Глава 42. Свадьба в осаждённой академии

Свадебное утро началось с того, что Зельда разбудила Геллу, настойчиво тыкаясь мокрым носом в щёку.

— Вставай, — сонно пробормотала Гелла. — Я знаю. Сегодня важный день.

Кошка фыркнула, спрыгнула с кровати и грациозно направилась к двери, оглянувшись на хозяйку с явным нетерпением.

— Ты хуже ректора, — вздохнула Гелла.

За дверью уже ждала Лисса — с огромным подносом, полным еды, и с таким сияющим лицом, что Гелла невольно зажмурилась.

— С добрым утром, невеста! — провозгласила Лисса. — Завтракай, одевайся, через час сборы. Ректор уже на ногах, бегает по академии как угорелый — проверяет, всё ли готово. Кстати, к нему приехал какой-то тип, очень красивый, мрачный, чем-то похож на Омэна, но с рыжими волосами. Говорит, двоюродный брат.

Гелла удивилась.

— У Омэна есть брат? Он никогда не говорил.

— Он вообще говорит мало, как ты знаешь. Ладно, ешь, потом расскажу.

Гелла накинула халат и принялась за завтрак. Зельда сидела на полу, не сводя с неё глаз, и терпеливо ждала, пока упадёт кусочек ветчины.

— Будешь хорошо себя вести — получишь рыбу на свадьбе, — пообещала кошке Гелла.

Зельда моргнула и села смирно, шлейфом обернув хвост вокруг лап.

Свадьбу решили провести в главном зале академии — там, где когда-то проходил бал, где Гелла танцевала с Омэном впервые. Зал заново отремонтировали после осады, вымыли окна, повесили свежие шторы. Вместо люстр — магические шары, которые мягко светились, создавая атмосферу уюта.

Гости начали собираться к полудню. Преподаватели, курсанты, слуги. Лисса в роли подружки невесты хлопотала и командовала. Марк нёс цветы. Кай, одетый в приличный костюм, стоял в стороне и нервно мял край рубашки.

Омэн ждал невесту у алтаря.

Он был в новом чёрном мундире с серебряной вышивкой — родовой герб Дома Ночи теперь украшали две латинские буквы G O, вплетённые в ветви драконьего дерева. Его правая рука всё ещё была на перевязи, но врачи обещали, что через пару дней снимут. Тени вокруг него клубились спокойно, даже празднично — будто тоже нарядились в честь события.

Рядом с ним стоял незнакомец, которого Гелла увидела впервые. Высокий, плечистый, с волосами цвета тёмной меди и янтарными глазами — точь-в-точь как у Омэна. Но в них не было льда — только мягкость и лёгкая грусть. На его груди висел серебряный знак Дома Дандаре — но с одной перечёркнутой ветвью, отмечающей бастардов.

— Ксавьер Дандар, — представил Омэн, когда Гелла подошла к алтарю. — Мой двоюродный брат по матери. Он много лет жил в изгнании, но не побоялся приехать на свадьбу.

— Приятно познакомиться, — Ксавьер поклонился, и в его улыбке проскользнуло что-то тёплое. — Омэн много о вас рассказывал. Я рад, что он нашёл счастье.

— Он вам рассказывал? — удивилась Гелла. — Он вообще кому-то рассказывает?

— Не очень умеет, — усмехнулся Ксавьер. — Но когда речь заходит о вас, его прорывает на поэзию.

Омэн кашлянул.

— Не отвлекайте невесту. Церемония начинается.

Ксавьер улыбнулся и отошёл в сторону, встав рядом с Лиссой — та сразу навострила уши и принялась о чём-то с ним шептаться.

Церемонию вёл старый Корвин, исполнявший роль магистра ритуалов — больше было некому, все священники разбежались во время осады.

— Сегодня мы собрались в этих стенах, чтобы соединить двух людей, — начал он официальным голосом. — Они прошли через огонь, воду и медные трубы. Они побеждали врагов и побеждали свои страхи. И сегодня они делают последний шаг на пути к семье.

Гелла смотрела на Омэна. Он был серьёзен, но в его глазах плясали искорки — тени шептали, что он счастлив.

— Клянётесь ли вы, ректор Омэн Дандарский, любить свою избранницу, беречь её, защищать, не обижать, не предавать, не оставлять? — спросил Корвин.

— Клянусь, — твёрдо сказал Омэн, не отводя взгляда от Геллы.

— Клянётесь ли вы, магистр алхимии (пока без степени) Гелла, любить своего избранника, беречь его, защищать, не обижать, не предавать, не оставлять, а также не взрывать лабораторию чаще двух раз в неделю?

— Клянусь, — рассмеялась Гелла. — С лабораторией — по возможности.

— Тогда обменяйтесь кольцами.

Омэн достал кольца из маленькой бархатной коробочки. Оба были серебряными, с гравировкой: на одном — изображение теней, на другом — алхимической колбы.

— Эти кольца я заказал в тайне от тебя, — сказал он. — Они магические. Пока мы живы, они будут тёплыми. Если кто-то из нас умрёт, кольцо станет холодным. Так мы всегда будем знать, что другой жив.

Гелла почувствовала, как к горлу подступил комок.

— Ты романтик, — прошептала она.

— Только для тебя.

Они надели кольца друг другу. Металл был тёплым — живым.

— Объявляю вас мужем и женой, — провозгласил Корвин. — Можете поцеловать невесту.

Омэн наклонился и поцеловал Геллу — нежно, долго, при всём честном народе. Тени вокруг них взметнулись, создавая серебристый шатёр, скрывая их от гостей на несколько секунд.

— Вау, — сказала Лисса. — Это было красиво.

— Тени ректора умеют создавать спецэффекты, — заметил Ксавьер.

Гости захлопали.

Зельда, сидевшая на коленях у Марка, громко мяукнула и спрыгнула. Она подошла к молодым и потерлась об их ноги, требуя внимания.

— Похоже, кошка вас благословила, — улыбнулась Лисса.

Гелла подняла Зельду, прижала к себе.

— Она у нас главный свидетель.

— И самая пушистая.

Свадебный обед проходил в ректорской столовой.

Столы ломились от яств: заливная рыба, жареное мясо, экзотические фрукты, торты и пирожные. Корвин собственноручно испёк свадебный пирог с изюмом и орехами.

— Я не знала, что ты умеешь готовить, — удивилась Гелла.

— В молодости работал поваром на флоте, — скромно ответил лекарь.

Лисса и Ксавьер оживлённо болтали в углу. Гелла заметила, что её подруга кокетливо поправляет волосы и часто смеётся — что на неё было не похоже.

— Кажется, Лисса влюбилась, — шепнула она Омэну.

— Ксавьер — хороший человек, — ответил он. — Он будет с ней честен.

— А ты будешь честен со мной?

— Всегда.

Он поцеловал её в висок.

Кай подошёл с бокалом.

— Гелла, Омэн, я хочу выпить за вас. За то, что вы дали мне второй шанс. За то, что я стал свидетелем вашего счастья. За то, что… — он запнулся. — В общем, будьте счастливы.

— Спасибо, Кай, — Гелла чокнулась с ним. — Работай хорошо.

— Работаю.

Марк, стоявший рядом, добавил:

— А я всегда знал, что Гелла выйдет замуж за ведьмака. Просто не думал, что это будет ректор.

— А за кого, по-твоему? — спросила Гелла.

— Не знаю. За рыжего?

— Рыжий — это ты. А я теперь тоже рыжая. И ты мне больше нравишься как друг.

— Я и есть друг, — улыбнулся Марк. — И всегда им буду.

Они обнялись.

Вечером, когда гости разошлись, Гелла и Омэн сидели на крыше академии, глядя на звёзды.

Зельда устроилась у них в ногах и мурлыкала, как маленький моторчик.

— Ты счастлива? — спросил Омэн.

— Очень. А ты?

— Я был счастлив только раз в жизни — когда ты сказала «да» в лазарете. Сегодня второй раз.

— А ведь есть ещё третий, четвёртый, сотый, — Гелла прижалась к нему. — Вся жизнь впереди.

— Вся жизнь, — согласился он.

Тени вокруг них сплелись в причудливый узор, напоминающий переплетённые ветви, корни, судьбы. Две жизни, которые стали одной.

Ксавьер, оставшийся ночевать в гостевой комнате, подошёл к окну и увидел их — двух людей на крыше, целующихся под луной.

— Вот это любовь, — прошептал он и, вздохнув, закрыл шторы.

Лисса, тоже не спавшая, постучала в его дверь.

— Ксавьер? — спросила она тихо. — Ты не хочешь выпить чаю? Без свидетелей?

Он открыл дверь и посмотрел на неё долгим взглядом.

— Хочу, — сказал он.

И они пошли пить чай на кухню, где Зельда уже управилась с остатками рыбы и теперь спала, свернувшись калачиком на коврике у огня.