— Не дергайся, сука! — прошипел я так, чтобы он меня услышал. — Одно движение, и стреляю.

— Понял, — послышался из переговорной мембраны голос.

— Кто послал? — спросил я. — Откуда вы вообще?

— Темноводов, — ответил он. — Мы из ЧВК «Бизон». Он передал контракт на тебя. Не знаю, сколько заплатил, но нам пообещали щедро. И премию, если тебя живым возьмём.

Вот ведь упырь. Все ему никак неймётся. Впрочем, ничего удивительного не было, я ведь этого урода морально опустил прямо в прямом эфире. А чмом никому в Новой Москве быть не хочется, ни наемникам, ни бандитам, ни даже главам крупной корпорации.

В общем-то ничего удивительного в этом нет. Я для Темноводова кто? Да так, просто комар, который очень больно кусается. А что бы я сделал с таким комаром?

Да прихлопнул бы. А потом, чтобы другие не кусали, включил бы фумигатор. Моя публичная казнь стала бы отличным примером для всех остальных, кто может перейти ему дорогу. И делать это вовсе не обязательно официально, достаточно анонимно опубликовать видео в даркнете. Мой статус Легенды гарантирует, что оно разойдется очень широко.

Но я не комар. Да и чего они мне вообще дались? Всё-таки, как ни крути, но все болота и крупные водоемы обрабатывают химией, так что этих тварей почти нет. И одновременно с этим почти вымерли стрекозы и лягушки. Вторые — потому что их лишили кормовой базы, первые оказались просто побочным ущербом. Они ведь тоже в воде развиваются.

А этот, похоже, старший группы, иначе имени заказчика не знал бы.

— Как зовут? — спросил я.

— Игорь, — ответил он и зачем-то уточнил. — Игорь Волков.

— Понял, — кивнул я. — Не станешь дергаться, будешь жить, Игорь Волков. Сколько народа в Казань закинули?

— Двадцать групп. Всего больше сотни, — ответил он.

Охренеть. Это что, получается, за моей головой отправили сто человек? Вот уж да, с размахом подошёл к делу человек, на мелочи не разменивается. А он, получается, был уверен, что я выиграю в шоу?

Собственно говоря, думаю, что большая часть зрителей так считала. Вот они и пошли всей толпой.

Ну, если их здесь сто человек… Все переулки, конечно, не перекроют, но основные дороги и проспекты — вполне.

Если они действуют группами по пять-шесть человек со стандартной схемой: марксман, два штурмовика-экзоскелетчика и бойцы поддержки… Двадцать групп.

А в том, что командование «Бизона» понимает в тактике, сомнений нет. Они, блин, по всему миру воюют не первый год. В Африке, в Латинской Америке. Везде, где есть проблемы и там, где Россия имеет хоть какие-то интересы.

Главная проблема — это то, что они знают, где я нахожусь. Это и гребаные дроны и картинка с моей оптики, и геометка наверняка. Значит, действовать нужно непредсказуемо, менять маршруты. Ещё лучше забраться под землю и двигаться там, вот только я не знаю местных туннелей и, скорее всего, заблужусь. Да и с местными обитателями мне знакомиться не хочется, достаточно морфов и флоатеров. Мало ли, кто там может быть ещё?

Вот ведь ублюдство.

— Ты старший в своей группе? — спросил я, больше для того, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

— Да, — ответил он.

— Как в город вошли?

— Через туннель, — ответил он. — С нами ещё четыре группы было.

То есть их не «летунами» привезли? Странно. С другой стороны, мне кажется, что любой транспорт, на котором не стоят идентификаторы «свой-чужой», должен сбиваться. А такие, наверное, только у правительственных дронов, ну и, естественно, у тех, что корпорации СТВ принадлежат. Они ведь грузы со складов гоняли постоянно.

Кстати, склады. Все привозили быстро, в течение максимум получаса, и это даже в центр города. Получается, они недалеко от Периметра оборудованы. Вот это вот следует запомнить и записать. Может быть, стоит и заявиться на один из них, если прибарахлиться понадобится.

Но сейчас меня больше интересует вопрос, как выбраться из города и миновать автоматизированные системы защиты на кордоне.

— Что за туннель? — спросил я.

— На юге города, — ответил он. — Их на самом деле несколько, специально прорыли, чтобы в Старую Казань гонять. Там тоже турели стоят, все такое, но у нас карта доступа была. Если ее к считывающему устройству приложить, то они в спящий режим переходят.

Вот как. А ведь это вариант.

Понятное дело, что меня на выходе из этого туннеля будут ждать, потому что теперь будет очевидно, что я двину прямо через него. Но с другой стороны, а где меня не будут ждать?

Сети уже заброшены, рыба идёт внутрь.

Да не, чушь. Я уже завяз в этой сети полностью. И остаётся только рвать ячейки, пытаясь выбраться. Чтобы добраться до этих самых неведомых рыбаков.

— Карту доступа, — сказал я. — Живо.

— В нагрудном кармане, — ответил он. — Правом. Рядом с аптечкой.

Левой рукой я распахнул клапан, запустил туда руку и скоро вытащил небольшой пенальчик. Специальный, в таких карты доступа и носят. Открыл, посмотрел. Обычная серая карточка с магнитной полосой и чипом. Дублирующая система на случай, если одно из них размагнитится. Ладно, это мы забираем.

— Эй, а я как из города уйду? — спросил он, заметив, что я запихнул карточку в пустой подсумок на груди.

— Выйдешь на связь со своими. Не у тебя одного же карта, — соврал я. Оставлять его в живых я не собирался в любом случае. — А теперь говори, как добраться до туннеля.

— Могу координаты скинуть, — сказал он.

— Не можешь, — ответил я. — Меня нет в общей сети. Так что давай на словах.

Он открыл рот, чтобы объяснить, а я заметил в уголке глаза какое-то движение, повернул башку, но ничего не увидел. Это что, от «фокуса» отходняки? Или на адреналине?

Секунду спустя, заметил на машине рядом точку лазерного целеуказателя. Нажал на спуск, расплескивая мозги бойца в экзоскелете по шлему и перекатился в сторону спрятавшись за ним.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Пуля просвистела мимо и отломала боковое зеркало машины рядом со мной. Я замер.

Вот и снайпер пожаловал. Ему время нужно было, чтобы позицию сменить, убраться оттуда. Вот и мне повезло, что я за тачкой сидел, иначе он бы меня сразу снял. Урод.

Так, этот, в экзоскелете — труп. Я лежу посреди проспекта, прячась за его телом. Хорошо хоть костюм большой, меня из-за него не видно. Но деваться некуда.

Быстрым движением я перезарядил автомат. Ещё одна пуля прилетела, но совсем рядом, отрикошетила от грудной пластины костюма, выбив из него искры.

А это что значит? Что калибр просто винтовочный. Что-нибудь вроде «двенадцать и семь», ее насквозь пробила бы.

Получается, если буду двигаться резво, то шансы есть. Пластина на спине такую пулю, скорее всего, уже не сдержит, она под замену. А вот грудная ещё может. И вот, зараза, запасных пластин полно, на земле буквально валяются, вынимай и ставь себе, да только времени нет.

Паскудство.

Ладно, не ложиться и помирать же теперь здесь, на грязном асфальте. Чувствую, ещё одно ускорение закончится тем, что моя нервная система перегорит. Чтобы этого не случилось, мне нужно несколько часов спокойного сна. Действовать на пределе возможностей можно, но не очень долго.

А ещё нужно поесть. Импланты питаются от молекулярных двигателей, вырабатывающих электричество. Уж не знаю точно, как это происходит, но для их работы нужно хорошее питание. В рамках того, что можно достать, конечно. И чем больше железа ты себе вживил, тем больше калорий тебе необходимо.

Я же вообще забит железом под завязку, ещё два-три импланта и все, прощай мое ментальное здоровье, здравствуй, приступ киберфрении. Поэтому есть нужно плотно и много.

Но это потом. А сперва выберемся отсюда. Причем, не используя ускоритель рефлексов.

Я перекатился в сторону, очередная пуля тут же прилетела в мою сторону, продырявив дверь машины. Перебирая руками и ногами, я пополз вперёд, вылез за следующую тачку, поднялся на четвереньки. Пули долбили совсем рядом, похоже, что снайпер решил всё-таки завалить меня и стал нажимать на спуск раз за разом.

Через несколько секунд, я спрятался за машиной возле входа в очередной двор. Высунулся и ещё одна пуля пролетела возле самой моей головы, расколов окно соседнего дома. Зато тактический анализатор, наконец-то рассчитал позицию снайпера. Этот урод забрался на крышу углового дома. Скорее всего, у него были какие-то импланты, позволяющие сделать это быстро, без потерь времени. А может быть, просто имелось подходящее снаряжение.

Ладно, оставалось только выдохнуть и действовать.

Я задержал дыхание и снова вошёл в ускорение, рванув вперёд с низкого старта. Время замедлилось, на краю сознания я даже различил тихий хлопок, пуля пролетела мимо меня, толкнув упругой воздушной волной, я добежал до края стены. Время вернуло привычный ход, и тут мои ноги подогнулись, и я рухнул на землю, едва успев подставить руки.

Посыпались ошибки, интерфейс просигнализировал о сильном истощении организма. Если бы на моей кибердеке не стояла бы оверклокинговая неофициальная прошивка, которая и не давала заблокировать для меня возможности некоторых имплантов, то у меня ничего не вышло бы.

Но теперь получилось, что получилось. Несколько секунд я лежал лицом в землю, только потом кое-как поднялся на ноги, помотал головой. Все тело ломило, как будто у меня поднималась температура. Хотя я уже даже не помнил, когда в последний раз простывал, всё-таки время, проведенное в Краснодар-сити, давало о себе знать.

Модулятор пропускал эти ощущения, он блокировал только сильную боль. А вот такое вот ноющее ощущение будто не замечал.

Выругавшись про себя, я кое-как поднялся и двинулся дальше во двор. Рванул на себя ручку двери, вошёл в подъезд, доставая топор из креплений на бедре. Хорошо хоть, что «базуки» не могут уставать и болеть. Иногда я начинаю понимать тех, кто меняет все свое органическое тело на железо. Но сам этого делать никогда не стану.

На лестнице, ведущей на второй этаж, мне встретились ещё двое зомби. Я рубанул одного из них по голове, пробивая ее, второму подбил ногу и одним движением спустил вниз по лестнице. Тварь прокатилась по ступеням, да так и осталась лежать.

Вялые они совсем, медленные. Но это только сейчас, скоро настанет ночь, и тогда они ускорятся. А мне нужно восстановиться. Поспать, поесть, отдохнуть. Ночь подходит для этого прекрасно, тем более, что наемники тоже должны понимать, что бродить в такое время по Казани банально опасно.

Да и они ведь тоже люди. Тренированные, набитые имплантами, замотивированные деньгами по самое не могу, но люди. И им тоже требуется отдых.

— Все, — пробормотал я. — Тайм-аут.

Все двери второго этажа оказались заперты, я поднялся на третий и увидел, что одна здесь была совсем старой, деревянной. Двумя ударами я раскрошил косяк в щепки, потом вставил в щель обратную сторону рукояти и резким движением вырвал доску.

Рванул на себя дверь, вошёл в квартиру. Она оказалась большой, но явно принадлежала либо кому-то слишком бедному, либо не имеющему сил, чтобы делать в ней ремонт. Скажем, старику.

Я прошел внутрь, держась одной рукой за стену. Меня покачивало, ошибки продолжали лететь перед глазами одна за другой. Нет, так дело не пойдет.

Прислонившись к стене, я стащил со спины рюкзак, вытащил из него пакет с сухим пайком, вынул один белковый батончик и пакет «Адаптона». Содержимое пакета высыпал во флягу, закрыл, как следует взболтал. Батончик срубал за несколько минут, а потом долго пил напиток, который у меня получился, большими глотками.

Сработал сонар, отрисовав на мини-карте человеческий силуэт. Отложив в сторону рюкзак, я взялся за автомат, занял позицию в одном из боковых дверных проемов.

В глазах двоилось, съеденное встало комом в горле. В последний раз чувствовал себя так плохо, когда один хакер заразил меня нейровирусом, который медленно сжирал программы моей кибердеки одну за другой, взломал биомонитор и показывал сумасшедшие показатели.

Но нужно было собраться. Это должен быть снайпер, последний из группы. Если уберу его, то смогу передохнуть.

Снаружи послышались приглушённые хлопки, Дверь пробило несколькими пулями. Секунду спустя в створку ударили, она распахнулась.

Я высунулся, мы выстрелили одновременно. Меня ударило в грудь, выбив дыхание.

Попадание в грудь. Броня не пробита.

Я перечертил его силуэт очередью от паха до головы.

Ранения живота. Пробитие брони Непосредственной опасности для жизни нет.

Множественные ранения грудной клетки. Пробитие брони. Повреждения внутренних органов.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Тело упало на пол. Дурацкий, паркетный, наверное, ещё из настоящего дерева, выложенного ёлочкой. Сейчас плашки рассохлись и между ними были огромные щели. В эти щели стала затекать кровь.

Мне повезло, что вторым оружием снайпера был пистолет-пулемет. Он не пробил грудную пластину моего броника. А даже если и умудрился бы, то его остановила бы подкожная броня.

Я опустил голову и некоторое время рассматривал, как кровь течет, наполняя собой промежутки между плашками. Сверху послышались шаркающие звуки, на площадку вышел зомби. Он сделал шаг в мою сторону, но запнулся о валяюшееся на полу тело и растянулся.

Я выстрелил в него, сморгнул уведомление, а потом развернулся и пошел в следующую комнату.

Это оказалась спальня, все внутри было очень старым, пахло плесенью и почему-то лекарствами на спирту. Даже сейчас, спустя сорок лет, этот запах не выветрился. Хотя может быть, мне это просто кажется.

Эта дверь запиралась на щеколду. Так я и поступил, деревянная створка, конечно, не станет непреодолимым препятствием для зомби, если соберутся толпой, то без проблем ее выбьют. Но у меня не было сил не только зачищать подъезд, но и куда-то идти. Мне нужно было несколько часов тишины и покоя.

Я посмотрел на улицу через мутное стекло окна, и заметил, что там уже начинает темнеть. Глянул на свои внутренние часы и покачал головой. Этот длинный день наконец-то решил подойти к концу. Скоро наступит ночь.

Ладно, выходить я отсюда не собираюсь, поэтому просто закрою окно шторой, а дверь для пущей надёжности задвину книжным шкафом.

Так я и поступил, а ещё засунул в шкаф найденные тут же бокалы. Если кто-то хорошенько долбанет, то они выкатятся наружу, разобьются о пол, и я проснусь.

Но я всей душой надеялся, что этого не произойдет.

Стащив с себя рюкзак, я бросил его в угол, после чего, прямо как был, в одежде и ботинках завалился на кровать. Она оказалась пружинной и порядком продавленной, низко просела под моим весом, чуть ли не до самого пола. Но было мягко и удобно, ничего не скажешь.

Автомат я перевел на предохранитель и положил рядом с собой. Закрыл глаза. Ошибки наконец-то перестали лететь сплошным потоком интерфейс погас. Нужно было переварить все, что произошло со мной сегодня.

Сперва резня в Кремле. Потеря друзей. Потом отказ корпорации исполнять то, что они обещали. Туманные слова хакера, о том, что они мне помогут. Дорога, снова резня, но на этот раз уже с наемниками Темноводова.

Да, их стало меньше на одну группу. Но по-прежнему около сотни. Да, у меня был бы шанс затеряться, если бы не постоянно летающие вокруг дроны. Я даже сейчас через окно слышу, как они жужжат снаружи, хоть оно и закрыто. По-идее, они не должны знать, в какой именно квартире я нахожусь, так что наверняка летают везде и ищут. Заглядывают в окна.

Меня не увидят, я закрыл штору. Но стоит мне покинуть свое укрытие, как они снова начнут летать повсюду. Я могу сбивать их, но боюсь, что патроны у меня закончатся раньше.

Как же я устал…

* * *

Офис генерального директора СТВ находился на верхнем этаже башни «Альтернатива» Новой Москвы-сити. Конечно, эта корпорация была не чета «Инвест-Теху», который мог позволить себе все здание, но они находились на самой верхушке. Это гораздо более престижно, чем находиться где-то у подножия.

Сервера, отдел креатива, менеджеры, бухгалтерия. Все это занимало тридцать верхних этажей. Однако «Проект Зомбицид» принес столько денег, несмотря на крупные затраты на организацию, что совет директоров уже всерьез рассматривал затею выкупить ещё пару десятков у конкурентов. А потом, возможно, пойдет и ко всему зданию. А что будет со вторым сезоном?

Потом можно будет выкупить у государства права на Севастополь. Изменение локации может принести ещё немного рейтингов. Ну и естественно нужно искать новых ярких личностей. Рекрутеры шастали повсюду, не только по тюрьмам, но и андерам, клубам для наемников. А некоторые даже искали через решал выходы на банды Квартала.

Планы были поистине велики. Конкуренты пытались сделать аналог или ещё что-то подобное, но купленные чиновники вставляли им палки в колеса. Кто первый встал, того и тапки.

Кто-то предпочитал тесные пентхаусы, но глава медиакорпорации не мог себе этого позволить, ему нужно было всегда держать руку на пульсе. Вместо псевдоэстетичного стиля с натуральным деревом, стоящим бешеных денег, здесь было много металла, пластика и стекла, а по всем стенам висели экраны, где в реальном времени выводились рейтинги шоу и передач.

Сериалы, фильмы, реалити-шоу, крупнейшая сетка вещания, контракты на вещание в других странах, что вообще немыслимо. Донаты текут рекой, дополнительные деньги приносят спонсоры, рекламные контракты. Не стоит забывать и про ценности, которые вывозят из Казани. Конечно, большей частью это всего лишь драгоценности, бросовые, хотя встречается и настоящий антиквариат.

Но готовили квесты на вывозы предметов искусства. Участники следующих сезонов будут грабить галереи и церкви. Старые картины и иконы стоят очень дорого.

Церковники, которые давно забыли о духовности и предлагают вместо нее суррогат. Но старые иконы — это возможность привлечь новых прихожан, а, значит, и новые пожертвования. Особенно если придумать какое-нибудь очередное чудо. И они будут готовы дорого за это заплатить.

Директор корпорации, Олег Добрынин стоял у окна и смотрел на стройплощадку внизу. Если бы не хорошая звукоизоляция, то наверняка шум доставлял бы неудобства. Работала техника, краны, здание медленно поднималось вверх. Год назад там было ещё две башни, пока один сумасшедший террорист не взорвал в подвалах вакуумную бомбу.

И этот же человек по сути стал причиной популярности «Проекта». Он продал свою жизнь корпорации, вырвался на первую строчку рейтинга, не только внутриигрового, но и по популярности среди зрителей. У него была куча фанатов и множество хейтеров, и корпорация просто не могла отпустить его. Уж слишком ценным был этот актив.

Воспользовавшись лазейкой в договоре, они сделали это.

Только вот теперь он начал приносить проблемы. И это было плохо. Но все равно можно обратить себе на пользу. Корпорация может обратить на пользу все, что угодно.

— К вам Максим Ткаченко, — послышался голос из интеркома на столе.

— Пусть зайдет, — сказал Олег, продолжая рассматривать стройплощадку.

У «ИнвестТеха» было достаточно денег, чтобы отстроить свою штаб-квартиру. Даже несмотря на то, акции порядком просели после той истории с модифицированными кибердеками. Проект «Счастье для всех», данные по которому утекли в даркнет и вызвали волнения по всему городу.

Но это ничего не изменило. Система слишком устойчива, один человек не может ничего изменить. Так что все, что сделал тот террорист — это устроил корпорации небольшие проблемы. Ну и заработал статус Легенды среди таких же маргиналов, как он сам.

— Олег Викторович, — проговорил Максим, который уже успел войти и некоторое время молчал, не решаясь прервать размышления своего босса.

Парень был молодым, но перспективным, поднялся с самых низов. Ещё два дня назад он был всего лишь куратором нескольких участников шоу. В том числе и того самого Молодого.

Сегодня же его назначили шоураннером нового проекта. Запустили его спонтанно, причиной этому стали действия того безумного наемника с шилом в заднице. Оно должно было забить головы людям между сезонами. Бонусные эпизоды.

Готовили его спешно, буквально за пару часов и сразу же выбросили в эфир.

— Здравствуй, — ответил генеральный директор и, наконец, повернулся.

На самом большом мониторе отображались рейтинги нового шоу. Они немногим уступали финальному эпизоду «Проекта Зомбицид». А ведь он побил рекорд. Ни один проект до этого не показывал такого успеха.

«Охотник или жертва». Так назвали это, объявили специальными эпизодами. И пока что не было ясно, кто же этот Молодой. И, скорее всего, не будет ясно до самого конца.

— Молодой пропал с радаров, — доложил Максим. — Его геометка показывает, что он в одном из зданий, но картинки с оптики нет. Скорее всего, он спит. Показатели биомонитора были плохими, показывали сильное истощение организма. Последняя схватка далась ему тяжело.

— Это удивительно, — сказал генеральный. Он уже посмотрел хайлайты, нарезку того, как бывший наемник уклоняется от пуль и разносит группу ЧВКшников, которую кто-то отправил по его душу.

Судя по разговору Молодого и Темноводова, это был именно он. И парень буквально уничтожил мультимиллионера в прямом эфире. Морально, разумеется. Но на связь Темноводов выходить отказывался, впрочем, это неудивительно. Он всегда был слишком эксцентричен.

— Ты ведь понимаешь, куда он идёт? — спросил генеральный.

— Попытается выйти из города. А потом придет сюда. Но он один против него будут не только наемники Темноводова. Полиция, наша служба безопасности. Его остановят.

— Остановят? Ты ведь понимаешь, в чем проблема? Он вообще не должен был покинуть Кремль. Его голова должна была взорваться, как только он покинул территорию Кремля.

— Наши аналитики не понимают, как это вышло, — пожал плечами Максим. — Плата, которая должна была выжечь ему мозги, не отвечает. Обновления не помогают. Так что воздействовать напрямую мы не можем.

— А зачем ему мы?

— Психоаналитик говорит, что он хочет поквитаться за своих друзей. Того наемника, которого нам передал «РосИнКом». И бывшую шлюху из «Кровавых».

— И все? — спросил генеральный.

— Не только, — новоназначенный шоураннер вздохнул. — Он считает, что мы предали его, когда оставили в городе. И мне кажется, что так оно и есть…

— Максим, — сказал Олег Викторович. — Специальные эпизоды не могут длиться долго. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — кивнул тот.

— Он не должен покинуть Казань. Пусть протянет ещё пару дней, но потом его должны убить. А мы должны выжать максимум из всего этого. У тебя есть идеи?

Максим задумался. У них было большое количество возможностей повлиять на то, что происходит в городе. И одна из них.

— Да, — кивнул он. — Мне кажется, мы можем придумать кое-что интересное.