Дежурный ангел облетал свои пределы и покойным оком озирал расстилавшиеся до горизонта земли.

С горней высоты открылась очередная пристёгнутая к реке деревня. Она вольно растеклась по взгорку, который отсюда, с поднебесья, был едва различим, и по цельным крышам и срубам казалась вполне жилой и благополучной. Но это только казалось. Деревня отходила. И дежурный ангел ведал о том. Много раз опускался он сюда, чтобы принять на свои мягкие длани очередную отлетавшую душу. За это время многажды вырастали и умирали окрестные леса. И столько же раз вырастали и умирали поколения здешних насельников. Но никогда прежде деревня не доходила до такого предела. Даже в смутную пору, когда река несла сотни трупов, и ангел не успевал принимать души убиенных. Даже в пору братоубийственной розни, когда повсюду царили два цвета. Даже в годину чужеземного нашествия и порождённого им глада. В самые лютые времена деревня теплилась и, благодаря Богу, поднималась. Но вот теперь она отходила. Из всех сельчан, постоянно живших здесь, оставалась одна старуха.

От земли исходил какой-то слабый зов. Дежурный ангел снизил полёт. Уж не она ли? Нет… Старуха стояла возле своей избы и била поклоны. Закатное солнце мягко золотило кресты дальнего храма, видневшегося в излучине. А старуха крестилась, гнула остервенело поясницу и время от времени косилась куда-то в сторону.

Что её тревожило или, может быть, злило — небесный брат не понял. Соседняя изба — он знал это — пуста. Следующая в ряду — тоже. А возле очередной, в которой с некоторых пор поселился какой-то приезжий, никого не было.

Дежурный ангел, описав круг, стал плавно возвращаться на невидимую стезю. А взор его бесстрастно фиксировал то, что открывалось с преднебесной верхотуры.

В сторону села, в центре которого стоял Божий храм, летела, пластая речную гладь, моторка. Другая моторка — в ней был виден человек в форменной фуражке — неслась в противоположную сторону. Вдоль реки в том же направлении катил по изгвазданной дороге брезентовый газик. Куда-то вбок, судя по всему, в сторону леспромхозовского поселка, шёл узкой тропой путник. Прямо в лес от реки в сторону ближнего лесного озера — другой.

Зов более не повторялся, и дежурный ангел отправился вслед за уходящим солнцем.

День остывал.