Мы шли по туннелям уже около часа. По крайней мере, именно столько успели отсчитать мои внутренние часы. Впрочем, здесь, под землёй, время вообще не имеет никакого смысла. Его ведь придумали именно для того, чтобы отсчитывать сутки, знать, когда солнце взойдет, и когда выйдет из-за горизонта.

Наверное, это имело бы большой смысл, если бы зомби смогли вырваться из заражённых зон и захватить весь мир. Тогда люди прятались бы по ночам, чтобы на них не напали морфы, ходили бы только днём и сражались бы за лишний литр бензина для генераторов. Электрический свет тоже отпугивает тварей, и это было бы важно. Если ты хочешь защитить свою базу, то она должна быть хорошо освещена.

А вот если бы поверхность оказалась загажена чем-нибудь настолько, что на ней нельзя было бы появиться, а людям пришлось бы жить под землёй, то время каждый мог бы считать так, как ему нравится. Как я уже говорил, под землёй оно не имеет смысла.

Но попутешествовав по подземельям Казани, я точно могу сказать, что не завидую тем, кому пришлось бы здесь жить. Место это определенно не самое лучшее.

Пару раз нам приходилось идти по колено в воде, там, где туннели уходили вниз, и маленькие лужицы на полу превращались в большие. Было холодно, сыро, и каждый из нас рисковал простудиться.

Шли мы, ориентируясь по огоньку моей зажигалки. Бензина в ней было достаточно, так что периодически я доставал ее и проверял, есть ли тяга. Правда в первый раз это привело нас к вентиляционной шахте, где мы смогли даже глотнуть свежего воздуха. Но не больше, потому что в узкий проход не протиснулась бы даже субтильная Ника, чего уж говорить о здоровяках вроде меня или Чеха.

Но у меня было ощущение, что мы идём туда, куда нам надо. Постепенно становилось суше, воздух явно был менее застоявшимся. А это означало только то, что он здесь ходит, а там, где перемещаются воздушные массы, должен быть и выход на поверхность.

Я в очередной раз свернул, мы прошли ещё немного и оказались в почти идеально круглом туннеле. Выходы из него перекрывали лопасти двух вентиляторов, которые, судя по тому, насколько они заржавели, давно не вращались. Снова достав зажигалку, я зажёг ее. Пламя отчётливо отклонились вправо, а потом вообще потухло. Тяга была очень сильной, даже кожей ощущался ветер. Дышать было легче, зато стало холоднее. Мы ведь все задубели из-за подземной сырости.

— Чая бы сейчас, — проговорила вдруг Ника. — Горячего.

Большую часть времени мы шли молча, не нарушая тишины. Тесные проходы подземелий давили, да и страшно было.

И это людям, которые ездили в Квартал на самоубийственные миссии, дрались с дикими бандитами оттуда, а периодически гоняли в Старую Москву, где тебя могла сожрать какая-нибудь тварь.

Страшно было даже Чеху. Это чувствовалось.

— Да только где его взять, — проговорил я. — Была у меня знакомая, которая настоящий чай пила.

— Это та корпоратка что ли? Ната? — спросил Серёга.

— Ага, — кивнул я. — Собственно, у нее дома я настоящий чай впервые и попробовал. И в последний раз тоже. Да и много чего натурального, включая дурь. Хорошая девчонка была бы, если б не шлюхой оказалась.

Ника фыркнула. Ну да, она-то до того, как в тюрьму попасть, как раз проституткой и работала. Ей это смешно.

Я свернул и двинулся в сторону гигантской лопасти. Схватился за одну из них, попытался провернуть, чтобы можно было пролезть. Нет, никак. Наверное, проще выломать ее, чем заставить шевелиться намертво прикипевшие штоки. Ну или что у нее там вместо этого.

Подпрыгнул, протиснулся между лопастями, вылез на ту сторону. Не как мешок с говном упал, конечно, но все равно шумно. Огляделся. Такой же туннель и дверь. Открытая, кстати говоря. А вот это уже интересно.

Ника пролезла второй, Чех следом. Я двинулся дальше, заглянул в дверь, снова достал зажигалку, зажёг и осветил лежащий на земле человеческий череп.

Естественно, что не такой, как те пластиковые копии, которые показывали нам в школе. Черепа мертвых людей в жизни совершенно другого цвета, да и целыми они не бывают. Вот и этот был пробит. И сгнил до костей, ни одежды, ни чего другого нет. Только кости вокруг валяются, но как будто не растащенные.

— Тяга есть, — сказал я. — Ещё и мертвец.

— Может ну его? — спросила Ника. — В ту сторону пойдем?

— Не, — я покачал головой. — Если этот бедолага сюда как-то попал то, значит, там есть путь наверх. А нам именно он-то и нужен. Так что пошли.

И мы двинулись внутрь. Я наступил на что-то, под моей ногой хрустнуло. Посмотрел вниз, увидел переломленную лучевую кость. Прости, приятель. Впрочем, тебе уже определенно не больно.

Мы вышли в коридор, и я увидел лестницу, которая вела наверх. Почти все время до этого мы спускались вниз, и я даже представить не мог, на каком уровне под землёй мы оказались.

Кто бы знал, что под городом есть такие подземелья? Впрочем, по слухам они и под Новой Москвой есть, именно поэтому там метро наземное и построили. Чтобы кто-то в случае чего не попал туда, куда не положено. Вот так вот.

Лестница была совсем невысокой, и поднявшись по ней, я оказался в просторном зале. И громко выругался.

Весь пол оказался покрыт какой-то слизью, ее было много. И больше всего она походила на продукты чьей-то жизнедеятельности.

Проще говоря — на дерьмо.

Вопрос только в там, какого размера должна быть тварь, чтобы засрать такое помещение. Или сколько их должно быть.

— Это ещё что такое, — пробормотал Чех за моей спиной.

— Может быть, обойдем? — спросила Ника. — Вернёмся назад, попытаемся выйти?

— Черт его знает, — сказал я. — Но что-то подсказывает мне, что кратчайший путь на поверхность именно он.

Я попытался просканировать это дерьмо с помощью оптики, чтобы понять, кому оно может принадлежать. Всё-таки интерфейс умел и такие вещи.

Отходы жизнедеятельности органического происхождения. Вероятно, испражнения боевого мутанта времён войны.

Ну да, понятно, блин. Испражнения боевого мутанта. А какого именно — непонятно.

Почти все мутанты Старой Москвы были идентифицированы, работа там велась знатная. Но проблема мертвого города была в том, что местные мутанты вырождались во что-то совсем странное. Они взаимодействовали с вирусом, который выпустили здесь, и он не обращал их в зомби. Он просто менял их.

В какой-то мере это, может быть, и хорошо. Но что-то подсказывает, что лучшим оружием против подземных мутантов будет огонь. А источников огня у нас нет. Если не считать моей зажигалки. И что мне теперь, им в морды ей тыкать? Глупость какая.

— Ладно, идём, — проговорил я. — Может быть, оно старое уже, и эти твари выродились давно.

Я двинул через зал, стараясь не наступать в испражнения. Мало ли, вдруг они токсичные?

Насчёт того, что дерьмо это старое, я сказал больше для того, чтобы успокоить товарищей. Выглядело оно вполне себе свежим.

Двигались мы теперь ещё медленнее, потому что старались не шуметь, да и обходить валяющиеся на полу лужи биомассы приходилось. Преодолели зал по очень странной траектории, вышли в коридор, который был на той стороне. Тут дерьма уже не было, зато все стены оказались покрыты странной слизью. В том числе и потолок. Это ещё что-то такое?

Мы дошли примерно до середины, когда откуда-то спереди послышался негромкий звук, больше похожий на шорох. Не сговариваясь, мы замерли, звук повторился. В глотке тут же стало сухо, я судорожно переглотнул.

Да уж, что-то мы явно куда-то не туда попали.

Звук стал громче. Навстречу нам явно движется какая-то подземная тварь. И она пугала меня гораздо страшнее, чем обычные и понятные зомби. Да даже чем те же самые морфы.

Сожрут. А не похер ли, с другой стороны? Вот сожрут меня, и мне станет похер ровно с того момента, как умру. И вся эта фигня, которая вертится вокруг, закончится. И не придется дальше крошить зомби, выживать в мертвом городе и подчиняться приказам корпоратов.

Доведя этими мыслями себя до настоящего боевого безумия, я размашистыми шагами двинулся вперёд. Ника от неожиданности аж вскрикнула, а Чех пошел следом. Уверен, у него в голове были такие же мысли.

Я дошел до конца коридора, выглянул в следующий зал и, наконец, увидел эту тварь.

Это оказалось беспозвоночное существо, которое умудрялось при этом держать свое тело в вертикальном положении. У него была большая голова, в центре которой было заметно большое ротовое отверстие, а по сторонам были заметны странные узлы, похожие на опухоли.

Мутант отталкивался массивным хвостом от земли и таким образом передвигался. Не уверен, что он мог видеть меня, ведь глаз на его теле заметно не было. Но не исключено, что монстр был способен к эхолокации и чему-то подобному и видел всем телом.

Гребаные американские учёные, которые напридумывали самых разных гребаных тварей! Уж не знаю, из какого животного они смогли сделать это, может быть, из какого-нибудь вида паразитических червей. Но выглядела эта дрянь угрожающе.

Сама тварь была покрыта костяными наростами, совсем как у зомби, но выглядели они не результатом эволюции, а располагались хаотично, будто случайным образом прикрывая различные части тела. Кожа, если это была именно она, во мраке подземелья казалась коричневой.

Интерфейс просканировал существо, и отметил уязвимые зоны на его теле. Причем, не жёлтым цветом, как предположительные, а красным. Это означало то, что эта тварь есть в базе.

Тварь вдруг остановилась, а потом двинулась в мою сторону, гораздо стремительнее, чем до этого. Ее пасть раскрылась, наружу вывалился язык с шипом на конце. Хватательная конечность? Все это великолепие окружало несколько рядов острых зубов, совсем как у мурены.

Это и заставило меня действовать.

Я вскинул автомат, навёл точку голографа на один из узлов сбоку от головы, подкрашенный красным цветом, и нажал на спуск. Глушитель негромко похлопал, выпустив короткую очередь, на пол туннеля посыпались гильзы.

Повреждение правого нервного узла. Нарушение координации движений.

Монстр дернулся от попадания, издал какой-то тонкий визг и завалился на одну сторону, продолжая, тем не менее, ползти ко мне, отталкиваясь уже всем телом.

Я выстрелил ещё раз, разнося второй узел, и тварь стала мелко подрагивать, но ползти перестала.

Повреждение левого нервного узла. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили флоутера. Получено 150 опыта. Получено 250 кредитов.

Флоутеры? А это ещё что-то такое?

Я быстро вывел справку по нему, пролистал по диагонали, пытаясь ухватить суть, но не тратить лишнее время.

Мутировавший плоский червь, яйца которых сбрасывали в города во время Войны. В отличие от других мутантов не потерял способности к размножению, зато имеет запрограммированную биологическую смерть в течение какого-то времени, которое толком определить так и не удалось. Живёт в основном в подземельях, ползает на очень далёкие расстояния, и, собственно говоря, для того и изобретён, чтобы сделать катакомбы под городами непригодными для жизни.

Испражнения не токсичны, что уже хорошо. Уязвимые места — пасть и нервные узлы, которые находятся по разные стороны от головы. Лучший способ уничтожить — огонь.

Твою мать. Если эта дрянь размножается, то у них кладки должны быть повсюду! Правда, численность их поддерживается на постоянном уровне как раз той самой запрограммированной биологической смертью.

Если мне сейчас выдадут задание на поиск и уничтожение кладок, я вообще никуда не пойду. Хрен с ними с опытами, с кредитами. Я вообще больше в этом гребаном подземелье находиться не хочу, выпустите меня наружу, мать вашу!

Меня стало накрывать паникой. Услышав за спиной шаги, я развернулся и увидел Чеха с Никой. Девушка посмотрела и труп и с недоумением проговорила:

— Флоутер?

А она, похоже, действительно была фанаткой почитать про разных тварей, живущих в заброшенных городах.

Я достал зажигалку, зажёг, убедился, что пламя отклонилось в сторону, противоположную той, откуда пришла тварь. Ну, значит, нам нужно пройти по ее следам.

Сунув «зиппу» в карман я решительно зашагал вперёд. От монстра несло тухлым мясом, но я накрутил себя до такой степени, что попросту не обратил внимания на эту вонь.

С той стороны снова послышались звуки шуршания хвостов по бетону пола. Не знаю, каким образом, то твари, очевидно, почувствовали смерть одного из них. И если это действительно так, то скоро их тут будут тысячи. Двигаться нужно было как можно быстрее.

— Нужно валить! — сказала Ника.

— Я это и делаю, — огрызнулся я.

— Ты идёшь к ним навстречу, — сказала она.

— Я иду туда, откуда ветер дует, — ответил я. — К выходу на поверхность!

— Да, но мы идём прямо на них!

— Если ты такая умная, то сама веди!

— Тише оба, блин! — прикрикнул Чех. — Чего как дети-то малые? Молодой прав. Нам на поверхность надо. Если сейчас в те коридоры вернёмся, то будем блуждать ещё хрен знает сколько. А тут варианты есть.

— А твари? — спросила девушка.

— Молодой одну уже убил. Значит, они смертны. Встретим ещё — убьем.

Я двинулся дальше и скоро услышал за своей спиной шаги. Ага, все, они меня послушали, тем более, что Чех выступил на моей стороне. Хорошо.

Из-за поворота появилась ещё одна тварь. Вскинув автомат, я прицелился в нервный узел на ее шее, утопил спусковой крючок.

Захлопали выстрелы, но монстр как-то извернулся, разминувшись с пулями, рванулся вперёд и, раскрыв пасть, выбросил в мою сторону язык с жалом на конце. Ускоритель рефлексов сработал, я успел сместиться в сторону и это дрянь пролетела мимо, обдав меня, тем не менее, какой-то слизью.

Сразу захотелось под душ, но такой роскоши у нас не было. Сперва надо свалить из этого подземелья.

Сместившись в сторону, я открыл линию прицеливания для Чеха, и он воспользовался своим шансом. Нервный узел взорвался от попадания пуль, тварь свалилась на пол, задергалась, но наемник тут же утихомирил ее второй очередью.

А звуки шуршания были слышны уже со всех сторон. И тогда я побежал вперёд.

Не знаю, поддался ли я всё-таки панике или это было разумное решение, но что-то подсказывало мне, что с места убийства надо валить как можно скорее. Прямо как в Новой Москве.

Навстречу мне из-за разных сторон коридора выползли ещё две твари, я вскинул автомат и расстрелял одну из них на бегу.

Повреждение правого нервного узла.

Повреждение левого нервного узла. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили флоутера. Получено 150 опыта. Получено 250 кредитов.

Второй рванулся на мне, выпуская язык, но я поймал его рукой. Тварь дернула свою хватательную конечность обратно, будто пыталась затащить меня в свой рот, где меня ждала бы встреча с ее зубами, но я сумел удержаться на ногах, и получилось, что наоборот, она подтянулась ко мне.

Приставив трубу глушителя к одному из нервных узлов, я нажал на спусковой крючок.

Повреждение левого нервного узла.

Флоутер завалился на землю, язык его резко расслабился, превратившись в очень толстую верёвку. При этом тело продолжало дёргаться и извиваться. Я прижал ствол ко второму узлу и расплескал его содержимое по полу.

Выпустил, наконец, язык из руки, вытер ладонь о штаны. Хвататься за магазины, когда все пальцы в какой-то склизкой дряни мне хотелось, можно было случайно выронить его.

Перезарядил автомат, снова достал зиппу, убедившись, что тяга все ещё есть, побежал к ее источнику.

Тварей становилось все больше. По коридору уже ползли ещё три. Либо мы приближаемся к их логову, либо они настолько широко расползлись по местным катакомбам, что встречаются почти повсеместно.

И я продолжал надеяться на второе. Потому что попасть в место кладки яиц этой дряни мне совершенно не улыбалось.

Убивали мы их легко. Но что будет, если их будет не три, а, скажем, десять или двадцать? То то и оно.

Одновременно с этим из бокового коридора выползли еще две твари. Ника вскрикнула, я развернулся и увидел, что сзади ползут еще. Много. Ну вот, накаркал, мать твою.

Я высадил короткую очередь в сторону ближайшего из монстров. Автомат захлопал, тварь дернулась, завалилась на пол туннеля, не обращая внимания на появившееся уведомление, рванулся дальше, вытащил из подсумка на груди гранату, старую, осколочную, оборонительную. Рванул предохранительное кольцо, дождался, пока мои товарищи минуют развилку, швырнул взрывоопасный подарочек за угол.

Раздался взрыв, свистнули осколки, одна из тварей успела метнуться вперед, вылететь из-за угла, но взрывной волной ее швырнуло на пол. Чех не стал дожидаться, пока она поднимется, добил ее парой метких выстрелов.

Если бы не слуховые импланты, мы тут все оглохли бы. А так они вовремя отключились, предохранив наш слух от повреждений.

Я побежал дальше по коридору, на бегу расстрелял нервные узлы второй твари, а в третью высадил половина магазина в упор. Тело того, что когда-то было плоским червем, буквально разорвало пополам, оно упало на пол туннеля и стало извиваться, причем обе половины двигались в разном ритме. А что если эта хрень отрегенерирует? И вместо одной твари здесь будет сразу две?

Нет, нижняя половина вдруг замерла, а верхняя продолжила ползти ко мне. Я подбежал ближе, уклонился от выстрелившего языка и ногой в тяжелом военном ботинке раздавил одну из уродливых опухолей на шее.

Повреждение правого нервного узла. Нарушение координации движений.

Проделал то же самое со второй, нервный узел лопнул под ногой, во все стороны брызнул ярко-желтый сок, заменяющий тварям кровь.

Повреждение левого нервного узла. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили флоутера. Получено 150 опыта. Получено 250 кредитов.

Мы побежали дальше. Миновали одну залу, которая оказалась пустой, еще один коридор и в следующем столкнулись сразу с десятком тварей. Они ползли повсюду, некоторые умудрялись цепляться за стены, некоторые даже по потолку. Метнулись обратно, но в помещение уже вползали твари оттуда, откуда мы только что пришли. Нас обложили со всех сторон.

Я увидел чуть в стороне еще один коридор, рванул туда и очень скоро наткнулся на гермодверь. К счастью запор был с этой стороны, схватившись за колесо, я провернул его и потянул на себя створку. Выглянул наружу: там было чисто.

— Туда, быстро! — крикнул я.

Ника и Чех выбежали наружу, я забежал за ними, схватил еще одну гранату, рванул предохранительное кольцо. Дождался, пока коридор заполнится тварями и метнул снаряд туда, прямо в их гущу, а потом, что было сил, потянул на себя дверь.

Взрыв доделал мою работу, дверь захлопнулась, по ней забарабанили осколки. Перед глазами полетели системные уведомления.

Вы убили флоутера. Получено 150 опыта. Получено 250 кредитов.

Вы убили флоутера. Получено 150 опыта. Получено 250 кредитов.

Вы убили флоутера. Получено 150 опыта. Получено 250 кредитов.

Вы убили флоутера. Получено 150 опыта. Получено 250 кредитов.

Вы убили флоутера. Получено 150 опыта. Получено 250 кредитов.

…

Вы убили флоутера. Получено 150 опыта. Получено 250 кредитов.

Общее количество опыта получилось что-то около полутора тысяч. Получается, что с десяток тварей я накрошил, да еще несколько наверняка ранил. Это было хорошо.

А вот то, что было плохо, так это то, что туннель, в который мы попали, был самым обычным перегоном метро. С тюбингами, кабелями на стенах и рельсами на полу.

А сейчас на улице был день. И твари должны быть здесь, внизу.