— Давай хоть посмотрим, что там, — сказала Ника, когда мы закончили с обработкой ран и перекусили пайком.

С едой тоже нужно было что-то придумывать. Может быть, хоть какие-то рецепты ловушек найдутся? Для рыбы той же.

Или сеть рыболовную найти, что проще будет. Иначе скоро есть будет нечего.

— Давай, — согласился я.

Встал и двинулся на кухню. Девушка, чуть прихрамывая, двинулась за мной. Обезболивающее, конечно, подействовало, но теперь, пока рана не заживёт, она не ходок. На базу бы нормально вернуться.

Я уже как-то привык называть школу базой. Ну а что это ещё такое? Живём ведь там, едим, спим, и каждый раз туда возвращаемся. И полезностей там разных в достатке.

Контейнер открывался просто, две защёлки, и все. Я отстегнул их, потянул вверх крышку и присвистнул. Да уж, награда стоила того, чтобы за ней сходить. И даже тех трёх бедолаг сразу стало не так уж и жалко.

В контейнере лежали высокоемкостные аккумуляторы. Не такие, как в машинах, другие. И напряжение они выдавали не в пример выше. Интерфейс услужливо подсказал, что одного такого хватит на четыре часа работы токарного станка. Перетаскаем их в школу, и все, об электричестве на ближайшее время можно будет забыть. Обеспечены.

— Это что такое? — спросила Ника.

— Это свет, — ответил я. — И электроплита, на которой можно готовить. И вообще много чего полезного. Вопрос только в том, как их отсюда унести.

Я быстро пересчитал подарки, лежавшие рядком. Восемь штук. Значит, это примерно полтора суток работы. А чем подключить тоже найдется, есть в школе запас кабелей и контактов. Там ремонт шел в актовом зале, вот все и оставили. Да в крайнем случае можно будет и кабель-каналы разворошить. Клеммы тут простые, зажимы, даже ничего подкидывать не надо.

Наклонившись, я выдернул один из аккумуляторов из гнезда. Он хоть и компактный, в рюкзак должен поместиться, но все равно тяжёлый, зараза. Больше двух таких мне не унести, иначе банально драться не смогу. А Вероника так и вообще один с трудом утащит. А их тут восемь.

Дрянь. И бросить жалко, но весь день их с собой тащить… Тоже такое себе.

— Тяжёлый? — спросила она.

— Тяжёлый, — кивнул я.

— Как понесем?

Я посмотрел на контейнер. На нем были колесики, то есть в теории его можно было катить. Это при условии, что поверхность будет ровной. По лестнице, например, попробовать, это будет трюк с непредсказуемыми последствиями.

А ровной поверхности и не найти особо. За сорок лет дороги превратились в отрезки полотна в колдобинах и щелях, через которые растет трава. Прокатить контейнер по ним, конечно, можно, но будет очень долго и шумно.

Может быть, не брать все, а просто спрятать где-то часть?

Но тогда придется за ними ходить, причем, скорее всего, одним и тем же маршрутом. А это может вызвать проблемы.

Сам контейнер, кстати лёгкий. Из высокопрочного полимера. Ну ещё бы, его ведь сюда через окно, скорее всего, загружали.

Я попробовал толкнуть его, и сдвинул без всякого труда. Но это по линолеуму или как там это напольное покрытие называется. Ладно, попробуем весь спустить из окна, вдвоем, может быть, получится. Нужно только веревку найти или сделать.

Где может быть веревка?

Я отправился в спальню, открыл комод, и вытащил несколько простыней. В принципе, если их свернуть и завязать несколько узлов, то подобие веревки у нас получится. Только короткой и не очень прочной, да и толстая она будет, не особо повозишься. Вот, кстати, ещё одна вещь, которой следует озаботиться. Канат. Хороший такой прочный канатик, чтобы можно было на нем какой-нибудь груз спустить.

Может тут что-то все-таки найдется?

Я принялся открывать все шкафы подряд, заглянул даже в кладовку, которая встретила меня пустотой. Вещи отсюда как будто вывезли. Может быть, хозяева квартиры сумели эвакуироваться? Ну, им же лучше, надеюсь, они нормально устроились.

От безысходности заглянул на балкон, и чуть не хлопнул себе по лбу, увидев бельевую верёвку. Сбегал в ванную, глянул из интереса на стиральную машину. Ну да, она самая простая, режима сушки тут нет, да и вообще не похоже, чтобы в доме обеспеченные люди жили, скорее простые работяги. Где им ещё белье-то сушить, как не на балконе?

Срезать не стал, аккуратно распутал узлы, и получил несколько метров достаточно толстого каната. Пропустил между пальцами, проверяя, не перетерся ли он где-нибудь. Но нет, все было в порядке.

Но спускаться самим по верёвке нельзя. Контейнер весит килограммов двадцать, я же в четыре-пять раз больше. Уж лучше той, что из простыней обойдёмся.

— Всё-таки весь забрать хочешь? — спросила Ника.

— Точно, — кивнул я. — Так, сейчас ты спустишься, и будешь эту штуку принимать. А я потихоньку буду отпускать его сверху на верёвке. Ты идти сможешь?

— Смогу, — кивнула она.

— Ну давай, — пожал я плечами.

На то, чтобы превратить четыре пододеяльника в грубое подобие веревки, ушло минут пять. Сбросил ее вниз, обвязав вокруг вбитого в стену крюка. Спускаться придется осторожно, потому что может не выдержать, поэтому упираться придется в стену.

Впрочем ничего, Ника спустилась. Я же перебросил контейнер через оконный проем, и стал потихоньку стравливать его. Несколько секунд поупирался ногами в пол, а потом девушка приняла его, и опустила на землю.

Тогда и я спустился. Веревка под моим весом трещала, но не рвалась. Когда я оказался внизу, девушка уже успела развязать узлы, собрать верёвку в моток и повесить его на свой рюкзак. И правильно, пригодится. Мало ли что ещё придется с ее помощью делать.

Земля была сырой, и колеса контейнера в ней банально вязли, да ещё и кустарник и высокая трава тоже мешали его тащить. Так что я выволок нашу ногу на асфальт, и дальше дело пошло гораздо проще.

К моему удивлению, контейнер практически не дребезжал, его составные части оказались хорошо подогнаны, без люфтов. Да и катился он не так тяжело, так что я с этим справлялся. Единственная проблема была в том, что Вероника хромала. Это плохо. Это значит, что она в ближайшее время не боец. И ей придется отсиживаться на базе.

Зомби на проспекте были, но не так много, как во дворах или в домах. Нет, все-таки в большинстве своем наружу они выбираются по ночам, а вот светлое время суток пережидают внутри. Тем более, что тут ещё и неслабо так парило.

Есть у меня ощущение, что ближе к ночи опять пойдет дождь, может быть, даже с грозой. И это плохо, но с другой стороны, мы сможем набрать воды. Можно соорудить примитивный фильтр, прокипятить ее, и пополнить запасы. Хотя пока что в воде мы не нуждались, благодаря той, что нашли в рюкзаках убитых нами диггеров.

Ника морщились, но продолжала упрямо передвигать ногами, а я, наклонившись, толкал перед собой контейнер. Неужели обезболивающее не действует? Или что такое?

— Нормально все? — спросил я.

— Нога болит, — пожаловалась она. — А сам-то как? Тебя ведь тоже порезали.

— Да нормально, — пожал я плечами, прислушавшись к своим ощущениям.

Главной проблемой было то, что она рассекла слой подкожной брони. Она, конечно, обладает свойством к самовосстановлению, но на это время нужно. Да и при такой глубокой ране, все равно последствия останутся. А полностью залатать меня может только хороший рвач. Где взять такого в Казани?

Да нигде. Ничего такого тут не предвидится. Поэтому остаётся только терпеть. И не подставлять этот бок снова.

Но вот ведь мразь…

Из-за переулка вывалила небольшая толпа зомби. Я тут же отпустил контейнер и бросился в сторону, укрываясь за одной из машин, между которыми мне приходилось лавировать. Ника сделала тоже самое, правда, закряхтев, рывок дался ей не просто так.

Группа была небольшой, где-то в дюжину особей. Но это их непросто перевалить, когда они по одиночке. А если все вместе навалятся, то кого угодно загрызут. Тем более, что я видел среди них как минимум троих уже изменившихся, с длинными когтями, а у одного даже костяные наросты стали проявляться.

Оказавшись на открытом пространстве, группа остановилась, и шедший впереди рвач принялся оглядываться по сторонам, будто раздумывал, куда идти. Не уверен, что зомби в принципе способны к мыслительной деятельности, но выглядело это именно так.

Спугнутая ими ворона вспохнула и уже через секунду оказалась на линии электропередач, откуда возмущённо закаркала. Что она там, жрала кого-то что ли? В Новой Москве птиц-то никаких кроме голубей нет, а тут… Хотя у них раздолье, что-то ведь после пиршеств мутантов остаётся, вот они это и подъедают. Им много не надо, а мясо годится почти любое, так что живут вольготно и сытно.

На звуки, издаваемые птицей, твари, кстати, не обратили никакого внимания. Похоже, что они умеют различать то, что может быть признаком присутствия человека, и остальное.

Так, а ведь если они разбредутся тут, то придется их убивать. Стрелять нельзя, место слишком открытое, а топором… Много их для топора.

Почему никто мне глушитель не задонатит, а? Хотя, это ведь уже не так интересно будет. С глушителем, пока ресурс не кончится, можно будет несколько сотен тварей перемочить, а у меня боезапас раньше иссякнет.

Повезло. Рвач повернулся, и двинулся в ту же сторону, куда шли мы. Постепенно остальные зомби показали нам спины, задержалась только парочка, которая продолжала рассматривать окна дома напротив. Но ничего, их можно будет убрать практически бесшумно.

Выждав несколько минут, чтобы разрыв между нами увеличился до сотни метров, я вытащил из петли топор и медленно двинулся вдоль машины. А когда меня, и продолжавшего пялиться в стену зомби разделяли считанные метры, рванул вперёд, и вбил топор ему в затылок.

Повреждение затылочной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили кусача. Получено 20 опыта. Получено 50 кредитов.

Кость хрустнула, и тварь повалилась за землю. Я высвободил свое оружие, рванулся ко второму зомби, уже развернувшемуся ко мне, и рубанул, вогнав лезвие прямо в висок.

Повреждение височной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили кусача. Получено 20 опыта. Получено 50 кредитов.

Нет, всё-таки это оружие мне нравится. Бесшумное и действенное. Гораздо лучше, чем тот же самый молоток, или какая-нибудь экзотика вроде клинков из предплечий. Так-то вообще только голое мясо резать годятся.

Оттащив в сторону трупы, я вернулся к своей ноше, и покатил ее дальше, в сторону, откуда пришли зомби.

В принципе, идти тут оставалось совсем недалеко. Да и зомби с улицы уже ушли, так что двигаться можно было более-менее спокойно, и разогнаться немного, не боясь нашуметь. Так что я позволил себе даже не прятаться за машинами, а выйти на относительно открытый участок проспекта, и просто катить контейнер перед собой. Ника шла за мной, но не так быстро, как хотелось бы. Раненая нога — всегда паршиво. С другой стороны, она заживёт через какое-то время. А вот если мне повредят киберпротез… Тогда беда, сам он не восстановится, а модуля для него в городе не найти, да и поставить его я не смогу.

Такие вот дела. Аугментации — наша сила. Но они же и наша уязвимость. Уж я, словив один раз нейровирус, прекрасно знаю, каково это.

Из переулка медленно вышел зомби, уставился на нас, и через несколько секунд пошел в нашу сторону, вытянув вперёд руки. Я отпустил свою ношу, выхватил топор, сделал несколько шагов навстречу твари, и долбанул ей в висок, пробив его лезвием.

Повреждение височной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили кусача. Получено 20 опыта. Получено 50 кредитов.

А ведь подточить надо свое оружие. Сколько черепов оно уже пробило? То-то и оно, за холодняком тоже нужно следить, как и за стволами. Тут ведь не как в Новой Москве, где пострелял и скинул, тут от ствола жизнь зависит. Ну и нет полиции, которая может в любой момент принять тебя с оружием.

Вроде есть в мастерской школьной точильный круг. Подключу его к аккумулятору, и заточу. Да и ещё много чего можно делать. Я таких штук там наделаю…

Нет, всё-таки спасибо админам за подарок. Аккумуляторы — это действительно круто. Пусть ради них и пришлось замочить ни в чем не повинных людей.

Выдернул топор, вернулся к своей ноше, снова покатил ее вперёд. Заметил, что Ника стала прихрамывать сильнее. Рану разбередила? Или просто обезболивающее отпускает?

— Ты нормально? — спросил я.

— Нога болит, — пожаловалась девушка. — Передохнуть бы.

— Нет времени, — покачал я головой. — Зомби уже в себя приходят после ночи. Если задержимся, они снова станут быстрыми и агрессивными. Давай до школы доберёмся, а там уже отдохнем.

— Ну да, — ответила она. — Это ж не тебя порезали.

— Меня, на секунду, тоже порезали, — ответил я, показав пальцем на распоротую разгрузку, на которой багровело уже успевшее побуреть кровавое пятно.

— Да, но…

— Слушай, — сказал я. — Давай мы не будем выяснять, кому хуже. А просто пойдем вперёд. А пока, лучше расскажи мне, как ты в банду вообще попала?

Да, именно так. Говорим тихо, чуть ли не полушепотом. Чуть громче, чем колеса об асфальт шумят. Услышать твари нас не должны, а даже если это и произойдет, то отобьемся. В крайнем случае — сбежим. За контейнером можно будет позже вернуться.

А так она отвлечется, и не будет больше ныть. И то хлеб.

— Я сирота, — ответила она. — Причем, росла в Квартале. Ты хоть представляешь, что это значит?

Ещё бы, я прекрасно знал, что такое Квартал, тем более, что сам наделал там немало сирот.

Огромная территория на окраине Новой Москвы, застроенная мегабашнями. Там не работают законы Российской Федерации, а царит такой же, как в джунглях. Ты либо хищник, либо добыча. Бывал я там всего несколько раз, и каждый раз мне повезло оказаться охотником, а не жертвой.

— Мать умерла, когда мне было десять, — продолжила она. — Отца я не знала. Я жила в мегабашне, которую держали «Кровавые». Не всю, но пару уровней. Вот, их старшая и взяла надо мной шефство. Но пришлось за это заплатить.

— Я понял, — проговорил я. — Можешь не продолжать.

Меня втянули в мир наемников обстоятельства, пусть то, что произошло дальше, и было моим сознательным выбором. Ей повезло меньше. Как я и подозревал, она сломанная. Тем более, что банда, к которой она принадлежала, потеряла все свое влияние, и единственный их бизнес — это сеть борделей по городу. По меркам Российской Федерации, так это вообще вполне законно и легально.

Мы добрались до перекрестка, я повернул. Ну все, тут до школы совсем немного, пару кварталов пройти, а потом можно будет во двор свернуть. Надо только придумать, как этот контейнер занести в школу. Хотя, можно и на веревке поднять попробовать, если что-то вроде блока соорудить. Найдем варианты, это не такое уж сложное инженерное решение. В крайнем случае можно будет бросить контейнер и затащить только батареи.

Осознание того, что до цели осталось совсем немного, заставило меня расслабиться. И это было ошибкой.

Что-то мелькнуло на самой периферии зрения. Я ещё не осознал до конца, что именно это было, но тело уже отпустило ящик, и бросилось на девушку, заваливая ее на асфальт. Спасибо сработавшему вовремя ускорителю рефлексов.

Девушка вскрикнула, а меня пробило вспышкой боли в боку, там, где была заклеенная рана. Только сейчас я осознал, что увидел мазнувшее по земле пятнышко лазерного целеуказателя.

Грохнул выстрел, пуля выбила искры из асфальта у самой моей головы. Я перекатился в сторону, под укрытие из проржавевшей машины, ужался, спрятавшись за двигателем. Ещё одна пуля пробила боковое стекло, которое со звоном осыпалось на асфальт.

Твою мать. Да какого хрена тут вообще происходит?