— А дипломатическими методами эти разногласия можно как-то снять? — поинтересовался Николай, — у нас прекрасная школа дипломатов, вспомнить только Горчакова.
— Пробовали, брат, — тяжело вздохнул Георгий, — к сожалению, японцы только вежливо улыбаются и ничего снимать не хотят… ну ты не хуже меня знаешь эти восточные премудрости — там ценится грубая сила в первую очередь. А все остальное во вторую очередь.
— То есть ты считаешь, что столкновение неизбежно? — продолжил Николай.
— То есть да, считаю, — скромно кивнул Георгий, — причем очень скоро. Конкретно на сегодняшний день на рейде города Чемульпо…
— Как-как ты сказал? — перебил его Михаил.
— Чемульпо… по-другому Инчхон, это город и порт где-то посередине Кореи, на берегу Желтого моря, там сейчас базируются два наших корабля — крейсер Варяг и канонерка Кореец.
— А почему это море называется Желтым? — неожиданно свернул в сторону Михаил.
— Могу рассказать, — вздохнул Георгий, — так его назвали китайцы за цвет воды, море мелкое и песка со дна поднимается предостаточно… а так-то оригинальное его название Хуанхэй, что переводится, как Желтое море.
— Почти, как китайская река, — напомнил Николай.
— Ну да, — согласился Георгий, — только там Хуанхэ, что и означает Желтая река, а тут море. Но это мы отвлеклись… так вот, по самым последним сведениям из нашего посольства в Сеуле, к этому городу и порту Чемульпо сейчас подтягиваются превосходящие силы адмирала Того.
— Того-Того… — пробормотал Михаил, — он, кажется, участвовал в коалиции против восстания боксеров, я не ошибаюсь?
— Не ошибаешься, брат, — улыбнулся Георгий, — и я даже с ним беседовал как-то раз. Он хотел получить доступ к нашим новейшим технологиям, по авиа и танкостроению, но в тот раз у него ничего не вышло. Как сейчас, не знаю — может и получил чего-нибудь. Но человек это очень серьезный, очень…
— Твои предложения, брат? — совершенно искренне поинтересовался Михаил.
— Кому-то из нас надлежит отбыть на Дальний Восток и координировать наши действия, находясь непосредственно в гуще событий, — сообщил Георгий, поглядев по очереди на своих братьев.
Те поежились некоторое время и, наконец, Михаил сообщил свое решение.
— Я готов… хоть сегодня — только полномочия мне выдай соответствующие, брат…
— За этим дело не станет, — совершенно серьезно отвечал ему Георгий, — все получишь в полном соответствии с серьезностью проблемы… денежное довольствие в том числе. Можешь, кстати, отправиться туда по воздуху, на Добрыне, заодно и обкатаешь новое средство передвижения.
Чемульпо, оно же Инчхон
В двадцатом веке это будет третий по величине город Южной Кореи, следом за Сеулом и Пусаном, а пока очень небольшая деревня на берегу очень удобной глубоководной бухты, защищающей суда и корабли от штормов и ураганов. Михаил добрался до места назначения, определенного ему новоиспеченным российским императором за двое суток, в которые входили ночевки в Омске и Иркутске. Но все равно это оказалось гораздо быстрее, чем по Транссибу, там пришлось бы ехать все десять дней.
Встречал Михаила на аэродроме близ города Чемульпо командующий эскадрой контр-адмирал Руднев.
— Как добрались, ваше высочество? — спросил он, когда Михаил спустился по трапу из чрева Добрыни.
— Все хорошо, Всеволод Федорович, — ответил он, — немного поболтало, конечно, но, думаю, что на море болтает много больше.
— Это вы абсолютно правы, Михаил Александрович, — согласился Руднев, — морская болезнь это страшная штука — по статистике ей подвержены три четверти взрослого населения планеты. Проедем в штаб? — предложил он, указав на самобеглую коляску, остановившуюся на краю аэродрома.
— Конечно, проедем, — белозубо улыбнулся Михаил, и они вместе с шофером явно азиатской внешности пропрыгали по ухабам и колдобинам корейского города куда-то близ морского порта.
Не доезжая до конца пути, Михаил попросил остановить экипаж возле моря, после чего спросил.
— Это же ведь Варяг и Кореец, верно?
— Так точно, ваше высочество, — вышел из машины следом Руднев, — побольше Варяг, поменьше Кореец.
— А рядом с ними что за корабли?
— Слева английский Талбот, справа немецкий Мольтке и французский Паскаль… они тут с теми же целями, что и мы, с дипломатическими — контролировать соблюдение договоренностей с японцами.
— И что с контролем? — поинтересовался Михаил, — идет успешно?
— В последнее время нет, ваше высочество, честно скажу, — признался адмирал, — японцы наглеют прямо на глазах… вчера и позавчера, например, мимо этой бухты проходила эскадра Уриу, если слышали про такого…
— Как же, — отвечал Михаил, — газеты иногда читаю… заместитель адмирала Того… а какие силы в его эскадре числятся?
— Сейчас расскажу, — продолжил Руднев, пригласив принца в небольшой ресторанчик под названием Кукбингван, — только закажем что-нибудь…
— Никогда не пробовал корейскую кухню, — признался Михаил, — посоветуйте, что тут обычно заказывают.
— С удовольствием, ваше высочество, — адмирал подозвал официанта и бегло продиктовал ему заказ, а потом перевел все это на русский, — чичгэ, это острый такой суп с соевым соусом, потом второе блюдо, куксу — лапша с мясом и овощами, тоже острая, ну и на десерт юджа, фруктовый чай. У вас с желудком проблем нет?
— Все хорошо, — успокоил его Михаил, — родители наградили хорошим здоровьем. Давайте попробуем ваши чичгэ с юджой. Так что там с японцами, расскажите, наконец.
— Им очень не нравится наше присутствие на севере Кореи, ваше высочество, — начал обрисовывать ситуацию Руднев, — по мнению японского руководства все корейцы должны быть их данниками…
— Хм… — задумался Михаил, — а что про это думают сами корейцы?
— Сложный вопрос, — задумался на секунду адмирал, — мы у них особенно не спрашивали об этом, но, насколько мне известно, отношения у них с японцами, мягко говоря, не очень теплые. Примерно как у русских с поляками — это наиболее точная аналогия.
— Дааа… — призадумался Михаил, — с поляками мы развязались четыре года назад, слава богу. Больше нам таких экспериментов внутри одной страны не надо… а японцы, выходит, решили объединить две страны в одну, невзирая на последствия…
— Выходит, что решили, — вздохнул Руднев, — так вот, про эскадру Уриу — в нее входит, насколько нам известно, шесть крейсеров и восемь миноносцев… все, кроме трех-четырех единиц, новейшие образцы, построенные в Англии и в Штатах.
— То есть ваш Варяг и Кореец противостоять им вряд ли смогут, я правильно понял ваш посыл? — ответил Михаил, а официант тем временем принес суп чичгэ и бутылку рисовой водки, которую никто вообще-то не заказывал.
— В целом верно, — кивнул Руднев, — но есть небольшие детали…
— Рассказывайте, — Михаил разлил водку по рюмкам и пригубил налитое, — русские напитки все же лучше…
— Согласен, к местным обычаям надо привыкнуть… так вот, про особенности — бухта Чемульпо вытянута внутрь суши, вход в нее весьма и весьма непростой. Поэтому сюда эскадра Урии или кто там вместо него будет, вряд ли сунется, им надо будет выманить нас на открытую воду.
— И что дальше? — Михаил уже съел половину супа чичгэ, не вызвавшего у него никакого отторжения.
— А дальше одно из двух — либо японцы высадят десант на ближайших сопках, который вынудит нас уйти из бухты, либо они будут ходить вокруг и около до морковкина заговения, я так считаю…
— Я, кстати, интересовался этимологией этого выражения, — улыбнулся Михаил, — про морковкино заговение. Знаете, что оно означает?
— Расскажите.
— Заговение это последний день перед постом, когда можно есть скоромную пищу, — пояснил Михаил, — то есть все, что угодно, кроме морковки, которая скоромной никак не является. Поэтому морковкино заговение означает буквально день, который никогда не наступит…
— Понятно, — ответно улыбнулся Руднев, — так что вы, ваше высочество, скажете насчет японской стратегии?
— Скажу, что хотел бы посмотреть на окрестности этой вашей бухты Чемульпо — покажете? — попросил Михаил.
— Конечно. Ваше высочество, — не смог отказать ему адмирал, — давайте допьем водку и поедем…
Через полчаса Руднев в деталях обрисовал обстановку вокруг бухты Чемульпо, провезя высокого гостя вдоль заливов и сопок.
— К северу от нас находится остров Тэмуйдо и небольшая протока между ним и берегом, — показывал он, широко размахивая руками, — а на юге тоже остров Юнгнеунг, и возле него тоже есть места для стоянки. Если вы, ваше высочество, имеете в виду места, удобные для высадки десанта, то и на севере, и на юге в принципе это возможно…
— Вообще-то я больше хотел посмотреть, где будут располагаться корабли японской эскадры… глубины тут достаточные везде или есть мелкие места?
— Банки есть, ваше высочество, — продолжил свои объяснения адмирал, — но они же все обозначены на картах, так что вряд ли нам это поможет в случае чего…
— Ясно, адмирал, — сказал в итоге всех этих изысканий Михаил, — значит, сделаем вот как…
И далее он в течение десяти примерно минут объяснил в красках, что и как нужно осуществить, если японцы вдруг нарушат свой нейтралитет. Руднев выслушал все это с каменным лицом и подтвердил потом, что все уяснил и принял к сведению. А далее потянулись дни томительного ожидания — инструкции от императора гласили, что первыми начинать боевые действия нельзя ни в коем случае, дабы не предстать агрессорами перед мировым общественным мнением. Стало быть, оставалось одно, ждать, хуже чего, по мнению русской народной мудрости, может быть только догонять…
Михаил исправно сообщал все новости в столицу империи по телеграфу, в остальное же время пытался вникнуть в суть корейской ментальности, объезжая окрестности Чемульпо и общаясь по мере возможности с местными аборигенами. А на четвертый день ожидания на местный аэродром взял и прибыл лично государь-император Георгий I. Вместе с единоутробным братом Николаем. Михаил получил телеграмму об этом и в последний момент успел прибыть к месту посадки.
— Неожиданно, брат, — честно признался он, пожимая руки братьям, — никак не ожидал. Что-то случилось?
— По последним сведениям из очень информированных источников, — Георгий показал пальцем в небо, — война должна начаться завтра, в крайнем случае послезавтра. Так что мы с Николаем решили прибыть на передний, так сказать, край и посмотреть все вживую.
— Не знаю про твои источники, — пожевал губами Михаил, — а у нас тут все тихо и спокойно.
— Ну тогда хотя бы ознакомимся с местной экзотикой, — вставил свои пять копеек Николай, — говорят, корейские женщины очень красивые и страстные.
— Я бы этого не сказал, — горько усмехнулся Михаил, — но ты, конечно, можешь все проверить на практике… поехали.