Расслабиться, когда вокруг были толпы зомби, было сложно, даже с учётом того, что мы знали, что нам ничего не угрожает. Даже если они повалят забор, то никто не мешает нам попросту обвалить лестницу одной из тротиловых шашек, которых у нас с собой было предостаточно.

Изначально я планировал хорошенько пошуметь колокольным звоном, созвать к себе всех тварей, а потом свалить с вышки по тросу и занять другую наблюдательную позицию. Но в этом имелась проблема, зомби попросту разбредались. Поэтому хоть нам и не приходилось трезвонить постоянно, но раз в полчаса нужно было оглашать окрестности. Ника вошла во вкус, и стала использовать не только главный колокол, но и несколько малых, отзванивая нехитрую мелодию. Думаю, это оценили бы современные поклонники православной веры. Сейчас-то в церквях, кроме самых больших, и колоколов-то нет, динамики работают гораздо проще и дешевле.

Так что нам пришлось остаться на вышке. К моему удивлению, твари даже не пытались повалить забор, похоже, что они банально нас не видели на такой верхотуре, а стояли и слушали колокола, словно сегодня какой-то религиозный праздник.

Чех сидел прямо на полу и читал какую-то книжку, которую нашел в церкви. Ника ходила из стороны в сторону и смотрела вокруг. Она заметила, что среди толпы зомби находились отдельные люди в рясах. Это что же получается, где-то здесь, рядом, был мужской монастырь?

Я же просто отдыхал. Читать не хотелось, спать не давал звон. Поужинали сухим пайком, конечно, прикончили почти всю воду, но на базе у нас находился достаточный запас в баках, нужно было только прокипятить ее. Понятное дело, что дождевую воду постоянно пить нельзя, но лучше уж ее, чем мутную жижу набирать в реке.

Наконец, солнце потянулось к западу и постепенно стало скрываться за горизонтом, брызнув во все стороны алыми лучами, будто небесное светило попало под невидимый пресс. Зомби стали синхронно поворачиваться в ту сторону, не обращая внимания ни на что вокруг, Ника, которая в этот момент снова отзванивала мелодию, даже растерялась, замерла на середине такта.

— Что это они? — спросила она у нас.

— У них свои отношения с солнцем, — ответил я и поднялся на ноги, разминая затёкшие конечности. Всё-таки на колокольне не так много места, чтобы здесь можно было вольготно разместиться втроем.

Пора было действовать.

— Я первым пойду, — сказал я. — Твари сейчас ни на что внимания не обращают, смотрят на солнце, так что самое время. На следующей крыше будем ждать, пока морфы из своих укрытий выйдут.

Схватившись за трос, я заскользил по нему. «Рил-скин» гораздо прочнее обычной человеческой кожи, так что мозоли не натрешь. Проскользив по нему, я схватился за парапет, подтянулся и забросил свое тело наверх. Удалось мне это на удивление легко, видимо, скакнувшие показатели силы и ловкости сказывались.

Следом за мной по тросу проехалась Ника, а потом и Чех. Мы пробежали с по крыше до противоположного его конца, который выходил прямо к станции метро и залегли. На площади оставались отдельные зомби, но толпа уже ушла к колокольне. Жаль только, что они разберутся скоро, ночью их на месте даже звоном не удержать. Слишком уж активными становятся, пищу ищут, добычу, пусть её в мертвом городе практически и не осталось. Хотя они вполне успешно и друг друга жрут.

В воздухе повисло напряжение, никто не раскрывал рта, время шло. Над нами в воздухе видим дроны, и это нервировало ещё сильнее. Понятное дело, что мы обеспечим сегодняшней трансляции отличные рейтинги, наверняка ведь не каждый день кто-то лезет в логово самых опасных в городе тварей. Но вдруг кто-нибудь из зрителей решит вмешаться?

Я уже запретил своим товарищам принимать индивидуальные трансляции, они прониклись, но с общей нас никто не убрал. Я так понимаю, на выкуп тоже был какой-то кулдаун, медиакомпании ведь совершенно не выгодно, чтобы за самыми рейтинговыми бойцами наблюдал только кто-то один.

Наконец-то солнце село, и из ближайшего к нам выхода из метро появился первый морф.

Впервые я видел тварь в неагрессивном состоянии с такого расстояния. Его грудная клетка вздымалась, он мотал головой из стороны в сторону. Он что, дышит?

Да нет, в кислороде он не нуждается точно. Скорее всего, просто таким образом нюхает воздух. С другой стороны, некоторые ведь из них и кричать могут, а крик — это вибрация голосовых связок. Хотя в случае с этими порождениями злого гения, хрен его знает.

Монстр вдруг посмотрел прямо на нас, и мы синхронно рванулись вниз, залегли за парапетом, никому не хотелось, чтобы тварь заметила три любопытные головы. Оторвать ведь захочет, к гадалке не ходи.

Секунд через пятнадцать я рискнул выглянуть, и этого морфа уже не было. Зато из метро выходили все новые и новые, и все они разбредались в разные стороны. Один из них вдруг скакнул вперёд, подмял под себя одного из зомби, одним движением сломал ему шею и принялся жрать.

Да уж, диалоги о животных, ничего не скажешь. Только вот нормальных диких животных практически не осталось, человек их всех вытеснил, а этих много. Но я сомневаюсь, что хоть один сумасшедший зоовед сунется сюда, чтобы снимать про них сюжет.

Последним из убежища выбрался уже увиденный мной морф с огромной головой. Как его там называли, крысиный король? Вот с кем-кем, а с ним увидеться мне не хотелось точно, да ещё и на открытой местности. Потому что если он созовет остальных на охоту, то нас попросту порвут.

Морфов оказалось много, несколько десятков. Да уж, если мы взорвем станцию, то в окрестностях точно станет гораздо безопаснее.

Когда они разбрелись по окрестностям, я решил, что пришло время действовать, и стащил с рюкзака крюк-кошку, который на всякий случай прихватил с собой. Как раз, чтобы спускаться с верхотуры, я же не кот, чтобы делать это просто по стене.

Зацепив крюк за парапет, я сбросил вниз трос, схватился за него и соскользнул вниз, приземлившись на полусогнутые. И тут же, развернувшись, схватился за рукоятки автомата, прижался к стене.

Твари на меня не реагировали, они были далеко. Даже тот морф, что продолжал рвать убитого зомби.

Чех спустился вторым, а третьей вниз соскользнула Ника. Трос так и остался висеть на крюке, но забирать я его не собирался. Как раз на случай, если придется карабкаться вверх. Это можно сделать достаточно быстро и оказаться на крыше, на которой обычные зомби уже ничего не смогут нам сделать.

Мы двинулись в сторону входа в метро. Примерно на полпути я остановился, вскинул автомат, навёл точку голографического прицела в голову жрущего морфа и спустил курок. По округе разнеслись негромкие хлопки, гильзы посыпались на асфальт. Тварь обмякла и ткнулась лицом в землю.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили морфа. Получено 150 опыта. Получено 1000 кредитов.

Черт, а ведь я действительно стал лучше стрелять. С такого расстояния, да на тычок в голову первой же очередью… Очень неплохо.

Мы двинулись в сторону входа в подземку, мои товарищи тоже схватились за оружие. Тратить время на рукопашные схватки мы не собирались, действовать нужно было как можно быстрее. Спуститься, заложить заряды и выйти.

Через несколько секунд мы оказались под сенью вестибюля метро, богато украшенного и монументального. Здесь отдавало стариной. Я видел несколько раз фотографии от диггеров со старых станций московского метро. Естественно, что вниз там было уже не спуститься, потому что затоплено все, но вестибюли поражали воображение. Да и масштаб транспортных артерий тоже. Понятное дело, что у монорельса в Новой Москве пассажиропоток побольше будет, но там ведь практически все под землей находилось.

Здесь пахло сыростью, плесенью, стены местами поросли мхом. Воняло уксусом и застарелой гнилью. Я пожалел, что мы не взяли с собой дыхательных масок, хоть каких-нибудь. Мало ли, сейчас надышимся, а потом будем свои лёгкие выхаркивать.

Но отступать было уже поздно.

Турникеты оказались открыты, мы прошли внутрь и двинули вниз по эскалатору. Ступени не проваливались под ногами, чего я сильно опасался, но громко скрипели.

Мы сбежали на платформу, длинной она была метров в сто, а в ширину где-то с десяток.

Станция оказалась совершенно неглубокой, похоже, что она находилась внутри холма, примерно на одном уровне с площадью. Видимо, за счёт этого на путях не было воды, которую я, если честно, ожидал увидеть. Никто же не откачивает.

— Твою мать, — прошептал Серёга.

Я пригляделся, и понял, что именно заставило его ругаться. С противоположности стороны станции тоже были два эскалатора. У нее два вестибюля, получается. Зараза, взрывчатки может не хватить.

На полу валялся какой-то мусор, в большинстве своем органический. Останки, если коротко. Причем, судя по количеству черепов, принадлежали они множеству людей. И подозреваю, что валяется тут это все с самого начала эпидемии. Прорвалась группа заражённых в метро, или уже тут обратилось несколько человек, началась резня. Это ведь просто укушенный обращается через двое суток, а если зомби убил человека, то практически сразу.

Замкнутое пространство, скученность. Да уж, боюсь представить, что тут было.

А раньше здесь наверняка было красиво. Станция назвалась «Кремлевской», так что на стенах были мозаики с изображением этой самой белой крепости, узоры. Фольклорные, по-видимому.

Ближайшая стена была подсвечена, как потенциально уязвимое место. Я стащил со спины рюкзак, вытащил шашку, сорвал кусок липкой ленты и приклеил на указанное место. Сдвинул рычажок, активируя заряд. Лампочка загорелась красным, взрывчатка встала на боевой взвод. Теперь нажать на кнопку, и все. Взорвется.

Мы двинулись дальше, раскладывая заряды в уязвимых местах. Я показывал, куда их нужно ставить, а Ника и Чех лепили на те места взрывчатку. Я планировал подорвать не только станцию, но и оба вестибюля, чтобы твари точно не могли больше выбраться наружу. Главное — чтобы радиодетонатор достал с поверхности, потому что быть тут, внизу, я точно не хочу.

Оставались ещё вентиляционные шахты, но основной вход окажется перекрыт. Да и не было в задании ничего про них сказано, там говорилось, что нужно только станцию подорвать.

Очередная шашка отправилась на свое место. Рюкзак уже успел порядком похудеть, зато заряды были разложены по всей станции, причем с умом. Обвалится все, к гадалке не ходи.

Большой вопрос, что будет со зданиями, которые наверху. Объем тут достаточно большой, так что наверняка какие-то разрушения будут. Ух и шуму мы наделаем, всему городу ведь будет слышно.

Но, а что делать. Была бы моя воля, я бы и тех тварей, что в лесу жили, к ногтю бы прижал. Другое дело, что у меня просто мыслей нет, как это сделать. Ну, помимо того, чтобы облачиться всем вместе в экзоскелеты, вооружиться огнеметами, и спалить к чертям собачьим лес, который на месте этого самого парка вырос. Вот только нет у нас экзоскелетов и огнеметов, и в донат-шопе этого добра не закажешь. Разве что на каком-нибудь двадцатом уровне.

Мы добрались до противоположного конца станции и стали подниматься по эскалатору. Этот ход тоже требовалось подорвать, как и выходы на землю. Рискнув, я забрался на столб, который поддерживал большой плафон, и прилепил один из зарядов прямо к потолку, там, где он был больше всего испещрен трещинами. И без подсказки интерфейса было ясно, что это место — уязвимое.

Всё-таки удивительно, насколько хрупки вещи, которые создаёт человек. Сорок лет прошло, как люди отсюда ушли, а все уже готово рухнуть, минут ещё полсотни, и все обратится в пыль. Если люди исчезнут с земли по той или иной причине, то через полтора века об их существовании будет напоминать только болтающийся на орбите мусор. Вот уж он никуда не денется, так и будет вращаться, повинуясь космическим силам.

Второй заряд установила Ника, воспользовавшись моим же примером. У нее это получилось гораздо лучше, девчонка все-так была достаточно грациозна, в этом ей не откажешь. Особенно после того, как рана на ноге окончательно затянулась. Наша романтическая история как-то встала на паузу, впрочем, пока что нам и не до того было. Всего вторые сутки, как я вернулся, а мы все больше выживанием были заняты, не до любви.

Возможно, что сыграло свою роль появление Чеха. Наемник к ней клиньев, естественно, не подбивал, к тому же, насколько я знал, у него кто-то там остался. Но он все равно был третьим в нашей компании, хоть и совершенно не лишним.

Я услышал тихий цокот когтей о плитку, взялся за рукоятки автомата и осторожно двинулся наверх. Мои товарищи не оставили этого без внимания, и тоже схватились за оружие.

Кто-то нас услышал? Ничего удивительного, ступени эскалатора скрипели под ногами так, что не распознать этого звука мог только совершенно лишенный слуха.

Тварь атаковала меня, как только я сошел на плитку вестибюля. Ускоритель рефлексов сработал, время привычно замедлилось, и я умудрился каким-то чудом разминуться с тяжёлой тушей морфа, бросившегося на меня.

Под ногу попала чья-то обглоданная кость, которая громко хрустнула, переломившись, я потерял равновесие и приземлился на задницу. Хорошо, хоть не на рюкзак со взрывчаткой, сама по себе она, конечно, достаточно инертная, но там ведь куча хрупкого электронного хлама, и кто знает, где проскочит искра.

Тварь заскребла когтями по плитке, пытаясь остановиться, но не удержалась и врезалась в стену. Я вскинул автомат, навёл на нее красную точку голографического прицела, и как только она развернулась ко мне, нажал на спуск.

Гильзы со звоном посыпались на пол, а уродливая башка мутанта разлетелась в клочья, его туша осела, будто марионетка, у которой внезапно обрубили все нити.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили морфа. Получено 150 очков опыта. Получено 1000 кредитов.

Я увидел со стороны входа движение, резко развернулся, одновременно поднимаясь, припал на одно колено. Тварь мелькнула в проёме, и я тут же выжал спусковой крючок, но попал в тело, а не в голову.

Попадание в грудь. Значимые повреждения отсутствуют.

— Закладывайте заряды! — приказал я. — Быстрее!

Что-то заставило меня на мгновение обернуться, чтобы проверить, услышали ли меня, и когда я снова посмотрел на вход, то увидел бегущую на меня тварь. Ускоритель рефлексов ушел на перезарядку, я успел выстрелить, но пули улетели в молоко, а через долю секунды тварь подмяла меня под себя.

Я увидел широко раскрытую пасть, из которой воняло смесью гнили и уксуса, и почувствовал, как к моему горлу подкатил комок. Резко согнул, и тут же разогнул ноги, пытаясь сбросить мутанта с себя, но он был слишком тяжёлым. Не знаю, сколько им нужно сожрать для обращения в морфа, но массу они набирали порядочную.

Тварь рванулась ко мне, очевидно, собираясь вцепиться в меня зубами, но я вытянул вперёд руку, и схватил ее за шею.

Несколько секунд мы, молча, боролись друг с другом, морф упрямо давил, пытаясь укусить меня, я же выжимал его шею от себя, будто штангу в спортзале. Осознание того, что конец вот-вот наступит, заставило мое сознание окунуться в липкий ужас. Автомат оказался прижат к груди, и воспользоваться им я не мог.

Вытянув руку вниз, я схватился за рукоять пистолета, большим пальцем скинул хлястик кобуры, вытащил ствол, прижал его к голове твари, скинул предохранитель и нажал на спуск.

Попадание в голову. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили морфа. Получено 150 очков опыта. Получено 1000 кредитов.

Выстрел в замкнутом пространстве прозвучал очень громко, даже слуховой имплант понизил чувствительность. А через несколько секунд я услышал с улицы рев крысиного короля.

Твою мать.