Я стоял на балконе и курил сигареты, нераспечатанную пачку которых умудрился найти в буфете. Тянул их одну за другой, уже третью подряд. Добил ее в несколько длинных затяжек, достал из пачки четвертую сунул в зубы.

Щёлкнул зажигалкой Зиппо, прикурил, снова затянулся, погасил огонек.

Нарушение правил шоу. С вашего счета списан штраф 1000 кредитов.

Ну и черт с ними. Конечно, я поиздержался, потратил почти все, что было, на импланты и аугментации. Но потом мы неслабо так накрошили морфов, так что я мог позволить себе покурить. Понятное дело, что штраф был не из-за факта, а потому что в этот момент меня не могли демонстрировать на экранах. Возрастные рейтинги — дело такое.

Посмотрел на пачку. Она была белой с красным кругом, на котором было выведено «Lucky Strike». Счастливый удар? На самом деле нет, я читал что-то про название этих сигарет, и вроде бы оно происходило от слова «забастовка», которое на английском языке звучало так же, как и удар. Чего-то там хорошего для американской табачной индустрии случилось во время забастовки.

А сигареты были действительно из Америки, кто-то умудрился привезти их сюда, в Казань, и это в страну, которая тогда хоть и не была полностью закрыта для импорта, но уже имела все признаки опустившегося железного занавеса. Так они и пролежали в шкафу сорок лет, и вот теперь я нашел их и курю.

Здесь же была и надпись на английском о том, что потребление табака или другой никотиносодержащей продукции вредит моему здоровью. Как будто я об этом не знал, и считал, что курить — это полезно и безопасно.

Но жить само по себе опасно. Рак лёгких вполне себе лечится и даже после полной резекции можно установить себе синт-легкие. Но правительство продолжает давить табачников запретом на рекламу и неподъемными акцизами, минимальной рекомендованной ценой. Поэтому все больше людей переходят на непонятно где и из чего накрученные сигареты и на жижу для вейпов. Ее производителей хоть и попытались прижать, но акцизы платить они так и не начали.

Дым с балкона медленно выносило на улицу через открытое окно. Я затянулся ещё раз, услышал за спиной шаги. Повернулся и увидел Чеха.

— Куришь? — спросил он.

— Ага, — кивнул я и протянул ему пачку. — Дать?

— Не, не надо, — он покачал головой.

Ну да, наемник не курил. И после своей «смерти» этой привычки не приобрел. Подумал об этом, и мне даже неприятно стало. Я ведь так и не задался вопросом, что с ним, даже не подумал. И пока я, скрываясь целый год, жил полноценной жизнью на украденные деньги, он сидел в тюрьме у корпоратов.

Зомби на улице бродили туда-сюда, но уже медленно, все чаще замирая на месте. Возвращение морфов обратно на станцию метро я тоже увидел, и их было не так уж и много. Можно было рискнуть, спуститься вниз и заминировать там все, если бы у нас с собой было достаточно взрывчатки. Но ее не было, все запасы остались на базе.

Солнце постепенно вставало из-за горизонта, было уже не темно. По идее ещё немного и можно будет выдвигаться.

Я затянулся в последний раз, выбросил окурок из окна, проследил как точка красного огонька летит до земли, после чего оперся руками об оконную раму, да так и остался стоять.

Через несколько секунд на улице взвыли сирены. Я поднял голову, осмотрелся вокруг, но никаких Дронов поблизости не увидел. Снова сирены со всех сторон, и снова они предназначены для того, чтобы разбудить участников шоу. Все как в прошлый раз.

Зомби внизу забеспокоились, стали расходиться в разные стороны на звук. Шли медленно и неуклюже, как и всегда с утра.

Прошла минута или две и из комнаты вышла Ника, которую я оставил спать на диване. Выглядела она чуть сонно, на лице ее был рубец от жёсткой подушки. Она посмотрела на нас и поморгала. Кажется, не до конца поняла, что происходит.

— Это что такое? — спросила она.

— Ждём, что будет дальше, — пожал я плечами. — Думаю, что админы должны выйти на связь с минуты на минуту.

Так оно и получилось. Сам того не заметив, я потянул из пачки ещё одну сигарету, сунул в зубы, подпалил. Когда очнулся, понял, что дорвался до курева и перестал себя контролировать. Зависимость проснулась. Ну его.

Выбросил сигарету в окно, смял пачку и отправил туда же. Побаловались и хватит.

Перед глазами наконец-то появилось уведомление.

Системное сообщение.

Внимание! Вторая фаза игры закончена.

Наступает третья фаза шоу. Площадь, доступная для перемещений сокращена.

У вас есть восемь часов для того чтобы прибыть на новую игровую территорию. Напоминаем, что за пределами игровой зоны передатчики будут деактивированы. Ответственности за последствия корпорация не несёт.

Внимание! Активирован протокол «Белый день».

В течение суток запрещены нападения на других участников шоу. В случае немотивированной агрессии администрация может принимать любые меры вплоть до полного отключения от внутренней сети.

Получено задание: «Зачистка Кремля».

Цели:

— добраться до новой игровой зоны;

— уничтожить все формы некрожизни на территории игровой зоны;

Примечание: все участники шоу должны действовать вместе. Проявление агрессии по отношению к другим участникам недопустимо.

Награда: вариативная.

Удачи вам. И покажите зрелище.

— Твою мать, — проговорил Чех.

Похоже, что он тоже успел прочитать. Я открыл карту и увидел то, что предполагал. В качестве игровой зоны была отмечена только территория Казанского кремля. Выругался про себя, свернул окно, посмотрел на своих товарищей.

— Вы понимаете, что это значит? — спросил наемник.

— Ничего хорошего, — ответил я. — Казанский кремль. Замкнутая территория, высокие стены, возвышенность. Застроена плотно, есть, где прятаться.

— Это ты к чему? — спросила Ника.

— Это он к тому, что это арена, — ответил за меня Чех. — И нас собираются заставить драться на этой арене. Сперва против зомби, а потом… Те, кто выживут, будут драться уже против друг друга.

Серёга посмотрел на меня, я кивнул в ответ. Я был полностью с ним согласен, именно это и пришло мне в голову.

Сперва мы общими силами зачищаем Кремль от зомби. А потом нам говорят, что правила поменялись, и что мочить нужно уже друг друга. И так, пока не останется одна команда.

Никакого неожиданного поворота сюжета тут не получится. Все слишком предсказуемо, слишком очевидно. Но зрителям будет на это наплевать, верно? Они ведь пришли смотреть на кровь. И им это должно понравиться.

А когда останется одна команда. Мало ли, что можно придумать? Сыграть в какое-нибудь шоу, типа короля горы. Оставить работать всего один передатчик, на крыше, скажем, мечети, которую я видел с другого берега. Или той ярусной башни, что ещё чуть накренилась.

И дать не восемь часов, как сейчас, и не сутки как в прошлый раз. А пять минут. Не успели забраться за отведенное время — плата в голове сгорает вместе с мозгами и шоу остаётся без победителей. А если двое забрались, надо обязательно сбросить одного из них, иначе победа не будет считаться полной.

Это, кстати, интересный вариант. Он был бы оптимальным для нас, потому что мы с Никой могли бы просто забить, а к передатчику пошел бы один Чех. Бомбы в наших головах деактивированы. Ладно, это то, как я все устроил бы. А что сделают шоураннеры, я даже представить не могу.

— А почему они тогда запрещают драться между собой сейчас? — спросила Ника.

— Потому что им нужно, чтобы как можно больше народа добралось до места, — сказал Чех. — Они определенно не собираются заканчивать дело миром. Иначе зрители заскучают.

— И что тогда делаем? — спросила девушка.

— Идём, что ещё, — пожал я плечами.

Ну а как иначе. Участник шоу — человек подневольный, он жизнь свою продал, когда контракт подписал. Так что остаётся только идти туда, куда указали. Делать-то больше нечего.

* * *

Позавтракали и покинули гостеприимную квартиру, которую самовольно заняли вчера. Беспорядок оставили, мусор — вскрытые упаковки от пайков. Но вот такие уж мы неблагонадежные постояльцы, что с нас взять.

Службы выноса мусора не работают, так что таскать его до контейнера смысла нет. Поэтому сложили в один пакет, да там и бросили.

И хоть метки навигатора у нас не работали, я сумел определить, где мы находимся. Сориентировался по станции метро, которая называлась «Суконная слобода», потом нашел дом, в котором мы прятались, и продолжил маршрут в сторону новой игровой зоны.

Выдвинулись мы сразу, потому что для того, чтобы до нее добраться нам дали восемь часов. Понятное дело, что если бы дело происходило в заселенной Казани, то это время было бы избыточным. Но так как здесь всё было иначе, путь, который в обычных условиях занимал полчаса неспешной прогулки, мог вылиться в несколько дней приключения.

Короче, торопиться надо было, ничего с этим не поделаешь. Вот и мы торопились, спустились вниз, обошли через двор замертвяченную аллею, да двинулись дальше уже по проспекту. Он прямой был, как стрела, и должен был вывести нас прямо к месту.

Можно было, конечно, снова сместиться и преодолеть почти весь путь по реке, заказав новую лодку, но я решил, что хватит с меня купаний. Да, другие участники шоу, скорее всего, стрелять не станут. А диггеры? Наемники из Новой Казани? Люди Темноводова опять же?

То-то и оно. Уж слишком легко резиновую лодку потопить. И пространства для маневра нет. Да и купаться в мутной водичке мне больше не хотелось, а Нику так и вообще едва после этого откачали.

Поэтому пошли через улицы.

Двигались, как обычно, грамотно, прикрывая друг друга и разделываясь с мертвецами с помощью холодного оружия. Теперь, когда искусственные мышцы «базук» производили микровибрации, удары стали ещё сильнее, достаточно было легонько, как тебе казалось, тюкнуть мертвую тварь топором по голове, как лезвие разваливало ее надвое.

Так и шли, пока на соседней улице вдруг не заметили ещё один отряд, который продвигался в том же направлении и, очевидно, с той же целью.

Залегли все одновременно, что они, что мы, похвастались за оружие. Я спрятался за передней частью кузова старой «Лады», как обычно рассчитывая на то, что пули не пробьют массивного автомобильного двигателя. Прошло несколько секунд напряжённого молчания, как один из парней вдруг высунулся и призывно замахал рукой. Сюда, мол.

Мы с Чехом переглянулись. Он кивнул.

Я активировал внутригрупповую связь, перешёл в режим конференции. Так мои товарищи будут слышать все, о чем мы будем разговаривать. И если дело пойдет не туда, куда надо, то успеют вступить в бой.

Встал и двинулся навстречу машущему. Он в долгу не остался и тоже пошел в мою стороны. Товарищи, что мои, что его, так и остались сидеть в укрытиях, прикрывая нас на случай непредвиденных ситуаций.

Что подразумевалось под отключением от сети в системном сообщении было понятно. Они таким образом вручную бомбу в головах приводят в действие. Сомневаюсь, что кому-нибудь хочется, чтобы его голова взорвалась, брызнув во все стороны ошметками мозга, ну или что там произойдет в таком случае, но осторожность никто не отменял.

Повисло напряжённое молчание. Парень, что шел мне навстречу, оружие опустил, даже руку с рукояток убрал. Я решил ответить тем же, тем более, что достать пистолет в случае непредвиденной ситуации получится гораздо быстрее.

Он был одет в стандартный лесной камуфляж, грудь и живот прикрывал плитник с подсумками. На ногах ботинки, судя по виду, те самые, в которых мы высаживались. Ну либо потом заказал себе что-то через донат-шоп. Но логотип телеканала все равно имеется.

Автомат старый, АК-74М, но с глушителем вместо штатного пламегасителя. Разжился. Ну что ж, и то хорошо.

Какого он уровня, интересно? Бронебойный патрон уже открыл? Если участвовал в одной из боен при грузах и выжил, то должен был прокачаться. Но добыча ему не досталась явно, иначе с гораздо более крутой пушкой ходил бы.

Наконец, мы остановились на середине небольшой улицы. Зомби на ней не было, я только одного увидел, да и тот тянул к нам руки из-за решетки балкона. Окно выбить ему мозгов хватило, а вот понять, что через узкие промежутки между прутьями, существу его габаритов никак не протиснуться, уже нет.

— Здорово что ли! — поприветствовал меня парень и вдруг протянул руку вперёд. — Я — Леший.

— Ну привет, — ответил я, пожал протянутую ладонь и тоже представился. — Молодой.

— Охренеть, — протянул он. — Реально Молодой что ли? Тот самый, который башни взорвал и всех «Резаков» в одиночку перебил?

Ага. Вот примерно такое мне и предстоит выслушивать при каждом знакомстве, если я попытаюсь вернуться к нормальной жизни. Как же хорошо было жить Эдуардом Степановым. Хотя имя я не выбирал, иначе уж точно не стал бы называть себя тем, кого зовут Эдиком. Особенно если учесть, что каждый первый дурак сразу же называет первую попавшуюся рифму к этому слову.

— Смотри, не возгордись, — ехидно проговорила Ника. — То-то тебя все узнают. И каждая дворняжка при встрече лапу подаёт.

Так, ладно я про Чебурашку знаю, мне его мать показывала. А она-то откуда? Сирота ведь, и воспитывали ее в банде.

И если бы она знала, как я от этого устал… Не рвался же в легенды никогда.

— Тот самый, — тем не менее, кивнул я.

— Рад знакомству, блин, — кивнул он. — Я тоже наемник, только из Новой Казани. Прижали меня три года назад, на горячем взяли, на крупной партии. А потом пиджаки выкупить предложили. Ну я и согласился, родные места всё-таки практически, тем более, что родители отсюда были. Да и самому бывать приходилось, так что город знаю.

Говорил он многословно, явно пытался произвести впечатление. Ну да, молодой ещё совсем. Заштатный провинциальный наемник против столичной легенды.

— Там со мной ещё двое, — указал он себе за спину. — Штык и Крен. Только второго Хреном случайно не назови, обижается. Я просто это к чему. Раз вас двое и нас трое, то, может быть, объединим усилия? Нам ведь все равно к Кремлю надо. Нам мимо «Кольца» идти, там тварей много, а вместе-то попроще будет.

Однако. Вот так вот оно бывает. Когда в некоторые онлайн-игры, в которых раньше игроки неудержимо резали друг друга, добавляют голосовой чат, в итоге тоже выясняется, что они в общем-то нормальные люди, которые просто хотят делать квесты.

Так и тут.

Как заставить матёрых головорезов вести себя мирно? Да просто сказать им, что если они начнут проявлять агрессию, то в их мозгах сработает плата, которая сожжёт к чертям содержимое черепной коробки. Желательно подкрепить эту угрозу чем-то вещественным, например, реальным наличием этой самой платы.

В результате получатся смирнейшие люди.

Жаль, что в жизни нельзя этого использовать, только тут, в рамках шоу. Потому что любой хакер может расковырять системную оболочку, на которой работает эта бомба, и обезвредить ее. Не до конца, но тогда головорез снова превратится в головореза.

Кстати, а почему бы и нет? Если хотят с нами пойти, то можно и пойти.

И дело даже не в том, что вместе добираться проще будет. Дело в том, что хоть одна, но группа противников будет под рукой. И ее проще будет ликвидировать.

Но это уже после того, как мы сообща зачистим Кремль от зомби.

— Соглашайся, — сказал Чех, подтвердив мое предположение. — Хоть под рукой будут.

— Почему нет, — сказал я. — Пойдемте.

Он повернулся рукой и замахал своим, мол, подходите. Мои же и так все слышали через внутригрупповую связь, так что им я мазать не стал. Сами подошли.

Его товарищи тоже двинулись навстречу. Одеты так же, броники одинаковые, а вот вооружены по-разному. У одного карабин, тоже с глушителем, у второго пистолет-пулемет. Зато обвеса понавешали, и прицелы, и рукоятки. Сейчас заметил, что у Лешего на прикладе «калоша» из комплекта к «костру». Ну, должно быть полегче с отдачей.

Железа особого тоже ни на ком не видно, ни «базук», ни «клинков». Зато у Лешего на лице две дорожки из вживленного под кожу золота, идут от щек к носу. Значит, наемником был действительно? А где тогда китч, где кожаные куртки? Одеты-то нормально.

— Ну, пошли что ли? — спросил Чех.