Наше неведение о происхождении жизни не является препятствием к пониманию причин смерти. Бессмертие первого живого существа, которым является первичная клетка. Смерть появилась на земле лишь после того, как тысячи клеток соединились для образования высших, сложных организмов. Специализация клеток нашего тела, в связи с их различным назначением. Неспособность этих специализированных клеток обслуживать самих себя; их взаимная зависимость. Присутствие в нашем организме примитивных, неспециализированных клеток, сохранивших характер первичной клетки (клетки соединительной ткани и белые кровяные шарики[61]). Борьба между примитивными и специализированными клетками. Смерть происходит от победы первых. Они постепенно замещают специализированные клетки и, неспособные выполнять их назначение, расстраивают все функции и останавливают жизнь. Изучение различных повреждений при вскрытиях у стариков, которые подтверждают гипотезу о настоящей причине естественной смерти. Экспериментальные доказательства, полученные при пересадке органов у людей и животных, лишенных щитовидной железы.

Изучение жизни людей, достигших преклонного возраста, показало нам, что секрет достижения глубокой старости лежит не в соблюдении гигиены и что среди них мы встречаем людей, ведших неумеренный и ненормальный образ жизни. Этот страшный вопрос — вопрос старости — сливается с еще более страшным вопросом смерти и во все времена занимал умы ученых. До сих пор по этому вопросу не пришли еще ни к какому решению, и прав был наш великий ученый Деляж, говоря: «Мы не можем до конца объяснить причины смерти, потому что до сих пор не можем до конца выяснить причины жизни».

Но если первоначальная причина жизни представляет для нас чисто философский интерес, совсем иначе дело обстоит с вопросом о причинах смерти. Наше страстное желание жить находится в противоречии со всеми невзгодами старости и кратковременностью жизни. Мы обладаем инстинктом жизни, но у нас нет инстинкта смерти. Все человечество страдает от страха смерти и призрака физического и нравственного разложения в старости. Даже религии могут принести нам лишь слабое утешение. Они лишь проповедуют безропотную покорность и, чтобы уменьшить ужас смерти и удовлетворить нашу врожденную потребность жить, обещают нам вечную жизнь (после смерти, утверждая, что будущая жизнь будет несравненно лучше настоящей).

Но ничего не помогает — атеисты и верующие молят бога или прибегают к науке, чтобы продлить свое земное существование и избегнуть старческой дряхлости. До сих пор наука, к несчастью, была бессильна в борьбе со старостью и была не в состоянии отсрочить момент смерти.

Нам известны косвенные причины, вызывающие старость, — результаты различных органических изменений, влияние болезней, но мы совершенно не знаем истинной причины разрушения наших органов, которое неизбежно наступает в более или менее определенный период жизни. За общими причинами, как общие реакции живой материи, как интоксикации всех видов — стоит все та же неизвестность. Можем ли мы подойти к ней вплотную, можем ли мы проникнуть в тайну нашего организма и охватить первопричину нашей старости и нашей смерти?

Только разрешение этой проблемы, открыв перед нами тайну природы, помогло бы нам найти возможное средство против того одряхления, которому подвержено наше тело в известном возрасте. Как бы ни трудна была эта задача, мы не должны рассматривать ее как стоящую вне исследований, доступных науке. Невозможность узнать происхождение жизни не исключает возможности познания причин смерти.

Происхождение жизни отдалено от нас миллиардами лет, и мы не можем установить атмосферических условий: теплоты, влажности, состава воздуха и особого состояния материи — в момент появления жизни. Смерть же, наоборот, явление, происходящее у нас на глазах и которое мы имеем возможность наблюдать достаточно часто. Мы можем наблюдать ее как на простейшем, так и на самом сложном организме. Мы даже можем проверить экспериментальным путем гипотезу, которую нам подсказывают наши наблюдения; мы, правда, не можем искусственно создавать жизнь, но зато мы можем искусственно изменять жизненные процессы: вызывать преждевременную старость и выяснять условия, приближающие или отдаляющие смерть.

Исследования в этой области вполне возможны, и неудача прежних исследований не должна нам мешать в разрешении наиболее животрепещущего и важного вопроса, когда-либо волновавшего человечество. Прежде всего встает вопрос: является ли смерть неизбежной, является ли она общим законом, которого не может избежать ни одно живое существо на земле? Конечно, я говорю здесь о смерти естественной, физиологической, а не о смерти, происшедшей от несчастного случая, болезни, нападения более сильного, вообще от одной из тех причин, которые обычно наблюдаются нами в природе. Мне лично неизвестно ни одного случая такой естественной, физиологической смерти среди людей, потому что даже те, которые умирают в глубокой старости, без видимой болезни, при вскрытии обнаруживают такие изменения и перерождения тканей, которые, несомненно, доказывают, что смерть произошла от более или менее серьезных повреждений некоторых органов.

Если же естественная смерть существует, а такое положение отрицать нельзя, она не должна иметь места в том возрасте, в котором она чаще всего наблюдается. С другой стороны, для того чтобы изучить это явление, проникнуть в первоначальные замыслы природы, мы должны обратить свое внимание на простейшие живые существа, наиболее близкие к тем, которые впервые появились на земле.

Только таким образом мы будем иметь возможность дать себе отчет в том, действительно ли смерть заложена в самом происхождении жизни и действительно ли она является неизбежным законом природы.

Самую элементарную форму живой материи мы можем наблюдать в клетке, которая состоит из полужидкой массы — протоплазмы, внутри которой находится ядро. Такими являются инфузории, амебы и другие простейшие. Наблюдая за ними, мы замечаем, что каждая из них начинает делиться и образует уже две клетки, причем ни малейшая частичка материи не погибает. Каждая из этих двух клеток, в свою очередь, делится на две новые, и скоро количество особей увеличивается до огромных размеров. Поколения сменяют друг друга с невероятной быстротой, причем не наблюдается ни одного случая смерти: «среди неисчислимого количества кишащих инфузорий мы не найдем ни одного трупа» (Мечников). Они могли бы заполнить собой всю землю, если бы, не имея никаких средств к самозащите, не были бы пожираемы бесчисленными врагами. Когда же, после долгого периода деления, среди инфузорий замечается как бы некоторая депрессия вследствие истощения питательной среды, они, вместо того чтобы закончить свое существование смертью, вновь приближаются друг к другу и соединяются по две; после этого соединения они как бы омолаживаются, приобретают новые силы и продолжают свое деление. Амеба никогда ни умирает; она может погибнуть от врага или от недостатка питательных веществ, но она не знает смерти физиологической.

Природа, создавая первые живые существа, которые, непрерывно размножаясь в течение миллиардов лет, образовали живую цепь, хотела создать их бессмертными. Дуновение жизни, впервые оживившее материю, несло с собою только жизнь; природа в это время еще не знала смерти. Каковы же причины, приведшие к такому роковому изменению этого первоначального плана?

Для того чтобы понять их, мы должны проследить ту эволюцию, которая произошла в строении живых существ. За простейшими, состоящими из одной клетки, выполняющей все сложные жизненные функции, появились организмы, состоящие из группы простых клеток. За ними последовали существа все более и более сложные и дифференцированные, обладающие органами специального назначения и состоящие из клеток, далеко отклонившихся от примитивного типа. Каждая из клеток должна была приобрести те особенности, которые позволяли бы ей выполнять ее назначение.

Различные клетки, участвующие в строении нашего тела, настолько разнятся от примитивных Protozoa[62], что только с большим трудом можно найти в них элементы первоначальной клетки. Между тем изучение клетки на различных ступенях развития показывает нам все стадии изменения, так что мы наглядно можем проследить, каким образом появились мускулы, клетки нервной ткани и пр. и пр. Во всяком случае, как бы совершенно и сложно ни было бы живое существо, например человек, — оно все-таки происходит из одной зародышевой клетки, т. е. яйца.

Изменение происходит по мере того, как эта первоначальная клетка дробится, делится все более и более, для того чтобы постепенно образовать те различные клетки, которые входят в состав наших тканей и наших органов. Клетки эти, сильно измененные, неспособные впредь вести независимое существование, могут жить лишь при взаимопомощи всех клеток нашего тела. Они составляют как бы общество, государство, где каждая отдельная клетка играет свою особую роль и, таким образом, предназначена обеспечивать существование целого.

Чем тоньше и выше функции того или другого органа, тем совершеннее клетки, из которых он построен, тем они дальше от примитивного типа и тем больше их зависимость от работы клеток других органов, менее тонко организованных.

Первоначальная способность клетки, состоящая в том, что она сама удовлетворяет всем своим жизненным потребностям, все более и более утрачивается. Она даже совершенно исчезает у нервных клеток, которые являются наиболее благородными и наиболее совершенными элементами организма. Развившись во время эмбрионального периода, они остаются неизменными в продолжении всей своей остальной жизни, не регенерируя и не размножаясь. Достигнув высших ступеней развития, специализировавшись в области психических функций, они окончательно утрачивают способность, которая характеризует примитивные, бессмертные клетки, — способность размножаться.

В человеческом организме, точно так же, как и в человеческом обществе, образуется известный отбор, как бы иерархия между различными элементами, его составляющими, начиная со скромной клетки кишечника, которая дает нам наше ежедневное пропитание, и кончая нежными и высокоспециализированными мозговыми клетками, которые координируют работу всех частей нашего организма, стимулируют деятельность одних, задерживают деятельность других и образуют своего рода Римский Сенат, который управляет нашим клеточным Государством.

Однако рядом с высокоорганизованными, специализированными клетками, рядом с этими трудолюбивыми гражданами, занимающимися каждый своим делом, мы видим примитивных существ, неспособных к выполнению каких-либо функций, требующих специальных способностей. Эти клетки, мало дифференцированные, приближаются к примитивному типу того предка, жизнь которого ограничивалась добыванием пищи и размножением; такими клетками являются клетки соединительной ткани и белые кровяные шарики (лейкоциты).

Первые из этих клеток проникают повсюду. Их мы можем найти, в большем или меньшем количестве, — 23 — между элементами всех органов без исключения. Вторые свободно передвигаются в крови и могут проникать сквозь тончайшие капилляры во все ткани организма. Соединительнотканные клетки и белые кровяные шарики образуют сильную расу, легко размножающуюся. Те и другие связаны родственными узами, и часто наблюдаются случаи, когда белые кровяные шарики превращаются в клетки соединительной ткани. Более сильные, чем все остальные клетки, они ведут с момента нашего рожденья непрестанную отчаянную борьбу с благородными клетками нашего тела, которые в конце концов погибают вследствие потери своей независимости в связи с особой ролью, которая отводится им в организме; их особая деятельность, приводящая к процветанию все сообщество, понижает их собственную сопротивляемость.

Как всякое усовершенствованное сообщество, в котором разделение труда доведено до крайних пределов, наше тело находится во власти примитивных элементов, которые стараются уравнять сообщество, низвести его до того первоначального состояния, когда каждая клетка сама бы выполняла все сложные функции жизни.

Наш организм, в котором все строго координировано, роковым образом погибает, становясь жертвой этой нивелировки. Действительно, изучение старческого возраста показывает нам, что соединительнотканные клетки все более заполняют ткани наших органов. Вскрытие стариков неизменно открывает перед нами картину исчезновения, атрофию специализированных клеток, которые заменяются соединительнотканными, следствием чего является склероз тканей[63]. По мере того как число клеток мозга уменьшается и их заменяют соединительнотканные клетки, которые не в состоянии выполнять их функции, наши психические способности постепенно понижаются, координирующее влияние мозга на все органы ослабевает, и, когда число мозговых клеток становится недостаточным, когда мозг наш содержит слишком большое количество соединительнотканных клеток, неспособных поддержать функциональную гармонию между органами, смерть поражает наше тело, лишенное управления.

Мозг, однако, не является единственным в этом отношении; мы упомянули о нем в первую очередь как об органе наиболее важном и наиболее совершенном в нашем организме. То же явление неизменно наблюдается во всех остальных тканях. Везде наблюдается атрофия основного элемента и замена его соединительной тканью. Даже кости подвергаются общей участи. Вокруг костных пластинок накапливается множество примитивных клеток (остеокластов), которые растворяют костное вещество, чем объясняются столь частые переломы у стариков. Часть извести, таким образом освобожденная, переходит в кровь и отлагается на стенках артерий, уже и без того ослабленных вторжением соединительнотканных клеток, делает эти стенки твердыми, хрупкими, понижает их эластичность и тем самым задерживает приток крови и ухудшает питание наших органов. Такое внутреннее изменение является наиболее характерным для старческого возраста и носит название артериосклероза. Мускулы, в свою очередь, заполняются примитивной протоплазмой (саркоплазмой), которая разрушает сократимое вещество. Мускульные волокна, утончаясь, вызывают мышечную слабость, наступающую гораздо раньше ослабления деятельности мозга. После 60 лет атрофия мышечной ткани настолько увеличивается, что всякое мускульное усилие становится затруднительным. В печени также самые важные клетки заменяются соединительнотканными, а в почках эти же клетки заполняют выводящие пути, предназначенные для очищения организма от продуктов разрушения.

Во всех тканях и органах соединительнотканные клетки, игравшие первоначально самую скромную роль, размножаются, вытесняют благородные клетки, вызывая их атрофию, занимают их место, но, не будучи в состоянии выполнять их функции, вносят анархию в организованное сообщество и приводят его к смерти.

Это явление можно наблюдать экспериментальным путем при пересадке органов. Пересаженный орган в течение некоторого времени, до образования новых кровеносных сосудов, лишен питания. Часть клеток, не будучи в состоянии вынести такого длительного отсутствия питания, атрофируется, исчезает, и часть органа преждевременно стареет.

Какие же клетки подвергаются атрофии? Клетки наиболее дифференцированные и приспособленные к выполнению специальной функции в этом органе.

Какие же клетки выживают и после восстановления дополнительного кровообращения заполняют все те свободные места, которые образовались вследствие исчезновения специализированных клеток? Это все те же соединительнотканные клетки, эти примитивные, хорошо сопротивляющиеся и мало дифференцированные элементы, такие же сильные, как их предки, от которых они сохранили их главное свойство: способность размножаться и даже возвращаться к наиболее примитивному эмбриональному состоянию.

Итак, это явление общее, и помимо обычных патологических причин в нем мы можем найти объяснение столь занимающей нас тайны о причинах нашей старости и смерти. Природа стремится вернуть нас к примитивному типу, к первичной клетке, но наш совершенный организм, в котором все органы находятся в зависимости друг от друга, в котором ослабление одной части отражается на целом, уже не в состоянии вынести этого упрощения, и грубый элемент, разрушающий функциональную гармонию, приводит организм к смерти и погибает вместе с ним.

Другим, хотя и косвенным, но очень демонстративным доказательством борьбы между простейшими элементами и элементами высокоспециализированными являются больные кретинизмом (микседема); болезнь эту легко воспроизвести экспериментальным путем, вырезав у любого животного щитовидную железу.

Всем известен старческий вид больных кретинизмом, даже в тех случаях, когда больные — дети: морщинистое лицо, сухость и шелушение кожи, понижение температуры, редкие и скоро седеющие волосы, мускульная слабость, склонность к склерозам, главным образом к склерозу сосудов, остановка в физическом развитии, грусть, апатия.

Анатомически все эти изменения объясняются гипертрофией соединительной ткани, которая и приводит к преждевременной старости. Какую же роль в организме играет внутренняя секреция, выделяемая щитовидной железой, отсутствие которой вызывает явления преждевременной старости?

Все авторы сходятся на том, что действие этой секреции состоит в усилении раздражаемости нервных клеток, а главным образом в понижении активности соединительнотканных клеток. Секреция эта регулирует жизнь соединительнотканных клеток, понижает их деятельность, как бы обуздывает их стремление к чрезмерному разрастанию. Отсутствие ее лишает наше тело этого контроля и дает им возможность чрезмерно разрастаться. Щитовидная железа отнюдь не вливает в нашу кровь эликсира молодости, но она борется с сильными, примитивными элементами и мешает им занимать место специализированных клеток.

Таким образом, мы выяснили главную причину старости, хотя кроме этой главной есть еще много второстепенных причин, которые могут ускорить наступление старости и сократить нашу жизнь.

Мечников был прав, указывая на вредное действие токсинов, выделяемых бактериями наших толстых кишок. Яд, который они вырабатывают, поглощаемый кровью, естественно, действует сначала на наиболее нежные, чувствительные элементы нашего тела. Что же касается соединительнотканных клеток, то они, как наиболее сильные, не поддаются влиянию этих токсинов, и, в то время когда специализированные клетки атрофируются и погибают, они занимают их место и расстраивают функции всех наших органов.

То же самое можно сказать и об алкоголизме, с той разве только разницей, что алкогольный яд (продукт ферментации дрожжевых клеток) усиливает деятельность соединительнотканных клеток, отчего через короткий срок наступает склероз сосудов и других органов.

Само собою разумеется, что все инфекционные болезни имеют такое же действие, но этого вопроса, относящегося к общей медицине, мы затрагивать не будем. Мы имеем в виду установить лишь основной процесс старения, приводящий нас к смерти: борьба соединительнотканных клеток различного происхождения, борьба простых клеток против высокодифференцированных, которая заканчивается торжеством первых, торжеством анархии, расстраивает все функции.