* * *
Так получилось. Так получалось каждый раз. Доктор Наджед уехал в лепрозорий. Город обледенел после шторма, дороги в горах в неизвестном состоянии, ветер еще не утих. Неясно, как доберется, и когда решит вернуться обратно. Иногда он пропадал на трое суток, а говорили, мог и на декаду задержаться. Мог бы вообще не ехать. Но - не мог. У доктора Гагала сложности с утренней пациенткой. Вернее, после нее. То, что поднесли ему вместо успокоительного, точно было не водой. Доктор Никар дежурит, но сложнее, чем зашить собачьи укусы, зафиксировать перелом или вырвать зуб, сам в операционной не сделает. Если привезут ущемленную грыжу, острую кишечную непроходимость, аппендицит или еще что-то экстренное, надежды на него нет. Доктор Раур выставлен на форпост - в приемное отделение. Вчера он отработал хорошо. Иногда раздражающе долго думал, но это от непривычки, и он вообще медленный. И немного странный. Илану казалось, скажи ему: 'Доктор Раур, вы мне нужны', - он обязательно отзовется: 'Я? Вам?' Или: 'На первом этаже у нас акушерское отделение'. Он переспросит: 'Для женщин?' И сделает это не из вежливости. Тем не менее, по словам персонала, мелкие проблемы он решает на месте. Наверное, просто не понял еще, что с фурункулом или поверхностным порезом можно спокойно отослать пациента в операционную.
Когда доктор Наджед отсутствовал, Илана в общее расписание не ставили, потому что он замещал руководство, и дело это временами бывало непростое.
А доктор Илан опять ночь не спал, почти сутки не ел, влип в непонятное недоразумение с красивой, но дерзкой женщиной, и уже думал, что кончился, как доктор и как живое существо, когда добрел до предопреационной. Там доктор Никар, застелив кусок стола операционной салфеткой, ел суп и пирожки. Илан хотел позаимствовать пирожок и попросить кого-нибудь из сестер заварить чай, но доктор Никар сказал:
- Вы извините, я вас не дождался. Этот ваш пациент меня задрал абсолютно. Такой капризный... Честное слово, не знаю больных сволочнее, чем сами врачи. Вот вы, доктор Илан, хотите лечиться? Не хотите? А вам надо. Усталость тоже болезнь, когда накапливается. Вам бы хотя бы поспать. А этому не знаю, чего надо. Вставать он не хочет, у него боли, лекарство он не хочет, у меня, видите ли, руки не такие, как подходят к его... физиологическим отверстиям. Боится он меня. Дать ему распоряжаться лекарством самому я не могу без вашего ведома. Под одеяло к себе заглянуть не пускает, верните ему доктора Илана, а если нет, то он умрет и пусть всем будет стыдно. Я сказал, если он умрет, я его лечить точно не буду. И доктор Илан откажется. Хорошо, что вы вернулись, только что ж так долго-то?
- А, - махнул Илан рукой. - Лучше не спрашивайте.
- Да я вижу, что по вам дураки табуном прошлись и потанцевали, а доктор Арайна в сторонке стоял, смотрел и счастливо смеялся. Вот перчатки, идите к этому вашему... К нему уже жена прорывалась. И советник какой-то. С очень страшным лицом. Я не пустил. Я просил их вас дождаться. Вот вам его лекарство, я забрал, потому что он к нему руки тянет.
Илан положил на место надкушенный пирожок, взял банку и поспешил в палату. Доктор Актар обидел доктора Никара недоверием, потому что простому и прямому доктору Никару не удалось деликатно и дипломатично обойти проблему, созданную то ли самим доктором Актаром, то ли доктором Арайной, то ли всеми вместе взятыми... А доктор Илан - он волшебный. Ему вместо обеда приносят на блюде проблемы, он их решает. Потому что если не он, то кто, крути им хвост. Как же есть-то хочется...
В этот раз никаких разговоров Илан не поддерживал. Так проще было оставаться вежливым, аккуратным, добрым и никого не обидеть. А, главное, так все получалось быстрее. На любое обращение, жалобу или физическую реакцию отвечал полушепотом: 'Тихо-тихо-тихо' и 'Сейчас-сейчас'.
Доев суп, пришел Никар. Перевязали. Поставили на ноги и почти сразу посадили обратно, уговорили глубоко подышать. Госпожу Джуму и советника Намура Илан не встретил, и готов был наложить на входы и выходы из хирургического какое-нибудь шаманское заклятье из лежащего в кармане рецепта от доктора Арайны, чтобы и дальше не встречать. Не по силам было выдержать еще и нападение родственников с друзьями детства. От них заклинанием 'тихо-тихо' не отделаешься. В лабораторию на второй этаж Илан прошел через акушерское и мимо главного входа, по парадной лестнице. Сделал крюк на треть дворца, но внутренняя чугунная вела не только с первого на второй, но и выше, к жилым комнатам на третьем этаже, и путь по ней чреват был ненужными встречами.
Зато в лаборатории его ждала отрадная картина. Во-первых, Неподарок догадался вовремя вынуть спиртовку из-под колбы экстрактора. С беготней по отделениям Илан про нее забыл, и труд двух ночей и одного дня мог бы пойти прахом. Во-вторых, Неподарок вслух читал Мыши госпитальный устав, а она внимательно слушала, забравшись с ногами на укрытую попоной скамью. В-третьих, было тепло и заварен свежий чай. Илан пришел, упал рядом с Мышью на лавку, и ему молча подали все, что было в данный момент нужно: чай, сахар и тарелку с жидкой теплой кашей для тяжелобольных. Жить сразу стало свободнее и легче. Так же, не говоря ни слова, Илан лег на изъятую у Мыши в общее пользование попону, положил под голову возвращенный Неподарком судовой журнал и вырубился намертво.
Подняли его, когда за окнами стояла первозданная плотная тьма. Бок на жесткой скамье Илан отлежал до полного одеревенения, потому что спал, ни разу не пошевелившись. Как лег, так и проснулся. Шея затекла и голова не поворачивалась.
- Что с ним? - спрашивал в кабинете мужской голос.
- Устал, - объясняла Мышь. - Я вам не дам его будить. Вы-то ночью спали.
- Ну-ка... Эй!.. Ой!..
Кому-то перепало немного трущобных умений Мыши защищать территорию и интересы. Похоже, что советнику Намуру. Цепная Мышь - верный страж.
Смех. Другой голос. Намур явился не один.
Илан с трудом сел, поставил ноги на пол. Покачался из стороны в сторону. Потер ладонью затекшее до колючих мурашек левое плечо. В лаборатории было прохладно. Печь стояла остывшая, автоклав пустой. Горячие котельная и прачечная располагались под хирургическим крылом - акушерским и хирургическим отделениями, там всегда было тепло. Второй этаж с его высокими потолками, сквозными коридорами и мрамором на полу выстывал мгновенно. Стоило лишь погаснуть углям в печи. Илан окликнул:
- Мышь, впусти! И сделай свет.
Раздались неодобрительные слова Мыши:
- Ну, вот. Разбудили!..
В лабораторию вошел Намур, за ним, невежливо толкнув его выставленным вперед локтем, Мышь с лампой. А следом Джениш и Аранзар. Джениш держал в руках промасленный, съедобно пахнущий сверток, а Аранзар тыквенную бутыль.
- Доброй ночи, доктор, мы же не с пустыми руками, - сказал Намур, опасливо сторонясь Мыши. - Что ж нас встречать-то так неласково?..
- Я так велел, - принял на себя вину Илан. - Ко мне часто кто-то ломится, кто мне совсем не нужен. Мышь, доктор Наджед вернулся?
- Нет, - ангельским голоском отвечала Мышь, вежливо присев и опустив глазки.
- А времени сколько?
- Третья четверть вечерней. Вас спрашивал доктор Никар, но я сказала, вы спите, и он решил, что это хорошо. Велел мне не позволять вас будить. Я и не позволяла.
- Спасибо, Мышь. Можешь идти. Неподарка отправь в мужскую спальню, если он еще не ушел. На ночь заданий ни для кого не будет.
Мышь подпрыгнула и побежала исполнять. Сокровище, а не девочка. Только хорошее и никакого плохого на другой чаше весов. А должно быть. Очень подозрительно. У советника Намура о ней, конечно, другое мнение. Но это его проблемы.
Джениш в это время разворачивал на столе рядом с экстрактором большой заливной пирог с рыбой и овощами.
- Стаканы у тебя есть? - спросил он.
- Я не пью, - сказал Илан. - И распитие в моей лаборатории не приветствую.
- Да что там пить-то, - удивился Аранзар. - Пальмовое вино. Пиво и то крепче.
- Возьмите чашки на стеллаже в кабинете. Рядом с чайником, - сказал Илан, отдавая судовой журнал Намуру. - И поставьте тогда для меня чай. Сейчас я умоюсь, и к вам вернусь. Десять сотых.
Вышел в коридор, чтобы идти в дезинфекцию. В противоположную сторону удалялись Мышь и Неподарок. Бок о бок, вовсе не на расстоянии вытянутой руки. Устав читали, но то ли ничего в нем не поняли, то ли к сведению не приняли, то ли им по легкомыслию было наплевать. Что-то Илан начал опасаться всерьез. Надо будет разводить их с завтрашнего дня по разным направлениям. А то получится, что доктор Гагал накаркал. 'Гагал' на староарданском значит 'ворон'. Птица внимательная и вещая. Покровитель медицины среди древних божеств. Не докатиться бы с таким карканьем до акушерского...
Когда вернулся, чайник на коптилке уже шипел, а гости в лаборатории листали все тот же журнал, поворачивая его на столе вокруг собственной оси, как колдовскую тарелку для вызова духов, от одного к другому.
- Что вычитали, доктор, рассказывайте, - с порога предложил Намур.
- Ничего, - ответил Илан. - Как и боялся.
- Садитесь, - Намур подвинулся на лавке. - Вы теперь с нами. Без обязательств обойтись все же не удастся. Вы нам нужны.
- Не помню, чтобы я назначал встречу тайного общества ночью у себя на работе... - начал было Илан.
- У нас секта, - перебил его Джениш. - Но ты можешь не приобщаться к таинствам. Отправляйся блуждать во тьме. Не блуждать люди из префектуры все равно не умеют, так что тяжело тебе без нас придется.
Илан подошел ближе, но садиться на освобожденное для него место не стал. Остановился рядом со столом, грея руки о чашку с горячим чаем. Подумал: из тебя, Джениш, тот еще поводырь.
Джениш подвинул к нему лист пальмовой бумаги с крупно порезанным пирогом.
- Тогда, - сказал Илан, - давайте мне и все остальное. Не только пирог.
- Вина? - с готовностью предложил Аранзар.
- Нет. Результаты расследования по Номо.
- У вас самого, доктор, по Номо и журналу какие результаты? - вкрадчиво поинтересовался Намур.
- Он был на том корабле. Но недолго. Только пока шло нападение. Его подстрелили свои. Как бы ни неприятно было признавать, что бывшие наши теперь перешли на чью-то другую сторону, и свои для них не мы. Зацепили в заварушке случайно, так бывает.
- Да, - согласился Намур. - Так бывает. Плохо не это. Плохо, что в городе он оказался в одно время с самим 'Итис'. Это значит, что он не единственный свой, кто не на нашей стороне. Или, еще хуже, у нас под боком гнездо этих самых 'не наших'.
Илан отхлебнул чая. Спросил:
- И все же. Почему ваше тайное общество заседает не в префектуре и не в адмиралтействе, а у меня?
Безразличен к вопросу оказался только Аранзар. И у Намура, и у Джениша были разные по числителю, но общие по знаменателю ответы на этот вопрос. Из-за дочери Намура, из-за брата Джениша. Из-за госпожи Мирир, которая хоть и не жена ни Намуру, ни Адару, но мать их детей. И префект Арденны. Поэтому оба они промолчали, отводя глаза, а ответил Аранзар:
- Мы не уверены, что гнездо 'не своих' не прихватило и префектуру тоже. И адмиралтейство.
Если учитывать, что гнездо это прихватило государев собственный остров Ишуллан, объяснение было хоть и не вполне правдивое, но разумное.
- Так вы мне расскажете, что вы накопали по убийству Номо?
- То же самое, что ты в журнале. То есть, почти ничего.
- Ну, я в журнале все же кое-что нашел, - сказал Илан, поставил чашку на стол и вынул из-под переплета карту.
Разложил ее поверх журнала.
- И? - пожал здоровым плечом Намур.
Илан понял, что он не видит. Подогнул архипелаг Ходжер и арданское побережье. Оставил юго-западную четверть с краешком Островов Одиночества и Хофрой.
Джениш тоже не увидел, Намур нахмурился. Аранзар кивнул и полез смотреть типографское клеймо.
- Ты меня понимаешь? - сказал ему Илан. - Не знаю, как в Таргене, а в Ардане никогда не было собственных океанских карт. Все - перерисовки или гравюры с таргских.
- Таргские и ходжерские копии с хофрских, - сказал Аранзар. - А на Хофре свои особые традиции.
- Да. И вдруг у нас собственная карта. Другая. Сравните ее с обычными. Не только по наличию Хофры. Мне кажется, что на ней и береговая линия подробнее, и островов к югу от Арденны больше, и рифовые поля возле Тобо указаны...
- Представь, они удивились, когда такое увидели, - усмехнулся Аранзар. - По крайней мере, я бы на их месте удивился. И разозлился.
Илан кивнул:
- И испугался. И спросил бы: откуда? Вы, советник Намур, думаете, будто это вас и нас на Ишуллане и в Арденне продали? А на Хофре думают - продали их. Еще три-четыре года назад Арденна весь медицинский инструмент закупала на Хофре. Теперь его везут с Ходжера. Карты? Остров Ишуллан. Книги? Остров Ишуллан. Оптика, огнеупорное и химически стойкое стекло - остров Ишуллан. Причем, оптику теперь Хофра сама закупает на Ишуллане, а не наоборот. Медицинская сталь, автоклавы, тонкий инструментарий, шовный материал, химические составляющие для изготовления лекарств... нет, не остров Ишуллан. Остров Джел. Но какая разница? Если это утечка специалистов с Хофры, она попала на благодатную почву. Если нет... им нужно выяснить, откуда что взялось и к чему им готовиться в будущем.
- Среди тех, кого похитили с 'Итис', не было хофрских специалистов, - сказал Намур.
- Это вы знаете, советник. А люди на Хофре, которые испугались новой карты, не знают и не понимают ничего. Иначе не пошли бы на такое преступление, как нападение на ходжерский корабль. К тому же, всегда можно спросить, у кого специалисты учились. И по каким материалам. Можно не привозить учителей, в некоторых случаях будет достаточно книг.
- Я и на Ишуллане никого с Хофры не знаю, - покачал головой Намур. - Зато с материка там многие. Ходжер специально ищет их, отбирает самых способных и приглашает на службу.
- С материка... Вчера приехали врачи из Дартаикта - второго по величине имперского города. Опытные врачи. Не знают, как сделать операционный доступ к почке. Чем правая в доступе отличается от левой. На Ходжере знают. Я, только начав практику, умею больше таргского хирурга с двадцатилетним стажем. У меня другие инструменты, другие препараты, другой подход... Пусть в медицине ходжерский прогресс начался не вчера, но металлургическое и химическое производства выросли, как цветы в пустыне - после первого дождя. И кто бы вас не заподозрил в плохом, советник Намур, при таком раскладе? В подкупе, шпионаже, может быть, и в похищениях специалистов? Только слепой, глухой и тупой. Приглашение мастеров и ученых с материка никак не объясняет карту. Вообще никак. Ишуллан сам подставился. Эта карта либо намеренная наглость и неуважение, либо ошибка. Либо вызов. И чем она точнее, тем большую по силе ответную реакцию вызывает. Судя по паруснику 'Итис', карта идеально точная. После нее прежних отношений с Хофрой у Тарген Тау Тарсис не будет. И на Хофре не успокоятся, пока не поймут, кто из них свою родину продал и сколько за это взял.
- Доктор, - сказал Аранзар. - Вернись к нам в префектуру.
- Не могу, - поморщился Илан. - Тетя Мира против восстановления монархии. Я буду мозолить ей глаза.
- Ты разве собрался восстанавливать монархию? - удивился Джениш.
- Даже в мыслях не держал. Но некоторым это неочевидно.
- Ну, что ж, - сказал Намур. - Тогда мы будем ходить к вам и проводить собрания нашего общества у вас, доктор. Потому что, если Хофру кто-то продал, он действовал в наших интересах. А тот поганец, кто продал нас - нет.
- Вы, - сказал Илан, - решайте, кто кого продал, кому и зачем. А я пройдусь по больным. У меня, помимо прошлого в префектуре, есть настоящее в госпитале.
Поклонился, вышел за дверь.
- Видели? - негромко сказал Джениш участникам общества. - Чем выше перед ним шишка, тем меньше он гнет в поклоне спину. А ведь умеет быть вежливым. С чем это связано?
- Я тебе потом объясню, - отвечал Аранзар. - Значит, что мы имеем на сегодняшний вечер...
Илан ушел.
* * *
В хирургии спали. Все поголовно. Кого-то доктор Илан разбудил, кто-то даже не проснулся от того, что до него дотрагивались. И в акушерском спали. Пищал младенец в одной из двух палат, но тихо и полусонно. От появления Илана вскочил только младший персонал, и то случайно, нечего ноги-руки свешивать куда попало. Чахоточные играли в карты на мелкие деньги и пуговицы. Илан забрал у них лампу и пригрозил новым доктором Рауром, который разберется, кто всегда выигрывает, и выпишет этих симулянтов за порог. Одному из постоянно живущих в госпитале поменял пропитанный йодоформной эмульсией тампон в позвоночном свище. На коридорном посту возле чахоточных можно было и остаться, почитать что-нибудь, пополнить журнал назначений, все равно это отделение, собранное, в основном, из постояльцев города нищих, колобродило по ночам, беспокоя соседей. Но Илан отправился дальше.
Сам доктор Раур тоже спал в приемном на смотровой кушетке. А рядом с ним на трехногой табуреточке сидела, пригорюнившись госпожа Джума и терла салфеткой нос, покрасневший от слез. При виде Илана она испуганно вскочила и отступила к выходу из приемника. К выходу в сторону города, а не госпиталя. Илан понял, что даже говорить ничего не надо, один его неверный взгляд, и она действительно сбежит. Резких движений в жизни она делала много, и странные решения принимала спонтанно, не подумав. Странные слова... на них можно было даже не обращать внимания. Они норма. Это Илан тоже понял.
- Пойдемте со мной, - сказал он, насколько мог мягко. - Я провожу вас к доктору Актару. Только тихо, он спит.
Она, не проронив ни слова, посеменила следом. Илан поставил ей возле постели мужа стул, налил в свою большую чашку крепкий чай и велел будить доктора Никара, если Актар проснется, попросит пить или захочет помочиться. Она все равно смотрела на него недоверчиво и со страхом. Вероятно, до нее донесли каких-то сплетен. Ничего, освоится. Помня слова Джениша про вежливость, Илан поклонился как обычный человек, презрев семейные каноны о прямой спине аристократа. Она в ответ всхлипнула. Вот так он ее оставлять возле больного не боялся. Успокоилась и не представляет инициативной опасности.
К полуночи, Илан надеялся, тайное общество в лаборатории растворилось. Можно возвращаться. Продолжать разговоры о префектуре он не хотел. Не поверил, что Намур не знал про хофрский след в деле с парусником. Два инспектора тоже вполне могли докопаться после убийства свидетеля до ведущих за морской горизонт следов. В префектуре и в адмиралтействе беспомощных и недогадливых не держат. У тети Миры строгие критерии.
Зачем они приходили? Как Илан спрашивает у пациента: 'Что болит?' - и без того зная, что болит всё, а ответ нужен лишь чтобы услышать голос, так и советник Намур зашел поговорить. Услышать голос, дать отвечающему самому почувствовать силу, разум, способности. Жизнь, в конце концов. Подвести к осознанию ситуации. Возможно, даже пробудить зов крови. Не тот зов, который вынуждает не кланяться таргскому императору, а тот, который подзатыльниками и дерганьем за уши вложил в него когда-то инспектор Джата.
Ситуацию Илан осознал. Что для него изменилось? Он по-прежнему не хотел держать осознанное в голове. Лезть в политическую жизнь Арденны, а, тем более, в политическую жизнь Тарген Тау Тарсис - это то, что ему нужно меньше всего. Жаловаться, будто надеялся, вернувшись в Арденну, найти здесь покой и умиротворение, а нашел что-то совсем другое, конечно, было глупо. Не положить ли Арденне хвост на чьи-то мечты и надежды? Большой и пушистый. Определенно, положить. И все же сам Илан кое-как справлялся, балансировал между желаемым и действительным. Даже с нагрузкой из Мыши и Неподарка. Но тайное общество, вернее, филиал имперской Тайной Стражи в его собственной лаборатории, легко могло сбить его с пути.
Поэтому, когда Илан снова увидел Намура в кабинете, он не обрадовался. Разговор оказался не окончен.
Советник, заложив руки за спину, стоял под лампой возле двери из кабинета в лабораторию, качался с носка на пятку и внимательно рассматривал стену. Илан подошел поглядеть, на что он смотрит. По серовато-белой краске, в которую, ободрав обивочные шелка и пеструю цветную бумагу, одели все без исключения стены в госпитале, довольно высоко от пола наискось шли размашистые карандашные строчки:
Этой ночью тоска мне сдавила грудь.
Я не спал, я мучительно ждал рассвет...
Помогите, доктор, сделайте что-нибудь.
В вас я верю. В других моей веры нет.
Илан улыбнулся.
- Ничего не буду говорить, - сказал ему Намур и развел руками. - Я устал отстаивать его перед матерью. Не может не выразиться, прямо бесы его толкают... Не обращайте внимания, доктор. Он над всеми так издевается.
- Сделать мазь? - спросил его Илан.
- Буду очень благодарен. И... доктор, к Актару я когда смогу сходить?
Илан прошел в лабораторию, сдвинул в сторону неприбранные остатки трапезы и зажег спиртовку. Сказал:
- А вы еще не были у него?
- Меня не пустил один очень большой человек.
- Тогда хоть сейчас. Большой человек спит. Доктор Актар, впрочем, тоже. Но госпожа Джума у него.
- Ааа.. - кивнул Намур, следом перешагивая порог. - Тогда я попозже...
- Зачем вы пригласили в Арденну доктора Актара? - спросил Илан. - Для нашей работы или для вашей?
- Ни то, ни другое. Джума моя родная тетка, хотя я старше ее на восемь лет. Они попросились, я помог. Не мог отказать.
- Зачем же попросились? Что здесь такого, чтобы променять на нас южную имперскую почти что столицу?
- Доктор Актар... он человек широких интересов. Помимо медицины, он много лет изучал историю Ардана. Хотел посмотреть, все ли здесь так, как пишут в старых свитках и как ему мечталось. Окаменевшие легенды, цари-боги и цари-монахи, город мертвых, торговцы древностями, грабители гробниц, пустыня, расцветающая в одну ночь, катакомбы и все такое... красивое. Наверное, решил исполнить мечту напоследок. Он знал, что умирает. Джума не знала. Я сегодня ей все объяснил. Извините ее, доктор. И еще раз вам спасибо.
- Пожалуйста, и ее я извиняю, - кивнул Илан, снимая мазь с огня. - А вас, за то, что подбросили мне под бок знатока и исследователя арданских царских династий, я сомневаюсь, можно ли извинить... Раздевайтесь и присядьте ближе к свету.
- Я не знал, что вы в Арденне.
- Доктора Наджеда, значит, не жалко?
- Доктора Наджеда хвост поисследуешь, - резонно возразил Намур, расстегивая одежду.
Илан покачал головой и провел ребром ладони по подставленному плечу советника:
- Если вот здесь надсечь рубцовую ткань и сшить края шрама, болеть и тянуть станет меньше.
Плечи у Намура едва заметно дрогнули:
- Боюсь, я не готов. Мне уже от одной мази намного легче...
- Как хотите. - Илан накрыл теплую мазь нагретой на чайнике салфеткой. - Если надумаете - придёте. Салфетку до утра не снимать. Попробую сделать, что смогу.
- Доктор Наджед вернулся из поездки?
- Еще нет.
- Тогда, доктор, мне придется просить присутствовать завтра на губернаторском собрании вас.
- Спасибо за приглашение, - с чувством сказал Илан. - Именно то, о чем я мечтаю после утреннего обхода.
- Доктор Наджед велел обратиться к вам, если сам не успеет.
Илан звонко поставил на стол пустую посуду.
- Теперь я понял, почему он уехал в лепрозорий, несмотря на погоду.
- За вами... за нами пришлют экипаж. Да не беспокойтесь, не съедят вас в адмиралтействе.
Илан покивал и стал разбирать чистую гильзу для экстрактора, чтобы заложить в нее пещерный мох.
- Идите к Актару, - сказал он. - Проверьте, что делает его жена. В вас я верю... как там дальше... Другие ее останавливать не умеют.