Воронов действительно не смог устоять перед красотой и талантом Тамары Лемпицкой, когда впервые познакомился с ней в 1925 году в Италии на вернисаже, который организовал ее богатый любовник граф Эммануэле Кастельбарко.

Имя Тамары в те годы было не менее известным, чем имя Воронова. В светском обществе ей дали разные прозвища: Баронесса с кисточкой, Дива ар-деко, Королева модерна. Судьба Тамары Лемпицкой — один из редких примеров того, как женщине-художнице удалось при жизни обрести свое место под солнцем, заработать своим творчеством миллионы, стать светской львицей, символом эпохи гламура. Прекрасная, загадочная и экстравагантная Тамара, известная своими любовными похождениями как с мужчинами, так и с женщинами, сделала себя сама, проявив исключительную волю и талант.

На этой выставке присутствовал и Габриэле д’Аннунцио, который уже тогда проявил себя более решительным кавалером, чем Воронов. Поэт сразу пригласил Тамару на свою роскошную виллу «Победа итальянцев» (Vittoriale degli Italiani) на озере Гарда. Художница согласилась, ей очень захотелось написать портрет д’Аннунцио, лицо которого было очень одухотворенным, к тому же она понимала, что портрет знаменитого поэта, написанный ею, привлечет внимание многих ценителей живописи и будет способствовать росту ее популярности как художницы.

Лемпицка дважды посещала виллу д’Аннунцио, но портрет написать так и не смогла, поскольку поэт соглашался позировать только в обмен на то, что Тамара позволит ему обладать ею.

У Тамары не было недостатка в сексуальных связях, к тому же она была бисексуалкой, а ее надменный и дерзкий характер не позволял ей уступать мужчинам, она отказала д’Аннунцио, и, таким образом, он потерял любимую женщину, а его портрет так и не был написан знаменитой художницей…

Серж Воронов в отношениях с Тамарой Лемпицкой преуспел больше, чем итальянский поэт. Его отношение к ней было гораздо более серьезным, они неоднократно встречались, беседовали об искусстве и медицине, она консультировалась с Сержем по некоторым анатомическим вопросам, важным для правильного изображения человеческого тела, он подсказывал ей сюжеты и позы для ее картин, был очень галантен, предупредителен, никогда не проявлял агрессию, и Тамара не отказывала ему в сексуальных отношениях…

В своей книге «Страсть к дизайну»[20] ее дочь Кизетт вспоминает: «Однажды ее руки попросил доктор Сергей Воронофф, русский эмигрант, разбогатевший на лечении эректильной дисфункции. Он умел ухаживать и нравился маме. Тамара попросила его описать ее будущую жизнь в браке. Воронофф пообещал ей лучшие наряды и самые дорогие рестораны. “Но когда бы я могла рисовать?” — спросила она. “Тебе не нужно было бы рисовать, — сказал ей Воронофф. — У меня есть все деньги, которые нам когда-либо понадобятся”».

Тамара отказала Воронову. Описывая их историю, Кизетт рассказывает: «Впоследствии мать сказала мне, что Воронофф женился на 18-летней красавице, которую уже через два года после свадьбы было не узнать в разнообразии ее нарядов и украшений. “Когда я смотрела на нее, то понимала, что это судьба, от которой я сбежала”, — говорила Тамара».

И оказалось, что сбежала вовремя: Тамара не могла жить без искусства. Для нее работа была главным занятием в жизни. Да, она была экстравагантной, любила жить и выглядеть эпатажно, была, как принято говорить, иконой стиля, но прежде всего она являлась выдающейся художницей и жить без своей живописи не смогла бы.

Судьба распорядилась правильно: Воронов обрел семейный покой, женившись на другой женщине — Гертруде Шварц, а мировое искусство не потеряло Тамару Лемпицкую как блестящую художницу.