— Леди, вы прекрасны! — воскликнула Авина.

Я улыбнулась, посмотрев в зеркало, и погладила пышную юбку цвета золота. Да, сегодня я действительно была прекрасной — сама готова это признать. Волосы я решила перекрасить, но не так, как ожидала Авина: ей пришлось повозиться, узнавая в городе у различных парикмахеров о том, как можно получить оттенок бронзы.

И теперь моя прическа включала в себя три цвета, для чего пришлось использовать технику “растяжки цвета” дважды: у корней светлые волосы переходили в бронзовые, а из бронзовых — в темные на кончиках. Авина вчера весь день тренировалась, чтобы научиться правильно “вытягивать” краску, но в итоге результат стоил её трудов.

Таким образом я сочетала сразу три важных цвета: блонд, присущий светлым, черный, присущий темным, и мой цвет на Земле — бронзовый. Теперь я по-настоящему чувствовала родство с этим телом, поняла, что моя трансформация завершилась, что теперь я — это я, не Аламинта и не Света. Я совершенно новая личность, которая успела пройти непростой путь в этом мире.

— Леди, вы введете новую моду! — воскликнула Авина. — А я единственная, кто знает технологию.

— Кстати, об этом. Мы ведь можем запатентовать прическу? — спросила я, и Авина подумала, после чего кивнула.

— Как изобретение моды — да! Недавно читала в газете, что какой-то модельер запатентовал таким образом необычный корсет: знаете, там всего лишь две чашечки на бретельках.

Услышав об этом, я развернулась к девушке:

— Мне срочно надо встретиться с этим модельером!

— Тогда узнаю его адрес, и вы сможете написать ему письмо.

— Отлично. Кстати, в Фарахейме мы тоже введем патент. Займусь этим завтра, а сегодня,

— я вздохнула и вновь посмотрела в зеркало, — меня ждет бал.

Золотое платье, изготовленное специально для меня, было потрясающим: мягкая ткань юбки, начинавшейся сразу под грудью, волнами спускалась вниз, но не делала мою фигуру безобразной, несмотря на живот, наоборот, подчеркивало нежность моего положения. Верх платья был перекрестным в районе декольте, открывая вид на пышную грудь. Плечи были закрыты рукавами три четверти, на ногах — удобные туфельки с минимальным каблуком. Но пожалуй самыми роскошными были колье и серьги с черным агатом. Они создавали невероятный контраст золота и тьмы, благодаря чему мой образ был ярким, дерзким и вызывающим.

— Леди Аламинта, кажется, вы по-настоящему расцвели в Ардахейме, — раздался голос сзади, и я обернулась, подавив удивление и широко улыбнувшись.

— Эстресс Марисель! Как я рада вас видеть!

Я подошла ближе и взяла руки целительницы в свои. Марисель была облачена в нежнобирюзовое платье, явно предназначенное для бала. Светлые волосы, которые при первом знакомстве показались невзрачными, сейчас виделись мне благородным блондом. Их подняли вверх в пышную прическу и закрепили шпильками с украшениями в форме цветов.

— Я вас тоже, леди. Как вы себя чувствуете? Эрлорд говорил, что вы настаиваете на моем возвращении к должности вашего целителя.

— Все так, — согласилась я. — Спасибо вам, что вернулись. Вы уже полностью выздоровели?

— Магия творит не только ужасные вещи, но и чудеса, — ответила женщина. — Эрледи попросила меня сопровождать вас на балу. Как я поняла, эрлорд не догадывается о вашем присутствии?

Я прикусила губу. Джина убедила меня, что ему незачем знать об этом, иначе он будет против. Анвэйм пытался сохранить баланс между мной и своими невестами, но он не понимал, что я хочу принимать участие во взрослении ребенка, хоть какое-то. Для этого мне надо заявить о себе Ардахейму, не быть бесцветной тенью, блуждающей по дворцу, мне нужно стать личностью.

— Мы решили сделать для него сюрприз, — ответила я и прикусила губу.

Эстресс Марисель слегка улыбнулась и кивнула. А что мне еще ей оставалось ответить?

В дверь постучались, после чего вошла эрледи со своей свитой. Я склонила голову в знак почтений, после чего Джина подала мне руку.

— Пора, девочка моя. Идем.

Жемчужный дворец к балу стал по-настоящему жемчужным: стены переливались словно по ним были развешаны гирлянды, бежевые дорожки заставляли жалеть слуг завтрашней смены, а мигающие магические светильники, подвешенные в воздухе и стилизованные под свечи, добавляли уюта.

Пока мы шли в зал, эрледи часто бросала на меня заинтересованные взгляды. Я старалась не нервничать, хотя волнение выдавали искусанные губы и слегка трясущиеся руки. Мой первый бал! В необычной обстановке, необычном мире и в особенном положении.

— Я бы хотела узнать, — неожиданно начала эрледи очень серьезно, после чего посмотрела на меня, — как ты смогла добиться такой окраски волос?

Я улыбнулась, почувствовав поддержку Джины. Она действительно хотела снять мое напряжение столь незатейливым вопросом.

— Только после получения патента, — хмыкнула я, и эрледи взметнула брови вверх.

— С твоей хваткой я начинаю сомневаться, так ли тебе нужна моя помощь.

Я негромко рассмеялась, прикрыв улыбку веером. Искусство общения веерами мне было незнакомо, но мне он был необходим: если вдруг станет сложно дышать или захочу скрыть неуместные эмоции, вполне можно воспользоваться веером. Как сказала Джина, даже если я дам кому-нибудь ложные намеки, никто их не примет к сведению в виду моего особого положения.

— Эстресс Марисель, вы ведь помните мою просьбу? Сегодня вы должны неустанно приглядывать за леди Аламинтой. Если захотите отлучиться, скажем, в дамскую комнату, сообщите мне, чтобы я всегда была рядом.

— Непременно так и сделаю, эрледи, — покорно ответила целительница, и я подарила ей благодарную улыбку.

Мы входили не с основного входа, а через антикамеру справа от тронного возвышения. Церемониймейстер объявил о приходе её светлости, после чего двери распахнулись, выпуская нас в огромный зал, наполненный ярким светом.

Здесь все блестело. Сначала мне казалось, что я ослепла от яркости. Нет-нет, никакой позолоты, именно серебро с жемчужным отливом: натертый мраморный пол; светлые стены с колоннами, между которыми магические рисунки, словно голограммы, изображающие танцующие пары; над потолком зависли множество круглых светильников разных размеров; а наряды гостей сплошь светлые, роскошные, украшенные драгоценными камнями.

— Аламинта, отомри, — шепнула эрледи, проходя по коридору гостей и подхватив меня под руку.

Я моргнула и натянула улыбку, об обязательности которой совершенно забыла. Гости рукоплескали. Я не могла видеть их лица, они сливались для меня, оставался лишь лоск, роскошь, шик. Каждый хотел выглядеть лучше, прекраснее, дороже, из-за чего все они казались одинаковыми и ненастоящими. Даже я. Но все мы вместе создавали ощущение сказки. Настоящей сказки с настоящим балом и настоящим принцем-эрлордом.

И его невестами.

Последняя мысль вызвала зубной скрежет. Как только Джина дошла до противоположного конца зала, где удобно разместилась за небольшим столиком в одном из уютных кресел, я заметила, что вокруг нас образовался кружок. Первым к нам поспешил высокий худощавый мужчина, который начал с витиеватой речи. Все свелось к банальному: его сыну нужно было место пресс-секретаря её светлости, должность которого в данный момент была вакантна. Я просидела до третьего просителя, после чего Джина, увидев мою усталость, незаметно кивнула.

Я поднялась на ноги и быстро отошла в другую сторону под руку с эстресс Марисель. Пока проходила, слышала шепотки, но больше замечала восхищённые взгляды: решение оставить сзади волосы распущенными и локонами спускающимися на плечи было абсолютно правильным, это дало возможность всем гостям оценить мою прическу. По бокам часть локонов убрали наверх и завели назад, закрепив шпильками, а спереди оставили несколько волнистых прядей, в которых на прозрачной нитке спускались мелкие драгоценные камушки.

Не успела я отойти к фуршетному столику, как вновь прозвучал посох церемониймейстера: теперь прибыл его светлость. Анвэйм был как всегда само совершенство: белый фрак сидел на нем без изъянов, в рубашке поблескивали алмазные запонки, а кремовый шейный платок завершал идеальный образ. Светлые волосы не были просто распущены, несколько прядей были заплетены в причудливые косы и убраны назад. Зал взорвался рукоплесканиями, пока Анвэйм шел по коридору гостей, останавливаясь перед несколькими семьями и обмениваясь фразами. Меня заметно не было, по крайней мере, так я думала, пока его светлость не остановился передо мной.

Зал замер. Взгляд эрлорда вспыхнул, но он сдержался, ограничившись тонкой улыбкой и словами:

— Рад вашему присутствию, леди Аламинта.

— Благодарю за гостеприимство, ваша светлость, — ответила я, почувствовав уверенность, которую ощущала всякий раз, когда этот потрясающий мужчина оказывался рядом.

Он хотел сказать что-то еще, но сдержался, ведь сейчас абсолютно все смотрели на нас, а наши слова, казалось, эхом отскакивали от стен. Следовало быть очень осторожным, находясь под столь пристальным вниманием.

Эрлорд отвернулся и направился дальше, и я подавила разочарованный вздох. Наверное, я слишком многого хотела, рассчитывая на приглашение на танец. Да-да, местных танцев я не знаю, но ведь со мной был бы опытный партнер, неуклюжесть всегда можно списать на беременность.

Фуршетный стол оказался весьма кстати! А какие тут были тарталетки, м-м… Были. Ключевое слово “были”.

Совершив почетный круг, его светлость вернулся на свое место, после чего вновь прозвучал посох церемониймейстера. Я как раз доедала последнюю тарталетку с рыбкой (читай: заедала волнение), когда двери открылись и звучный голос объявил:

— Леди Иоланта эр Франс, участница Великолепного Отбора!

В комнату вошла девушка… не сказать, что красивая. Точнее, язык не повернется сказать, что она красивая. Так как для неё были другие слова, чем безликое и простое “красивая”. Великолепная. Пожалуй, это слово характеризовало её лучшим образом.

Её лицо было воплощением правильных и ровных черт, но ведь правильные черты лица еще не признак великолепия? Льдистые глаза, так похожие на глаза самого эрлорда, смотрящие на мир не с холодом, а с интересом, завораживали. Походка не была модельной или излишне претенциозной, нет, она была мягкой, волнующей, а спина абсолютно ровной, так, что подбородок девушки ни на секунду не опускался вниз. Но не от спесивости, вовсе нет, наоборот: от величия и воплощения элегантности и грациозности.

Она была совершенной. И сейчас к ней шел такой же совершенный мужчина. Оба в белоснежных нарядах: он — во фраке, она — в пышном платье, созданном словно из снежинок. Зазвучала музыка. Морозная пара прошла в центр зала, перед ними расступались гости, которые были также заворожены зрелищем, как и я.

— Леди Аламинта, — прошептала эстресс Марисель, — может, присядете?

Да-да, присесть надо, потому что от великолепия танца эрлорда и его невесты у меня защипало в глазах. Раньше я не видела Иоланту среди претенденток, но сейчас хватило взгляда, чтобы понять, о ком говорила Дария. Она говорила о ней.

В её движениях столько изящества, грациозности, благородства, что я почувствовала себя серой мышкой на её фоне.

Присев на кресло, я положила руки на живот — мой малыш был со мной, и сейчас через ткань юбки я могла ощутить маленький толчок поддержки. Конечно, вместе мы все преодолеем! Улыбнувшись и опустив взгляд, я услышала разговор супругов:

— Они прекрасная пара, мой дорогой!

— Из Иоланты эр Франс будет идеальная повелительница, — подтвердил супруг слова жены.

— Ах, если бы не древняя традиция, он бы назвал имя нареченной без отбора.

— Отбор обязателен, — возразил мужчина. — Это не только дань традициям. В некоторых магических конкурсах выявляется, сможет ли избранница выдержать магию супруга и передать её ребенку.

— Да-да, знаю, — подтвердила женщина. — Но ты посмотри на эту пару: разве у тебя есть сомнения?

— Я тут слышал. — мужчина понизил голос, и дальнейшую его речь я не слышала, хотя настроение поползло вниз.

Кто бы сомневался, что за представлением одной невесты, последует следующее и соответственно еще один невыносимо-прекрасный танец с эрлордом? Даже Жатенна танцевала с таким изяществом, что я невольно ей позавидовала. Как только всё в моей жизни наладится, непременно пройду курсы танцев!

На меня обращали внимания, перешептывались и между тем недоумевали. Анвэйм ни разу не подошел ко мне, хотя и бал считался лишь недавно открытым: после представления всех претенденток, каждой из которых выделили время для одного танца с его светлостью, прошло совсем немного времени.

— Я бы хотела подышать свежим воздухом, — прошептала я и поднялась на ноги.

В этот момент вновь прозвучал посох церемониймейстера и его зычный голос донесся до каждого в зале:

— Танец Света и Тени, лорды и леди, эстры и эстрессы!

Я быстрее заторопилась к выходу, но уйти далеко не успела, так как сзади меня прозвучал до боли знакомый голос:

— Леди Аламинта, не окажете мне честь провести со мной этот танец?

Я обернулась и заглянула в глаза Анвэйму. Рядом с нами было множество гостей, они бесспорно слышали приглашение эрлорда. Мое сердце забилось чаще. Я не умею танцевать ни один из танцев, но кто бы знал, как мне хочется оказаться в объятиях этого мужчины. Не для публики, вовсе нет, просто хотелось.

— Леди уже приглашена и ответила согласием, — раздался голос, которого я совершенно не ожидала услышать.

От толпы отделилась статная фигура в черном фраке. Рука делорда легла мне на предплечье, а сам мужчина слегка развернул меня к себе, но при этом смотрел исключительно на Анвэйма. Сегодня Хассаир был чрезвычайно хорош: черный цвет шел ему, делал его агрессивным, сильным, гибким. Темные волнистые волосы мягкими волнами лежали на плечах, а блуждающая улыбка на губах делали его образ соблазнительно-привлекательным. Никогда раньше не думала, что мужчины действительно могут быть настолько соблазнительными. На висках делорда красовалась вязь черной татуировки, она заходила на скулы — или защитная магия, или просто своеобразный макияж для поддержания образа, но это было ему к лицу.

Танец Света и Тени. Захотелось предложить станцевать им вдвоем…

Но боюсь, они не оценят. А жаль.

— Приглашена? — стараясь сдержать гнев, произнес эрлорд и посмотрел на меня. —

Леди Аламинта, это правда?

Зал уже не шумел, оркестр не спешил начинать играть. Все взгляды были прикованы к нам, из-за чего я чувствовала себя неуютно. Фигуру его темнейшества невозможно было не узнать, и сейчас все понимали, насколько опасным выглядит противостояние сильнейших мира сего.

Рука делорда на моем запястье слегка сжалась. Я бы хотела станцевать с Анвэймом, хотела бы прижаться к нему, позволить вскружить мне голову, но зачем? Он мог пригласить меня первой, еще до объявления невест, чтобы далее внимание гостей занимали лишь они, их бы также представили по очереди.

Станцевав с Анвэймом, какие пересуды я вызову в обществе? Если станцую, скажут, что подстилка его светлости, готовая на всё, не знающая самоуважения. Откажусь — скажут, что я им чужая, что я полностью темная, до мозга костей. В любом случае меня осудят, так есть ли смысл идти на угоду всеобщему мнению?

— Да, ваша светлость, — ответила я, заметив, как выдохнул зал и как взбесился Анвэйм,

— и я как раз направлялась к своему партнеру. Я безмерно благодарна вам за приглашение и готова ответить вам на любой другой танец.

Склонив голову в знак почтения, я дала Аиру увести себя в центр зала. Гости перед нами расступились, но оркестр еще не заиграл, будто замер в ожидании действий Анвэйма. И кто бы сомневался, что он сделает ход конем. Хотя каким конем… скорее, прекрасной королевой.

Он пригласил на танец Иоланту. Музыка наконец-то заиграла. И освещение погасло, лишь пара светильников под потолком не давали ослепнуть окончательно. Я прикусила губу.

— Совершенно не знаю танца.

— И не надо, — хмыкнул Аир, и я почувствовала, как вокруг нас замерцала темная магия, а после мои ноги слегка приподнялись от земли. — Тебе даже не придется напрягаться, я все сделаю сам. Просто… — он наклонился ко мне и опалил щеку дыханием, — будь поближе ко мне. Я так скучал.

— Я тоже, — вырвалось у меня, и картинки прошедшей ночи пронеслись у меня в голове бесстыдным хороводом.

О боги, что мы там вытворяли, в этих подсознательно-навеянных фантазиях.

Аир словно прочитал мои мысли и коварно улыбнулся, после чего начал фигуру танца. Танец Света и Тени был поистине прекрасным, и дело не в движениях: дело в падающем свете, который широкими лучами пронзал зал, высвечивая одного из партнеров в паре. И как бы я не хотела наслаждаться обществом Аира, взглядом все время вылавливала, когда лучи падали на Анвэйма или Иоланту.

— Ты смотришь на чужого партнера больше, чем на собственного, — обиженно произнес Хассаир, — и это с учетом того, как нечасто на него падает свет.

Какое хорошее и тонкое замечание! Я бы сказала, что его можно перенести на жизнь.

— Света, — вновь позвал меня делорд, — посмотри на меня. Я пришел ради тебя. Я поэтому и опоздал, потому что сначала искал тебя в покоях, намереваясь сопроводить на бал, но как сообщила Авина, эрледи меня опередила.

— Она невероятно добра ко мне, — ограничилась я фразой, и Аир усмехнулся.

Вновь наклонившись ко мне, он вдохнул аромат. Это простое действие немного вскружило мне голову, заставило в очередной раз разозлиться на эрлорда. Вот почему он такой?! Если бы не глупые, бессмысленные зародившиеся чувства к нему, сейчас бы наслаждалась компанией потрясающего мужчины и таяла в его объятиях.

Но Аир не холодная ледышка, в чьих глазах я одновременно режусь о льды и таю снежинкой на ладони. Аир — теплый, добрый, спокойный. С ним хорошо и уютно.

Танец закончился вместе с магией. Я опустилась на ноги и тихо выдохнула, почувствовала облегчение. Оказывается, стоять на твердом полу оказалось приятнее, чем зависать в воздухе.

Но не успел Хассаир отвести меня к моему месту, как перед нами возник Анвэйм. Рядом с ним стояла Иоланта. Она улыбнулась мне, но скорее как дань воспитанию, чем действительно испытывала ко мне теплые чувства.

— Леди Иоланта, рад встрече, — произнес Аир учтиво и его рука крепче сжала мой локоть, то ли подбадривая, то ли не давая совершить опрометчивых поступков.

— Леди Иоланта, — произнес Анвэйм, — хочу познакомить вас с леди Аламинтой де Шалис, матерью моего ребенка.

Щеки вспыхнули. Не хочу, не хочу с ней знакомиться! На её фоне я проигрываю по всем параметрам, при этом девушка не выглядит враждебно, скорее примирительно. Она благосклонно кивнула.

— Рада знакомству, леди Аламинта. Я восхищена вашим цветом волос: так потрясающе гармонично и, мне кажется, отражает ваш внутренний мир.

— Благодарю, мне очень приятна высокая оценка от столь изящной леди как вы.

— Могу я справиться о вашем здоровье? — после благодарной улыбки спросила леди Иоланта.

— Вновь благодарю, я чувствую себя чудесно.

— Рада слышать, — откликнулась девушка и посмотрела на Аира. — Вы чудесная пара.

Не правда ли, что сейчас было бы неплохо станцевать кватро? — Она посмотрела на мужчин. — Парами мы образуем противостояние Света и Тьмы, по-моему, это будет выглядеть красиво.

Представила, как Аир продолжает удерживать меня магией в воздухе, при этом партнеры меняются, если я правильно поняла суть танца, и мне тут же поплохело. В головах мужчин мелькнуло нечто подобное, потому что продолжил делорд:

— Боюсь, что леди Аламинте после танца необходимо немного отдохнуть.

— О, разумеется, понимаю, — согласилась девушка и вновь посмотрела на меня. — Рада была знакомству. Надеюсь, мы будем видеться чаще.

— Благодарю, — выдавила я, чувствуя, как в горле встал ком.

Хассаир помог отойти мне к фуршетному столу, где я тут же насобирала себе на тарелку небольших закусок. Причем выбор меня интересовал больше, чем сама еда: пока выбирала, размышляла над множеством способов казни его светлости.

— Ты сейчас этой вилкой проткнешь абсолютно каждый бутерброд, — пробормотал Хассаир и наклонился ниже: — Света, успокойся. Или я начну всерьез волноваться за тебя. Неужели все настолько серьезно?

Я подняла на него взгляд. В уголках глаз собиралась слезы, которые я всеми силами пыталась сдержать. Кажется, все серьезнее, чем я могла предположить до этого вечера. Но ревность все расставила на свои места. И он еще посмел познакомить нас! Сказать, что я мать его ребенка… которого они будут воспитывать с законной женой!

Как же бесит!

— Вот еще, — хмыкнула я и отвернулась, все-таки разломив бутерброд, — я просто немного устала.

— Желаешь уйти?

— Еще рано, — ответила я. — Если уйду сейчас, он все поймет.

— А есть что понимать? — провокационно спросил Аир и посмотрел на меня не как прежде — с теплом и заботой — а с некоторой злостью и обидой. — Света.

— Присядем? — спросила я, и мужчина вздохнул, но уйти далеко не успел — его буквально окружили.

Кивнув на свободные места, я оставила мужчину разбираться с политическими вопросами, а сама устроилась уютно в уголке, где ко мне тут же подошла эстресс Марисель с тарелкой закусок в руках.

— Сюда стоило прийти только ради еды, — сказала я целительнице. — Почему меня каждый вечер не кормят закусками? Эти тарталетки с творожным сыром и рыбой просто восхитительны!

Эстресс Марисель рассмеялась, а я смогла улыбнуться. Но улыбка быстро погасла, когда я увидела напряженный взгляд Марисель. Проследив за ним, я увидела светловолосого незнакомого мужчину, который явно направлялся ко мне.

— Кто это? — напряженно спросила я.

— Кузен его светлости, — ответила эстресс Марисель, — по отцовской линии.

Наследник. Первый наследник Ардахейма, если временно исключить нашего ребенка. Почему-то раньше я не задумывалась о его существовании, хотя не удивительно, что он существует. Значит, он еще один внук Джины?

— Как его зовут?

— Я заставляю себя не удивляться слишком часто вашей неосведомленности, — пробормотала целительница и ответила ровно за секунду до того, как мужчина подошел к нам: — Артейм эр Ни'Ард.

— Леди Аламинта, — произнес он и поцеловал руку. — Рад встрече. Хотя, признаться, обстоятельства нашей встречи меня несколько… удивляют.

Разумеется, он намекал на живот.

— Лорд эр Ни’Ард, столь взрослого мужчину не должно удивлять особое положение женщины, — ответила я с улыбкой, и брови Артейма взлетели вверх. Кажется, он хотел ужалить меня. Как хорошо, что Анвэйм достаточно натренировал меня и научил возводить вокруг себя стену от уколов и насмешек. — Но я прощаю вам вашу излишнюю эмоциональность.

— Благодарю, леди Аламинта, — ответил он после некоторой паузы. — Слышал о печальных событиях, которые вам довелось пережить. Рад, что мой брат успел вовремя.

— Не волнуйся, Артейм, — прозвучал голос эрлорда, и я едва в ладоши не захлопала. И захлопала бы, если бы руки не были заняты тарелкой с закусками. — Я всегда буду рядом с Аламинтой, чтобы защитить.

— Отрадно слышать, брат мой, — хмыкнул лорд эр Ни’Ард, после чего отсалютовал мне бокалом игристого вина и отошел в сторону.

Анвэйм проводил его пристальным взглядом, после чего посмотрел на меня и подал руку.

— Ты обещала мне танец.

— Не смею пренебрегать своими обещаниями.

Попросив Марисель поставить мою тарелку, я передала её в руки целительницы и приняла приглашения Анвэйма. Холодные пальцы сжали мою ладонь, а я опять почувствовала, как льдистые глаза режут мое сердце на лоскутки.

Заиграла музыка. Под любопытные взгляды гостей мы встали в круг танцующих. Анвэйм применил схожую магию и прижал меня к себе практически вплотную. Это был достаточно. откровенный танец, если я могу так выразиться, потому что он позволял мужчине прижимать к себе партнершу. И пусть абсолютно близкому контакту мешал живот, но я чувствовала прикосновения Анвэйма буквально каждой клеточкой своего тела.

— Что он говорил тебе? — прошептал Анвэйм на ухо, когда я повернулась к нему спиной в очередной фигуре танца.

— Пустяки, — откликнулась я. — Чем ты обеспокоен?

— Он наваит, — ответил мужчина, и я вновь развернулась к нему лицом.

Разве такое возможно? Он ведь наследник.

— Что не мешает ему быть наваитом, — кивнул Анвэйм. — Поэтому я не могу допустить его власти. Поэтому я не могу пойти сейчас против ордена, ведь мой собственный брат занимает слишком высокое положение. Кто-нибудь из лордов решит, что его кандидатура лучше кандидатуры самодура-эрлорда, который начал казнить высшую власть Ардахейма из-за темной фаворитки.

Я кивнула, понимая мотивы Анвэйма. Быть правителем совсем нелегко, на нем лежит огромная ответственность, и с одной стороны — его желания, с другой — знать, а с третьей — просто народ. Ради спокойствия и счастья простого народа он не мог допустить к власти наваитов, которые только и хотели, что закрыть границы, даже ценой войны и множества жизней, но если он не будет соблюдать баланс между тремя гранями, то рискует закончить плохо.

На плахе.

Или с ядом в тарелке.

Или отречением, в лучшем случае.

Если Артейм его кузен по отцу, то также обладает немалой силой, поэтому кто-то вполне может решить, что неплохое решение заменить одного брата на другого. Но это в случае, если у Анвэйма не будет иного наследника. Если у него будет сын, который займет власть после него, то очередь на престол Артейма сдвинется. Он уже не будет первым прямым наследником, что в некоторой степени развязывает руки Анвэйму.

— Так ты ответишь мне, что ты делаешь на балу? — решил сменить тему его светлость.

— Выполняю настоятельную просьбу твоей бабушки.

— Подробнее.

— Она рекомендовала завоевать тебя и начать надо с утверждения моей личности при дворе Ардахейма, — не стала лукавить я, вызвав удивление Анвэйма.

Он явно повеселел.

— Света, нельзя же быть такой прямолинейной. Мне было бы интереснее, если бы я не знал этого, а ты бы просто продолжала свои действия.

А теперь пришла очередь снизить градус его самодовольства.

— Эрлорд, вы сделали поспешные выводы. Я лишь сказала о том, что рекомендовала эрледи. Сама же я готова выполнить лишь вторую часть плана: утвердиться как личность при дворе Ардахейма. А вас я оставлю вашим прекрасным невестам. И разумеется самой восхитительной из них — леди Иоланте. — Выражение лица эрлорда стало задумчивым.

— Вы расстроены?

— Расстроен? Как можно. Я вновь тобой восхищен. До этого дня противиться настоятельным рекомендациям эрледи хватало духу только у меня.

Я негромко рассмеялась, после чего Анвэйм приблизился слишком близко. Долго злиться на него было практически невозможно.

— Хотя на этот раз, признаться, мне даже немного жаль.

Музыка закончилась, магия тоже. Отведя меня к моему месту, он развернулся и зашагал к трону. Мне оставалось смотреть ему вслед и думать о том, почему он такая черствая ледышка!