* * *

  Доктор Ифар умело симулировал почечную колику. Илан даже поначалу поверил и чуть не впорол ему в вену хорошую дозу спазмолитика пополам с ниторасом, очень уж натурально тот страдал.

  - Ой, не торопишься ты к больным, - прошипел Ифар Илану, когда тот наклонился послушать дыхание. - Выгони всех, очень прошу...

  Сопровождала доктора Ифара небольшая армия родственников, учеников, коллег, хвост знает, кого еще, иными словами - всех тех, без чьей помощи в интриги не влипнешь. Из приемника их вытолкали еще восьмую стражи назад, в дезинфекцию дальше первой моечной не впустили, ибо не положено, но управлять толпой сочувствующих и вразнобой рвущихся помочь, подсказать, узнать, проконтролировать было нелегко. Впрочем, стоило очистить от посторонних первый блок и прикрыть двери в коридор, как колика по волшебству прошла, доктор Ифар железной хваткой сдавил Илану запястье и потребовал:

  - Закрой меня от всех и никого не пускай половину декады! Можешь сделать? Я заплачу за палату, за любое лечение, какое придумаешь, только избавь меня от них!..

  Илан понял, что ему сейчас не хватает желтого флакона - раскапать пациента на откровенность.

  - Что произошло? - спросил он.

  - Отсюда есть другой выход? - вместо ответа доктор Ифар приподнялся на кушетке.

  Илан уложил его обратно.

  - Что произошло? - повторил он. - Вы что, спасаетесь бегством?

  - Позови свою мать, я ей все объясню.

  - Она занята, мы готовимся к императорскому приему.

  - Хорошо вам, - со скрипучей, похожей на зависть ноткой в голосе произнес доктор Ифар.

  - Вам бы наше 'хорошо', вы бы повесились, - не удержался Илан. - Ступайте в отделение своими ногами. Из автоклавной можно выйти к кухне через цоколь, а оттуда вы дорогу знаете.

  Доктор Ифар, кряхтя, поднялся. До прихода Илана его успели переодеть в больничное и бросить под кушетку подкрадухи. На дверь, за которой беспокойно жужжал рой сопровождающих, доктор Ифар глядел с тревогой.

  - Не пускай никого за мной, - погрозил он Илану пальцем здоровой руки. - Ни тех, кто будет клясться, что мне роднее всех детей, ни дочь, ни сына, ни даже внуков!

  - Они вас не догонят, - сказал Илан. - Идите.

  А сам набрал в грудь побольше воздуха и шагнул в коридор - выдворять городских врачей пополам с родственниками за пределы дворца.

  - Господа, прошу вас покинуть госпиталь! - объявил он притихшим при его появлении посетителям. - Никакой опасности для доктора Ифара нет, приступ снят, на пару дней он останется под наблюдением, после чего сможет вернуться домой.

  Дочь доктора Ифара пробовала хватать Илана за руку и проситься в палату. А среди незнакомых лиц Илан, к собственному удивлению, узнал господина Ирэ - городского врача, который передал им с Неподарком инструмент Эшты в 'Привете неудачнику'. Доктор Ирэ стоял позади всех и выглядел не столько обеспокоенным, сколько сосредоточенно обдумывающим что-то серьезное.

  - Не могу разрешить! - раз за разом повторял Илан ответ на многочисленные просьбы пропустить хоть кого-нибудь внутрь. - В госпитале расквартированы служащие императорского департамента, - про то, что это департамент императорского гардероба, он не стал упоминать, - нам выдвинуты жесткие требования насчет посторонних на территории дворца. Сегодня и завтра нельзя! Никому нельзя!

  Невосприимчивость посетителей к слову 'нельзя' постепенно дробилась о непреклонное повторение одних и тех же слов. Медленно, по одному, ночные гости стали разворачиваться и отступать в сторону центрального выхода. Раз, другой, третий, пятый прогрохотала тяжелая дверь, которую уходящие не давали себе труд придержать. Гул из-под арочных сводов расплывался на половину центрального корпуса. На кого-то, сунувшегося не туда, зычно рявкнули в приемном, и снова грохот двери. Илан стоял, по своему обыкновению, высоко держа голову, но глядя в пол прямо перед собой, и ждал, пока стихнут последние шаги. Он уже готов был повернуться на каблуках и хромать в отделение (пока никто не видит, хромать он себе разрешал), когда из темноты стенной ниши показался доктор Ирэ, даже и не думавший выметаться вместе с остальными.

  - Рад снова вас встретить, коллега, - поклонился он.

  - Я не могу пропустить вас внутрь, - покачал головой Илан.

  - И не нужно. Я верю в ваше искусство и в то, что с доктором Ифаром все будет хорошо. Я хотел бы задать всего один вопрос вам.

  Илан развел руками, сомневаясь, соглашаться ли. Но доктор Ирэ истолковал его жест в свою пользу.

  - Вы осматривали доктора Ифара, знаете его диагноз? - прищурился он.

  - А вы? - вопросом на вопрос отвечать было невежливо, но Илану тоже захотелось кое-что узнать.

  - Я первый спросил.

  - Да, я его осматривал и диагноз знаю, - наклонил голову Илан.

  Доктор Ирэ продолжал смотреть на Илана испытующе: продолжайте же, доктор, к какому выводу вы пришли?

  - Не буду его озвучивать, - покачал головой Илан. - Вы понимаете, что значит врачебная тайна. Если доктор Ифар захочет, он сам вам сообщит.

  - Значит, все плохо? - криво улыбнулся доктор Ирэ. - Настолько же плохо, как он опасался? Или значительно хуже?..

  - Послушайте, - сделал полшага назад под его напором Илан. - Вы просили ответить на один вопрос, а задаёте третий подряд. Мне нужно идти, у меня пациенты.

  - Простите, что задерживаю, но давайте не будем считаться! - настаивал доктор Ирэ. - Для гильдии это чрезвычайно важно - знать, как скоро нам готовиться... к выборам.

  - Я не состою в гильдии, поэтому дела гильдии следует обсуждать не со мной, - Илан быстро поклонился на прощанье, и поспешно зашагал прочь.

  Когда вернулся в отделение, увидел, что часть сочувствующих доктору Ифару... Или то были не сочувствующие? Может быть, вороньё, слетевшееся поклевать предполагаемые кости?.. Но они и не подумали покидать территорию госпиталя. Они вышли из дворца, пробрались вдоль ограды между репьев и строительного мусора и стояли теперь под окнами, к счастью, не очень точно представляя, где именно располагается хирургическое отделение и в какое именно окно следует заглядывать. Хорошо еще, никого не подсадили с плеч, чтобы стучать в стекла и ставни.

  Доктора Ифара устраивали на ночь в платной палате окнами во двор, пробраться к черному ходу и подсматривать оттуда пока никто не догадался. Гагал, почтительный сын, сидел в коридорчике на скамье возле предоперационной. Внутрь не совался.

  - Что папенька натворил? - спросил Илан. - Почему за ним отрядили погоню?

  - Переписал завещание, - объяснил Гагал. - Включил туда Эшту, решил, так будет справедливо. Признал его сыном и между всеми нами поровну поделил капитал и имущество. За этим погнались домашние. Гнали бы его до корпуса Арайны, если б я не вмешался. Там - единственное место в госпитале, которое они считают для города полезным... В прошлый раз, когда он меня сначала вычеркнул, потом вписал обратно, они еще как-то пережили. Эшту не смогли. А почему гильдия с цепи сорвалась, представления не имею. Я думал, его будут дожимать тихо, создавая проблему на проблеме, пока сам не уйдет... Наверное, кто-то из семьи с расстройства побежал туда жаловаться.

  Из платной палаты выглянула Мышь, сказала:

  - Доктор Гагал, доктор Илан, пациент просит снотворного. Подойдите кто-нибудь...

  Илан хлопнул Гагала по плечу.

  - Я займусь, а ты иди, ляг.

  - Ну, лягу, и потом что?

  - И спи.

  - Не получится с открытыми глазами.

  - Хорош капризничать. Ты знаешь, что делать, если не спится. Иди, все будет хорошо.

  Гагал встал, недоверчиво оглянулся в сторону папенькиной палаты и побрел к себе в акушерское.

  - Неблагодарные!.. Неблагодарные!.. - тихо, но очень гневно произносил доктор Ифар, по глаза завернувшись в одеяло.

  Илан одеяло отогнул, пациента пощупал, послушал, на всякий случай добавил к снотворному сердечных капель, поправил подушку, погладил по голове. Переставил лампу с тумбочки на подоконник, чтобы не мешала, хотел уже свистнуть Мышь, пристраивавшую под кроватью крышку к ночному горшку, и уходить, как вдруг заметил, что сквозь приоткрытую дверь за ним наблюдает доктор Ирэ. Гагал опять не закрыл за собой выход в промежуток.

  Стараясь делать вид, что ничего особенного не происходит, Илан кивнул Мыши, спокойно прошел до двери, спокойно посмотрел на отступившего доктора Ирэ, спокойно произнес:

  - Уходите, или я попрошу вас вывести силой. Может быть, вы добиваетесь, чтобы вас арестовала Тайная Стража? Вы без разрешения проникли на территорию, где готовятся к приему таргского императора.

  И жестко взял доктора Ирэ под локоть, развернув в сторону выхода.

  - Подождите, подождите, - попытался освободиться незваный гость. - Я консультировал доктора Ифара по поводу его проблемы с опухолью, осмотреть себя он не просил, но по симптоматике... вы должны понимать! Я же врач! Может, я подскажу что!..

  Невежливая Мышь, хвостом висевшая у Илана за спиной, негромко, но отчетливо сообщила, что, по ее мнению, кладут подсказчику за щеку. Доктор Ирэ испуганно оглянулся. По форме высказывания Мышь, конечно, погорячилась, но по сути была права.

  - Госпиталь работает по ходжерскому уставу, у нас не принято советовать, если не просят, - перевел Илан трущобное присловье. - Пойдемте, я провожу вас.

  - Вы не понимаете или притворяетесь? - чуть не во весь голос возмутился доктор Ирэ. - Я хочу всем помочь! Позвольте хотя бы объяснить вам, в какую неприятную ситуацию попала гильдия из-за того, что доктор Ифар...

  - Тише! - напомнил Илан.

  - ... из-за того, что доктор Ифар не назначил преемника, - громким шепотом закончил доктор Ирэ. - Его упрямство, нелады с детьми, раздор в гильдии - до добра это никого не доведет... Если гордость не позволяет ему уйти в отставку добровольно, мы готовы уважать его опыт и авторитет, но нам нужно хотя бы понимать, на что ориентироваться в будущем!..

  - Постойте, - сказал Илан, когда они были уже на пороге промежутка. - Вы же говорили мне, у доктора Ифара на зависть дружная семья.

  - Была! Пока дело не дошло до дележа наследства!..

  Илан вытолкнул Ирэ в промежуток и шагнул следом.

  - По порядку, - попросил он. - Какое наследство они опять делят? Доктор Ифар не умирает и не собирается.

  - Как так? - удивился доктор Ирэ. - По симптоматике...

  - Ни по симптоматике, ни по результатам осмотра у него нет ничего смертельного. Доктор Ифар записан на ближайший операционный день, и операция предполагается несложная. Прекратите панику, и, раз вы изъявили желание всем помочь, отправляйтесь к его семье и успокойте их. Или они всю ночь у нас под окнами будут стоять?..

  - Но подождите, как же... как же завещание? Его дочь обратилась в гильдию, просила принять меры, сказала, доктор Ифар пишет завещание, пусть доктора его посмотрят, пусть полечат...

  - Завещание доктор Ифар переписывает в третий, пятый или пятидесятый раз. Для него это средство воспитания великовозрастных детей, которых уже не выпороть, и потому они его мало ценят. Просто в этот раз он включил в завещание еще и внебрачного сына. Законнорожденным это не понравилось.

  Доктор Ирэ опустил голову и задумался.

  - Значит, вопрос о преемнике в гильдии можно не поднимать? - наконец проговорил он.

  - Любая операция, даже простейшая, всегда риск, - пожал плечами Илан. - Но я бы преждевременно не волновался. Идите, доктор Ирэ, идите. Нет никаких причин для такого шума, еще и поднятого на ночь глядя.

  Ночной гость поправил на плечах плащ, с недоверием качая головой.

  - Вы точно говорите, что никакой опасности для его жизни нет?

  - Нет, - подтвердил Илан. - И не будет, если семья с вашей горячей помощью не свихнёт его с ума или не доведет до сердечного приступа.

  - Надо же. А столько было разговоров, что, как только доктор Ифар уйдет, так все решится, и ждать недолго...

  - Можно ли мне узнать, что за раздор у вас в гильдии? Это не тайна?

  - Да какая тут тайна... Примерно год назад всерьез встал вопрос об объединении с цехом аптекарей. Вместе в тяжелые времена выжить легче, налоговое бремя снизится и у них, и у нас, станет проще с документами и с отчетами по рецептурным препаратам, продажу которых регламентируют имперские власти. Удастся экономить средства от взносов, которые члены гильдии не очень-то охотно платят. Доктор Ифар всегда был против, несмотря на то, что его сын в гильдии аптекарей не последний человек и выступает за объединение. Дело не в политических или семейных причинах, дело в сугубо профессиональных. Принять аптекарей в гильдию, значит, приравнять их к врачам, но этого нельзя делать, потому что квалификация у них не та, учат их другому, под них придется переписывать устав и менять всю систему лицензирования, что вызовет немалые внутренние траты и отнимет много времени. В общем, если быть честным, многие в гильдии, как и доктор Ифар, боятся, что если аптекари начнут от себя выписывать лекарства, финансовые потери у врачей получатся больше выгод от облегчения налогового бремени и упрощения документооборота...

  И тут Илану пришла в голову странная идея. Он попрощался с доктором Ирэ, чуть подождал, убедившись, что тот действительно уходит. Запер дверь в промежуток и, пока его не сорвали в операционную на что-нибудь экстренное, закрылся в малой сестринской, где Аранзар работал с микроскопом. На подоконнике возле лампы лежал возвращенный инспектором устав арданской гильдии врачей. Илан подобрал с пола бумажку, зажег в двусветной лампе второй фитиль. Под основание микроскопа подсунуты были клочки с записями инспектора. Илан слишком поспешно выставил того в город заниматься делами, и Аранзар не успел все свое собрать, прихватил только портовые документы. 'Безогласовочн. 'нара' скошен не пропеч. хвост внизу' с чернильными брызгами было нацарапано на одном клочке, второй изображал выщербленную 'фелизу', на неровность в поперечной палочке указывала стрелка и стояло указание 'крупн. шрифт'. Удачно. Этого мусора вполне достаточно, чтобы не дожидаться Аранзара и не просить его сравнить находки в портовых подделках с текстом, который хотел бы проверить Илан.

  Недолго думая, он выдрал из книги одну страницу с фелизой в заголовке, от другого листа оторвал кусок с безогласовочной нарой. Поискал на полках, обнаружил две свечи себе в помощь, пристроил свет к зеркалу, подсунул один обрывок под предметное стекло, потом другой. И фелиза, и нара подходили под оставленное Аранзаром описание. Ни одной фелизы крупным шрифтом в книге больше не содержалось, зато еще две обнаруженные при беглом просмотре нары были со скосом на хвостах вместо закругления, а одна без. Даже микроскоп не нужен, лупы бы хватило.

  Илан задумался. К доктору Ифару у него появились дополнительные вопросы. Причин, по которым книга напечатана не в официальной городской типографии на Ореховой аллее, а хвост знает где, несмотря на датировку два года назад и пометку 'Арденна' на титуле, могло быть много. В том числе - экономия средств, тяжесть налогового бремени, неответственное отношение городских врачей к выплате членских взносов в гильдию и политика сокращения расходов. Неофициально наверняка было дешевле, и без налога на цензуру. Могло, конечно, оказаться и так, что набор литер некоторое время назад был украден, по-ардански частично протоптан или продан из-за брака городской печатней, а два года назад многие заглавные фелизы и безогласовочные нары по городу были дефектные... Сколько всего в городе работает типография? Лет пять-шесть?.. Следовало дождаться результатов рейда береговой охраны на Тумбу, чтобы подтвердить или отбросить подозрения.

  Он выглянул в коридор. Тихо. Мышь, свернувшись калачиком, дрыхнет на своей любимой лавке возле предоперационной. Лампы погашены через одну. Словно и нет во дворце ни больных, ни северных гостей. Нужно пользоваться моментом, ложиться спиной к теплой сушилке для полотенец и тоже поспать.