Жил на Алтае охотник Каджигей-мерген, Каджигей меткий. Он ездил верхом на саврасом коне. Крепкий лук висел на плече Каджигея, на поясе висел колчан с быстрыми стрелами.

Ни зверь на бегу, ни птица на лету от метких стрел Каджигея-охотника спастись не могли. Рука его не дрожала, глаз не ошибался.

В юные годы охотился он, чтобы добыть мяса для еды, шкуры для одежды. Но чем дальше шло время, тем ненасытнее разил дичь Каджигей-мерген. Не оставлял он охоты ни весною, ни летом. Не зная жалости, бил птицу на гнезде, бил и зверя, кормящего детенышей.

Люди укоряли его:

— Если дичь переведешь, как будем жить?

— Когда не станет зверя здесь, на земле, — возражал Каджигей-мерген, — в верхний мир пойду, на седьмом небе буду охотиться.

Вот однажды весной собрался Каджигей на свою свирепую охоту. Сел на саврасого коня, кликнул верных собак — трехгодовалую, двухгодовалую и щенка. Много-долго не пробежали, как почуяли собаки зверя, пошли, опустив морды, по следу и подняли маралуху с двумя телятами. Побежали маралы по холмам, помчались по долинам, перепрыгивали через ручьи, переплывали реки.

Но собаки не отставая бегут, сам охотник верхом на саврасом коне тоже без отдыха мчится.

Много раз Каджигей-мерген снимал с плеча упругий лук, натягивал тугую тетиву, но стрелу спустить было несподручно, метко прицелиться было невозможно. Маралы то прятались в частом лесу, то скрывались в высокой траве и бежали, бежали, усталости не зная.

Собаки гнались за маралами днем и ночью, без роздыха. Саврасый конь скакал, то вытягиваясь, будто тонкая жила, то сжимаясь, как тугая мышца.

На седьмой месяц погони примчались маралы к самому краю земли, с края земли ступили на край неба. И дальше побежали по небу, между звезд.

Собаки за ними туда же, на небо.

Лошадь захромала, Каджигей-мерген спешился, бросил коня и пеший пустился за тремя маралами.

— Теперь в чистом небесном поле я вас не потеряю.

На бегу Каджигей-мерген опять прицелился, спустил стрелу, да, видно, поспешил маленько и первый раз в жизни промахнулся.

Белая чистая стрела полетела на запад, а маралы повернули к востоку. Каджигей-охотник с досады шапку скинул, опять прицелился. Вторая стрела всех трех маралов пронзила и, красная, окровавленная, полетела вперед.

Но подраненные маралы, шага не сбавляя, все так же ровно бегут. За ними спешат три собаки. Щенок уже хватает маралуху за голень задней ноги.

Однако маралы бегут, бегут, убегают от собак. Каджигей-мерген спешит, спешит! Однако не может он догнать маралуху с двумя телятами. И вечно движется эта погоня по небу одним неразлучным созвездием Трех Маралов. Так был наказан Каджигей — свирепый охотник.