Жил старик сова со своей старухой, и был у них один-единственный сын.

Пришло время сына женить.

Сказал тогда старик сова своей старухе:

— Надо женить нашего сына. Не знаешь ли ты для него жены?

Ответила старуха сова:

— Я целыми днями в чуме сижу. Что я знаю? Ты повсюду ходишь. Тебе лучше известно, где найти жену для нашего сына.

Сказал на это старик сова:

— Ну, если ты не знаешь, то я знаю. У воронов есть младшая сестра. Придется нам перекочевать в их землю.

Вот пустились совы в путь. Долго ли, коротко ли кочевали, только доехали. Младшую сестру воронов в жены своему сыну взяли. Сыграли свадьбу. Потом совы обратно в свою землю отправились. Проехали около семи дневных перекочевок. Остановились, чум поставили. Несколько дней на одном месте живут.

Сестра воронов уж очень черна. И характер у нее вспыльчивый. Никакого поперек ей сказанного слова не стерпит. А старуха сова ворчливая.

Стала однажды молодая невестка волосы расчесывать.

— Бабушка, — говорит она, — мне голову смазать надо бы. Нет ли у тебя мозга из ноги дикого оленя?

Старуха сова заворчала в ответ:

— Мозг из ноги дикого оленя тебе понадобился! Откуда его взять? Твои родные не положили мозгу в твои нарты. Да и черную голову, чем ни смажь, все равно не станет она белой.

Невестка ответила:

— Моя чернота вместе со мной на свет появилась.

Так, слово за слово, и поспорили. Рассердилась невестка на свою свекровь и говорит:

— Пока видны еще мои следы, пойду-ка я обратно в свою землю.

Ушла сестра воронов, а совы перекочевали в свои места. Надо им для сына новую жену искать.

Вот наступила весна. Из теплых стран прилетели канюки. Сказала тогда старуха сова:

— В поисках невесты мы по лесам кочевали. А тут девушки-невесты сами к нам приехали. Можно взять в жены нашему сыну дочь птиц-канюков.

Взяли совы в жены своему сыну дочь птиц-канюков. Сыграли свадьбу. Вместе жить стали. Невестка всем хороша: добра, работяща, воду носит и дрова для чума заготовляет, никогда слова грубого не скажет.

Только однажды заболела у невестки голова. С каждым днем все хуже ей становится.

Говорит старик сова своей старухе:

— Хороша наша невестка, как бы не умерла.

Сказала старуха сова:

— Недалеко от нас живет, говорят, шаман мышелов. Нужно его позвать, может быть, он вылечит нашу невестку.

Пошел сын совы за шаманом мышеловом.

Пришел шаман мышелов, сказал:

— Сделайте для больной чум из дерна. Пока я лечить буду, в чум не входите.

Сделали совы чум из дерна. Внесли туда больную. Вместе с ней шаман мышелов вошел. Семь дней лечит. Совы и близко к чуму подойти не смеют.

Через семь дней стих голос шамана мышелова. Потом он сказал:

— Откройте двери чума.

Открыл старик сова двери чума, и шаман мышелов оттуда стрелой вылетел.

Послушала старуха сова и говорит:

— Не слышно больше стонов нашей больной. Наверно, она поправилась.

Вошли совы в чум, а от дочери канюков только косточки остались.

У старика совы, у его старухи, у их единственного сына слезы так и полились. Словно аргиши, текут у них слезы по обеим сторонам клювов.

Стали канюки перекочевывать в теплые страны, увидели, как плачут совы, говорят:

— Чего вы так плачете? Есть у нас еще невесты. Сказал старик сова:

— С женами из других мест нам не посчастливилось. Будем мы зимовать в своей тундровой земле на ернистом хребте. Может быть, в этих местах найдем невесту своему сыну.

Улетели канюки, а совы опять плакать стали. Так плакали, что глаза у них закрылись. С той поры и не видят совы дневного света.