очень резво взмываю в воздух. Стоило оторваться от земли, пришелец притих и напрягся, сделавшись фарфоровой статуэткой. Перемахнув через корпус, спускаясь на веранду четвертого этажа. Ставлю его на ноги и сразу спешу в ресторан.

— Что встал? За мной! — Крикнул ему из — за плеча.

С бешеным сердцем иду до ещё пустующих столов, где у стены стоят эти злосчастные два стула из слоновой кости! Всё сходится: спинки бархатные, серебристые.

Странник еле плетётся, когда нужно шевелиться быстрее. Настойчиво прошу его просканировать стул, затем определить все однотипные по залам. Его технология работает, как часы. Это обнадёживает, это даёт надежду. Вскоре появляется хозяйственник вместе со взмыленным Гойником. Свитки с накладными нашли быстро, по ним сверили количество стульев по поставкам с данными сканера. Всего три партии завезено, суммарно должно быть шестьдесят четыре стула. Получилось, что по учёту на три больше! Но это не первоочередная проблема.

Мы не стали отменять мероприятия, чтобы не давать повода злоумышленнику активировать заряды раньше. Но это не значило, что риска нет. Поэтому я отдал распоряжение вывести аккуратно родню из праздных залов под поводом, что у меня к ним важный и срочный разговор…

Пока собираются командиры и доверенные, я со Странником летаю по этажам и изымаю стулья. Параллельно с нами начали работать и бойцы, забирая их и унося в изолированное помещение на минус первом этаже. Те, что нахожу я, убираю сразу в омут, не испытывая судьбу. Управиться удаётся быстро, ибо стулья — это не подносы, которые постоянно в динамике. Здесь всё зависит от моей скорости. А с этим проблем нет. Не знаю, что бы я делал без инопланетянина!

По залам прошлись. Два стула оказались в покоях Василисы! А по моим указаниям её как раз туда и отвели. Не обращая внимания на возгласы жены, хватаю мебель и запихиваю её в холодный карман.

Ищем оставшиеся три стула, которые не показал сканер!

Не зря Белка предложила обшарить и парк, где много зон, куда сканер просто не добивает. В большой беседке нашлось ещё два.

Когда мы начали работать, я не нервничал, а тут аж руки затряслись. Время идёт на минуты, а последний долбаный стул пропал! Наряду со стражей и гвардией под конец и гости принялись искать стул ради забавы.

Вариантов не осталось, я взял в охапку Странника и понёс его на крышу южного крыла. С понимаем тот сразу активировал сканер и стал искать уже без всяких помех, захватывая внешний периметр. Не найдя совпадений, мы переместились на западное! Следом на южное.

— Кажется, нашёл, — отрапортовал мой хороший. — Он движется, достаточно быстро. Полагаю, кто — то с ним бежит…

Ринулся уже один в указанном направлении. Густые деревья в этой области мешали обзору! Поэтому я активировал змеиное зрение прямо на лету. Так и вычислил засранца, несущегося к лабиринту с детьми! Это не был стражник или гвардеец. Это не был мой человек, который хочет решить проблему.

Это был злоумышленник, который слишком поздно спохватился и решил подгадить, оставшись лишь с одним зарядом. Омрачало ситуацию, что за ним уже гналась княжна Александра! За которой едва поспевали Пересвет и Никита!

Осознавая, что стул может разорвать в любой момент и обратить дорогих мне героев, я зашевелил крыльями быстрее и ястребом спикировал на гада, опередив всех.

Лишь в последний момент передумал его убивать, когда рассмотрел обернувшееся в ужасе лицо тестя. Выпустив стул, сбитый с ног Вячеслав пропахал носом по газону метров пять. Будто обезумевший, он пополз к нему. А когда я ухватил за ножку, сгруппировался, что — то доставая!

Не найдя ничего лучше, я закатал стул в плотный древесный кокон и бросился к предателю. Ещё в процессе уловил лёгкую волну, всколыхнувшую воздух, а затем услышал глухой хлопок внутри кокона.

В руках Вячеслава оказалось письменное перо, которое от переломил. Посияв немного красным, оно потухло. Тесть потряс рукой, посмотрел на неё с недоумением, на меня с ужасом. В этот самый момент я понял, в чём тут дело. И без зазрения совести перевернул его на спину, разорвал кафтан до голой спины, где увидел тлеющую розовым светом татуировку.

Рисунок очень напоминал тот, что мы свели у Василисы.

Подскочившая троица встала, как вкопанная. Витязи с бешеными глазами впились в Вячеслава, который, судя по виду, только отходил от воздействия.

Александра посмотрела на меня вопросительно. Ути моя зайка, везде на передке.

— Это был последний, — произнёс я на выдохе, указывая на кокон, и кивнул мужикам: — забирайте в темницу, только закройте лицо, чтоб никто его не узнал.

— Но это же, — начал было Пересвет.

— Приказ короля, — перебил его Никита и вздёрнул подвывающего Вячеслава за шкирку, как пушинку.

С одной стороны, я рад. Он всего лишь марионетка. Но это значит, что есть и тот, кто им руководит. Координатор. И надеюсь, он — последний оставшийся приспешник Могуты, который ещё может создавать угрозу. Чтоб контролировать процесс ему нужно оставаться на празднике до упора, а перед началом диверсии уйти. Выходящих из Дворца гостей фиксируют — таков порядок. Записывают имя, время убытия и возвращения.

Но мне даже гадать не нужно. В попытке, когда я объявил эвакуацию, заряды сработали на три минуты раньше. А это значит, что он выйдет прямо сейчас.

Конечно, он мог телепортироваться или перелезть через забор. Поэтому рассчитывать я могу только на то, что они слишком сильно перебздели со своей конспирацией.

Перемахнув через гостевой корпус, устремился к придворцовой площади, где все экипажи покоятся и распряжены. Ворота закрыты, за забором в сотне метров виднеются барские дома в ночном полумраке. Люд здесь не трётся в такое время, патруль всех гоняет. Именно поэтому хорошо видно крупного витязя. Он прошёл через КПП у главных ворот, обернулся и встал, взирая на Дворец. Одинокая, безмолвная фигура.

Приближающиеся бойцы из патруля его явно не смущают. Он одет в праздный наряд и легко отмахнётся от них, сказав, что только покинул королевский бал. Впрочем, по его расчётам через минуту всё это станет пустым и неважным.

Кто бы мог подумать… Мастер паладин, возглавляющий целый курс паладинов в Академии. Двухметровый витязь Млад, который виделся мне честным и благородным, на деле оказался одним из главных приспешников Могуты. А почему бы и нет? Первый подобный персонаж встретился мне ещё, когда мы с Белкой украли Книгу у Морозовой. Мастер Бронислав, он же берендей, он же глава факультета паладинов. Они в одном котле все варились. Упырь себе многих завербовал, особенно в Академии, где когда — то был преподавателем.

Когда я приземлился в трёх метрах перед ним, судя по выражению на роже, Млад даже не удивился.

— Поздно ты спохватился, — усмехнулся Млад. — Гляди.

Перейдя в максимальное ускорение за две секунды, я обнажил меч. Ворвавшись в активированное поле «Киселя», клинок прошёл его с усилием. Шестикратный хват помог преодолеть это поле. Млад успел дёрнуться назад, но голень я всё равно достал, перерубив кость, как раскалённый нож масло.

Обойдя вокруг, я рубанул и по второй ноге, замечая, как засияли в его руках атакующие артефакты. Когда вышел в нормальный режим, бой был уже окончен. Со всеми своими побрякушками подрубленный подонок рухнул на землю, как трава под косой. Зарычал, стал озираться на меня. Выбросил руку с клинком, которую тут же от локтя и потерял. Следом я отделил и вторую.

Чтоб он сразу не сдох, рванул с его шеи обереги и перетянул корнями раны, дабы остановить кровотечение.

— Нави приспешник, будь ты проклят, — проблеял Млад, забившись уже как беспомощная рыба на траве.

— Ты будешь молить о смерти, тварь. А потом я отдам твою душу на вечные муки уже своим демонам, — пообещал я, вспоминая, как по его вине в несостоявшемся времени гибли невинные.

— Ты поплатишься, уже скоро… — прохрипел витязь.

— Стулья из слоновой кости? Ты на них рассчитываешь? — Позлорадствовал в ответ и выловил разочарование на мерзкой роже.

Узнавший меня патруль встал неподалёку, наблюдая за сценой в оцепенении.

— В темницу его! — Скомандовал, потеряв всякий интерес к этому куску мяса. Потом допросим.

Обратно я пошёл пешком. Перемахнул через ворота, игнорируя встречающих стражников. Стал подниматься по крыльцу, разглядывая стоящих у колонн красивых гостей.

Рыдающая девушка выскочила, едва не сбив меня с ног. Сердце обвалилось тут же. Нет, нет, не может быть…

Следом выскочил мужчина.

— Да стой же ты! — Воскликнул он на бегу. — Я просто проявил к ней любезность! Она мне даже не нравится!

— Да вашу ж мать! — Выругался я, топнув ногой. Мужик шарахнулся от меня, споткнулся и покатился по лестнице прямо в объятия спохватившейся особы.

Ворвавшись в зал, я выдохнул. Всё хорошо.

Преодолев половину помещения, завернул к фуршетному столику и залил своё горло тремя бокалами игристого вина без остановки. Заметившие меня гости, стали понемногу смыкать кольцо окружения. Особо смелые пошли здороваться.

Сладкие приветственные речи вновь стали фоном, когда я увидел несущегося через зал Ксинга с Мейлин на руках. Растолкав всех, я бросился наперерез.

Делай всё, что должно. Так сказала она мне.

Хмурый, но невозмутимый Ксинг послушно остановился, когда распознал меня. За ним выглянула и Шан с блестящими от слёз карими глазами.

Цаца без сознания висит на руках тряпочкой. На безупречном лице умиротворение, кажется, что она всего лишь спит. Так проста, и так прекрасна. Не рвалась, не бежала, не махала мечом во вражеской толпе, не выжигала акры. Но сделала для меня больше всех прочих. И теперь до самооглушения кричит моя душа.

Беру её безвольную лапку и прощупываю пульс. Хотя демоническая чуйка и так передаёт лишь слабые сердечные буханья.

— Что нам делать? — Произнёс бесцветным голосом я, кривясь от внезапно поразившей меня боли.

— Она знала, что так случится, — проблеяла Шан, поглаживая её по шевелюре.

Пробую вливать в неё лечебную магию, но всё впустую. Энергия не осваивается, она проходит сквозь тело, будто то уже мертво.

— Как ей помочь? Я не понимаю, почему она так быстро остывает, — молю, видя змеиным зрением её угасающий тепловой спектр.

— Жизненная сила покинула госпожу, — констатирует Ксинг удручённо. — Ей осталось недолго.

— Почему…

— У неё договор с духом горы, вы и так всё знаете, — добавил Глава клана убийц жёстко. — Стоит принять её смерть с достоинством. Иного бы госпожа Мейлин Цяо не желала. Только так она уйдёт из этого мира без сожалений.

Продолжение следует!