Внимание! Содержимое лаборатории будет стерилизовано через один час! Немедленно покиньте помещение!

Внимание! Содержимое лаборатории будет стерилизовано через один час! Немедленно…

Механический синтезированный женский голос вырвал меня из сна. Я огляделся и поймал взгляд Ники, которая тоже встрепенулась, словно воробей, которых мы иногда видели на улицах мертвого города, стала осматриваться по сторонам.

Чех, сидевший в кресле за столом, развернулся в нашу сторону. Наемник в отличие от нас не спал.

Мы провели в бункере ещё сутки. В первую очередь потому что моим товарищам нужно было время, чтобы раскидать характеристики. Которых, правда, оказалось не так уж и много, они безнадежно отставали от меня по уровням.

У Чеха был одиннадцатый, он только открыл техники. У Ники вообще девятый, она даже специализацию взять не смогла. Но мы все равно неслабо так усилились за счёт новеньких имплантов. Так что, наверное, в городе не было силы больше нашей. Если, конечно, не было ещё одной лаборатории.

А после того как мы, советуясь друг с другом, раскидали навыки таким образом, чтобы оказаться способными прикрывать друг другу спины, то снова поели и улеглись спать. Не сговариваясь почти, потому что никому не хотелось покидать уютное нутро лаборатории «Ирий». Ведь кто знает, что там снаружи?

Чех вот, встал пораньше и решил снова почистить оружие. И хоть мы и делали это накануне, после купания, но постреляли-то неслабо. Так что он вполне себе прав.

— Стерилизация? — спросила Ника.

— Это к тому, что здесь не останется никаких биологических форм жизни, — сказал Чех. — Так что пора валить, пока беда не приключилась. Сейчас из сопел в стенах как напалм польется и сожжёт всех нас.

— Не будут они ничего сжигать, — ответил я. — Тут их оборудование, они наверняка рассчитывают его в следующих сезонах шоу использовать. Просто газ распылят. А потом его вентиляция выдует, вот и все.

— Может быть и так, — кивнул наемник. — Но уходить все равно надо. Причем, прямо сейчас. Час всего остался.

В этом наемник был прав. Я встал, скатал спальный мешок и сдул небольшой надувной коврик. Компактная штука из ультрапрочного и ультратонкого материала, в сложенном состоянии чуть ли не в кулак помещается. А в разложенном — достаточная площадь, чтобы на ней можно было спать.

Сложив все в рюкзак, я вытащил из него пакет с белковой массой со вкусом, на этот раз, клубники, и принялся есть, запивая водой из фляги. Хоть перед боем есть и нельзя, но шансов на то, что меня ранят, не так уж и много. А нам приходится много жрать, потому что импланты наши работают на специальных молекулярных двигателях, которые питаются белковыми структурами.

Ну а углеводы мозгу нужны. Мозги у нас у всех разогнанные, работают совсем не как у человека в начале века. Соответственно и топлива им нужно гораздо больше.

Закончив завтрак, я закрыл рюкзак, натянул на себя бронежилет, проверил автомат. Все было в порядке. Мои товарищи делали то же самое, очень скоро мы оказались готовы к дороге.

Я посмотрел на экзоскелет. Да, я брал специализацию рейдера, по сути — лёгкого штурмовика. Но не воспользоваться бронированным костюмом, пока он ещё есть — просто глупо. Не зря же мы ради него через столько прошли.

Я подошёл к костюму, забрался в него, вставил коннектор в разъем машины. Через несколько секунд интерфейс догрузился, и я дал команду на закрытие. Подвижные части сомкнулись вокруг моего тела, образуя защиту.

Скоро мы все оказались готовы и подошли к двери бункера. Открывалась она с одной стороны, потому что панель сгорела. Но действовать все равно нужно было осторожно.

Механический голос продолжал говорить. Им, очевидно, нужно было как можно быстрее спровадить нас.

Четверо суток… Это ж сколько всего могло поменяться за это время. Как ни крути, но мир не застыл в статичном виде. Остальные участники шоу тоже действовали, участвовали в ивентах, прокачивались и становились сильнее. Орды зомби бродили туда-сюда, мутанты тоже мигрировали, может быть, кто-то взорвал и пару станций метро.

Да много чего могло быть. По сути мы ступаем сейчас в другой мир. Ну, точнее в тот же, но из которого выпали на достаточно долгий срок.

— Все готовы? — спросил я, подойдя к бункерной двери.

Мало ли, кто или что может ждать нас снаружи.

— Давай уже, — сказал Чех.

Я перехватил автомат одной рукой. Экзоскелет давал достаточно силы, чтобы обеспечить устойчивое положение даже так. Нажал на кнопку открывания двери.

Помещение озарилось светом аварийных ламп, дверь медленно поехала в сторону. Я подскочил ближе, высунулся и тут же поймал грудью автоматную очередь.

Какого черта сонар не сработал? Видимо, дело было в толстенном слое бетона и тяжеленной металлической двери.

Мы оказались правы, нас ждали с другой стороны. Я не видел, сколько именно народа там находится. На мини-карте отметились пятеро, но это был далеко не предел. Через несколько секунд оттуда послышались возбужденные крики, и в меня прилетело уже с трёх сторон. А потом застучал крупнокалиберный пулемет.

Тут я уже не стал ждать, что будет дальше, я спрятался за бронированную створку и снова долбанул по кнопке. Какое-то время дверь ещё ехала по инерции, а потом стала двигаться обратно, но в щель между ней и стеной в тамбур влетел продолговатый предмет.

Тело требовало броситься в сторону, спрятаться, подставить под гранату наиболее бронированные части костюма, чтобы спастись самому. Я же рассудил иначе. У меня были шансы выжить и неплохие, а вот моих товарищей при взрыве в замкнутом пространстве просто разметало бы ошметками по сторонам.

Поэтому я пошел на самоубийственный шаг и бросился на гранату грудью, закрывая ее.

Послышался глухой, почти неслышный взрыв, я почувствовал толчок, меня отбросило, перевернуло, а потом мир погас.

* * *

В мое бедро что-то впилось, резкая боль привела меня в себя.

Перед глазами полетели строчки кода. Импланты стали загружаться один за другим, включая и новые, поставленные в течение последних трёх суток. Однако, судя по данным биомонитора, все было не так уж и плохо, он диагностировал только небольшой ушиб грудной клетки и сотрясение мозга.

В груди жгло, я выгнулся и закашлялся, сухо. Каждый кашлевой спазм сопровождался приступами боли. Тупой и ноющей, ведь модулятор не пропускает только резкую и острую боль. Кое-как я повернулся и увидел Ника и Чеху, которые сидели надо мной. Они явно были обеспокоены, но я успел заметить промелькнувшую на лице у Ники тень облегчения.

— Я жив? — спросил я. — Или мы все уже в аду?

— Мы давно в аду, — ответил Чех и вытянул из моего бедра иглу инжектора. — С самого рождения.

Голова болела, перед глазами все расплывалось. Кое-как я смог приподняться и сесть, осмотрелся по сторонам. Мы все ещё были в тамбуре, а на полу валялось то, что осталось от экзоскелета. Грудную пластину брони разорвало, подсумки, висевшие на ней, тлели, заполняя помещение едким дымом.

Да уж, хорошо, что надел. Иначе все кончилось бы совсем печально.

Кое-как я поднялся на ноги, подобрал с пола автомат, повесил его на шею и принялся перекладывать в подсумки на плитнике уцелевшие магазины. Посмотрел ближе.

Осколки сдержал внутренний амортизирующий слой. Если бы не он, то меня попросту нашинковало бы металлом. Грудная пластина такого близкого взрыва не выдержала. Черт.

Целых магазинов осталось около половины, из тех, что висели пониже. Благо у меня в рюкзаке были дополнительные, уже снаряженные. Так что я пополнил свой боезапас.

Внимание! Содержимое лаборатории будет стерилизовано через тридцать минут! Немедленно покиньте помещение!

— Ну что, — сказал я, все ещё морщась от боли. — Похоже, что нам придется искать запасной выход. Основной перекрыт.

Уж не знаю, кто там был: другие участники шоу или очередная группа спецов, присланная Темноводовым, но выбираться нужно. Пока что разработчики шоу во враньё мной уличены не были, по крайней мере, когда дело касается чего-то плохого. Разве что могли преуменьшить последствия.

— А он тут есть? — спросила Ника. — Может быть прорваться попробуем?

— Не получится, — ответил Чех. — Только откроем дверь, как нас попросту гранатами забросают. А другого самоотверженного отморозка в экзоскелете у нас нет. Спасибо, кстати, Молодой, если б не ты, то нам бы конец.

— Сочтемся, — ответил я. — Хватит время тратить, нужно выход искать. Пойдемте.

Полчаса — это не так уж и мало. Хватит для того, чтобы перевернуть убежище сверху донизу. Тем более, что помещений тут не так много, оно ж не рассчитывалось на длительное пребывание. Так, несколько первых дней после взрывов пересидеть.

Мы двинулись в путь, проверяли каждую комнату. Большинство из них были пусты и заброшены, кое-где валялись разные штуки, будто ещё с тех времён. Валялось и старое больничное оборудование, похоже, что администрация, наплевав на нормы, использовало убежище гражданской обороны, как склад.

Хотя вроде как до Войны за это могли оштрафовать. Причем, серьезно.

Старое медицинское барахло нас определенно не интересовало, так что мы пошли дальше. Генераторная тут тоже, как оказалось, была, вот только самого прибора не было, его вывезли. Не удивлюсь, если выжившие использовали его для питания одной из своих баз. И склады тоже оказались пусты, а ведь там должно быть немало запасов для организации питания.

Так или иначе, убежище сделало свое дело и продлило кому-то жизнь. А может быть, и агонию.

А вот в стене генераторной обнаружилась неприметная металлическая дверь. Самой примечательной деталью был нарисованный на ней фосфоресцирующей краской, порядком затершейся, значок человечка, бегущего в стену. Короче говоря, здесь и был запасной выход.

Вот только дверь была заперта. Никакого высокотехнологичного замка на ней не было, самый обычный ключ. Можно было попробовать взломать его отмычками, благо набор был ещё со мной, но я предпочел действовать иначе. Быстрее и надёжнее, тем более, что времени оставалось совсем немного.

Я просканировал дверь новым режимом интерфейса, который сразу подсказал мне, где проходит запорный механизм, куда и какой заряд вставлять.

Все необходимое у меня имелось, так что я быстро поставил взрывчатку, приготовил ее к детонации, и мы покинули помещение. Почти все у меня было на радио, так что отбежав на достаточное расстояние и укрывшись на всякий случай за стеной, я с хрустом вдавил кнопку. Послышался звук, глухой и будто несерьёзный. Ну, ничего удивительного, зарядик я поставил плевый, чисто замок вынести. Если бы у меня была такая цель, то я мог бы и всю дверь подорвать, взрывчатки хватало.

Мы ворвались обратно в генераторную, заполненную сизым дымом, воняющего взорвавшимся тротилом, я рванул на себя створку и дверь отворилась. Только вот коридор за ней к моему удивлению вел не на лестницу и куда-нибудб наверх. Нет, лестница как раз-таки имелась, только вела она вниз. Неужели это спуск ещё глубже в подземелья под городом?

Мы с Чехом переглянулись, он посмотрел мне в глаза и спросил:

— А я-то откуда знаю, куда он ведёт? Я это убежище строил что ли?

— Да нет, это я так, — ответил я. — Риторический вопрос. Пошли, другого выбора все равно нет.

Здесь было ещё более сыро, чем в убежище. Если там, похоже, работала кое-какая вентиляция, пусть даже и в пассивном режиме, то тут воздух не ходил совсем. А в местах, где собирается влажный воздух, начинается коррозия.

Вот и здесь краска на стенах вспучилась настолько, что ее можно было ногтем счищать, а бетон кое-где пророс плесенью, хотя, казалось бы, ей тут расти совершенно не на чем.

Я не беспокоился ни о чем, назальные фильтры защитят мои лёгкие от чего угодно. А вот товарищи мои, особенно Ника, заозирались. Респираторов у нас не было, как и ничего похожего. В итоге, девушка не выдержала, одним движением оторвала рукав своей камуфляжной куртки, разорвала его вдоль и обмотала получившейся повязкой голову.

Чех хмыкнул, но поступил по ее примеру. Не уверен, что эти повязки сдержат какую-то заразу, но самоуспокоение — это важно.

— А ты чего? — спросил наемник, который заметил, что я не собираюсь портить одежду.

— А я назальные фильтры поставил, — ответил я.

— Хитрый, — усмехнулся он. — С газоанализатором?

— Ага, — кивнул я.

— Ну если впереди дрянь какая-нибудь будет, выброс сероводорода или ещё что-то похожее, то говори. Мало ли что мы в этих подземельях встретим.

Я решил идти первым, широкими шагами спустился вниз по лестнице и вышел к ещё одной двери, большой, металлической и с рукоятью гермозатвора посередине.

Ну что ж, сидеть в этом тамбуре нам смысла нет. Понятное дело, что пройти через подземелья будет не так уж и просто, хотя бы потому что мы легко можем заблудиться внизу. Но нам бы на поверхность выбраться хоть где-то, а там до места доберёмся.

До базы, наверное, да. И там ждать очередного объявления от админов. Три дня, пока мы были в отключке, они ничего не присылали. Но уверен, что это только нам, а как увидят, что мы снова в сети, так сразу же начнется.

Схватившись руками за вентиль, я повернул его несколько раз, с шумом открывая гермозатвор, а потом стал толкать дверь наружу. Гул от петель стоял такой, что чуть уши не заложило, причем это совершенно не фигурально выражаясь.

Я вошёл в следующее помещение, длинный и прямой коридор. Вдоль стен тянулись пучки проводов, кое-где было видно и лампы, но об их существовании можно было забыть. Если бы не оптика, то мы тыкались бы здесь, как слепые котята, но она подстраивала картинку так, что вместо полной темноты мы находились в сумерках.

Хорошо, что у нас все оружие глушеное. Иначе от вспышек выстрелов мы бы попросту ослепли.

Вариантов, куда идти, не было, и я пошел прямо по коридору, который тянулся и тянулся вперёд. Под ногами периодически плескалась вода. Собственно говоря, она здесь везде была, капала с потолка, стекала со стен и собиралась в небольшие лужицы, по которым мы и шлепали.

— Здесь станция метро должна быть, — шепотом проговорила Ника. — Может быть, на нее удастся выйти?

— Сейчас день, — заметил Чех. — Не уверен, что ты хочешь там оказаться.

Я посмотрел на внутренние часы и хмыкнул. Действительно день. А я как-то и перестал следить за временем в последние сутки.

Ирий, да? Самое безопасное место в городе. Вот только нас из него выгнали, прямо как Адама и Еву за грехи из рая. Да ещё и в подземелья после этого попали.

Не зря мне сперва показалось, что я попал в ад.

Коридор привел меня к развилке. Это был ещё один тамбур, из которого выходили три туннеля. Один — по которому мы пришли, второй вел направо, третий — налево. Ну и как выбрать?

Запустив руку в карман куртки, я вытащил из него зажигалку. Ту самую, которую снял с обратившегося в зомби участника шоу. Понятное дело, что курить мне было нечего, но огнепроводный шнур ведь нужно чем-то поджигать, верно?

Большим пальцем я отбросил крышечку и щёлкнул колёсиком. Фитиль, пропитанный топливом, загорелся огоньком, я двинулся в сторону одного из тунелля, но язычок пламени продолжал стоять ровно. А вот у второго он чуть наклонился, повинуясь дуновению воздуха. Значит, там есть какое-то движение и должен быть выход на поверхность. В перспективе.

Да и там, по крайней мере, будет не так сыро.

— Сюда, — сказал я, гася зажигалку и убирая ее обратно в карман. — Там тяга есть.

Мы вышли в коридор и двинулись дальше. Черт его знает, что нас тут ждёт, но жопа моя подсказывает, что лучше быть наготове.

Да тут, в Мертвом городе, почти всегда стоит быть наготове.