— Леди Аламинта, я уже подготовила ваше платье для бала, — сообщила Авина, едва я вышла утром из ванной.

Вчера я отрубилась почти сразу же, как покормила Аришу. Эмоциональное перенапряжение последних дней сказывалось. С момента падения завесы прошло три дня, за которые произошли сразу несколько вещей.

Артейм действительно не знал, что глава ордена наваитов заменил слова в пророчестве. Он принес мне официальные извинения, после чего подписал отречение от престола, поэтому пока единственной наследницей была Арина.

Орден наваитов был принудительно расформирован, и на этот раз заступника в лице Артейма эр Ни’Арда у них не было — он принял сторону брата, собственными глазами увидев, что вовсе не наша дочь была ребенком из пророчества, а раскола магии удалось избежать. Глава ордена был сослан на рудники на очень и очень долгие годы, как и его ближайшие соратники.

Магистра Энрада тоже нашли — его местонахождение “сдали” свои же. Ему хватило наглости просить меня вернуть его на службу, в чем ему, разумеется, было отказано. Его посчитали соучастником моего похищения, поэтому ему также был вынесен приговор — ссылка и антимагические кандалы.

Меня не покидало чувство, что вокруг меня что-то изменилось. Отношение людей, порой их заинтересованные и недоуменные взгляды, даже перешептывания. Причину этого я никак не могла разгадать.

А сегодняшней ночью я вовсе проснулась от жуткой боли в сердце, которая прошла также внезапно, как и началась. Где-то глубоко внутри меня поселилось осознание, из-за чего это произошло — связь с Аиром разорвана. Теперь, когда завеса пала, а двуликий в другом мире, он смог забрать статуэтку, которую больше не защищал двухпоточный щит, и, видимо, снял проклятье. Теперь мы оба были свободны.

Это поселило в моей душе спокойствие. Утром я покормила Арину — это одно из немногого, что я делала сама, в остальном же мне очень помогала кормилица.

Оказывается, иметь дочь от правителя целой страны очень выгодно — помощь была со всех сторон.

— Бал? — переспросила я удивленно, вспомнив, что сегодня Анвэйм должен назвать имя своей супруги. — Я думала, его отменили из-за недавних событий.

— Нет, эрлорд решил ничего не отменять, хотя завеса спала, — подтвердила Авина и задумчиво проговорила: — Никто не знает, что теперь ждет наш мир… Однако бал необходим. Его светлость хочет дать на нем важное объявление и объяснить произошедшее, унять волнение народа.

— Понимаю, — ответила я с грустью.

Хотя нет! Ни черта я не понимаю! Почему я не могу стать его женой? Во мне ведь теперь течет его магия, я — светлая, а не темная! От титула мне тоже, видимо, придется отказаться, так в чем проблема? Я поговорю с ним решительно и твердо.

В спальню Анвэйма я буквально ворвалась, влетела как ураган. Стражи легко меня пропустили, что немного удивило, но сейчас было не до этого. Я настроилась решительно поговорить с эрлордом. Хотя что я ему скажу? Женись на мне? Он ведь любит меня, я это знаю.

— Света? — удивился мужчина, да я и сама вздрогнула от неожиданности.

Анвэйм вышел из ванной в одном набедренном полотенце. И о боги, как он был хорош! Если у него и были вчера какие-то ссадины, то сегодня ничего не осталось, даже синяка на скуле не было — видимо, Аир забрал назад свое проклятие. Распущенные светлые волосы спускались на абсолютно голый торс, без единого волоска, можно было пересчитать кубики пресса. Его фигура не была мощной, наоборот, он был достаточно худощав, но при этом атлетично сложен. Я смутилась собственных мыслей: хотелось провести пальцами по плечам, спуститься к груди, а оттуда ниже.

Ох, вернулось мое либидо после родов! Такие мысли в голове, что просто ух!

Анвэйм обольстительно улыбнулся и склонил голову.

— Что ты тут делаешь?

— Я. эм. хотела спросить. что там будет с миром без завесы?

— С миром? — перепросил Анвэйм и повесил полотенце (слава богу не то, что было у него на бедрах, а то мое самообладание покатилось бы в тартарары!) на спинку кресла, а сам медленно направился ко мне. — А что с миром?

— Что с ним? — глупо переспросила я, уже потеряв нить разговора, так как Анвэйм все приближался, а я все быстрее таяла от его медленных шагов, перекатов мышц, притягательного льдистого взгляда.

— Ты хотела что-то о нем спросить, — подсказал Анвэйм, а я сделала шаг назад, но оказалась прижата спиной к стене. Его светлость навис сверху. — Так о чем?

— О чем… о чем… — я судорожно искала тему, пытаясь сфокусироваться, но фокусироваться получалось лишь на манящих мужских губах.

— Света? — позвал меня он с улыбкой. — Я по-прежнему не чувствую твоих эмоций. Все-таки это было связано не с отсутствием магии, а именно с тобой. Это ты такая особенная для меня.

Ух, какие слова! Особенная. Вот только жениться собрался на другой.

— И что ты собираешься с этим делать? — спросила я смущенно и положила руку ему на грудь, делая вид, что пытаюсь оттолкнуть, на самом деле я устала бороться со своим желанием прикоснуться к нему. — М?

— Что? Это интересный вопрос, — задумчиво произнес он и склонил голову набок. —

Что ты испытываешь? Какие эмоции тебя одолевают?

Сказать, какие эмоции? Сердце колотится безумно, мысли путаются, а отстраниться от мужчины практически невозможно. Не только физически, но и мысленно. Мне все больше хотелось быть рядом с ним. Каждую минуту. Каждую секунду.

— Безразличие, — прошептала я, пытаясь скрыть улыбку, и эрлорд усмехнулся, быстро распознав мою ложь.

Конечно, ложь, когда я ему уже успела в чувствах признаться…

— Помнишь наш разговор об эмоциях и выражениях лиц? Тогда я хорошо запомнил, как выглядит твое безразличие. — Он провел пальцем по моей щеке. — Сейчас не оно.

— Неужели? Проверьте зрение, ваша светлость, оно вас подводит, — прошептала я ему в губы.

Анвэйм не стал даже отпираться, просто прижал меня к себе и поцеловал. Крышесносно, как умеет только он. Его губы, руки на моем теле — все это сводило меня с ума. О каком безразличии может идти речь, когда я так плавлюсь в его объятьях? Когда я задыхаюсь от нахлынувших эмоций?

— Безразличие? — подразнил меня Анвэйм и прикусил нижнюю губу. — Как-то слабо верится, леди.

— Я не леди, — рассмеялась я. — Меня зовут Света. Я из другого мира. У меня нет титула. И моя магия — ваша.

— Какой кошмар, — притворно прошептал Анвэйм. — В кого я влюбился.

Я вновь рассмеялась, за что получила еще один поцелуй. Анвэйм подхватил меня на руки. Где-то там осталось полотенце, скрывающее очень важную мужскую часть, которая уже давно упиралась в меня. Эрлорд опустил меня на кровать и начал покрывать мое лицо и шею поцелуями, при этом не забывая расшнуровывать спереди корсет. Избавившись от одежды на мне, он провел рукой по плоскому животу и усмехнулся.

— Не верится, что ты привлекала меня беременной не меньше.

— Какое ужасное признание, ваша светлость, — улыбнулась я. — Как за это мне вас наказать?

— Накажи своей любовью, — серьезно произнес эрлорд. — Откажись от связи с Аиром.

— Уже, — ответила я. — Он разорвал связь этой ночью, я почувствовала. А свои чувства и мысли я ему поведала еще до родов, не желая его обманывать любовью к другому.

Анвэйм сглотнул и вновь поцеловал меня — бережно, нежно, ласково. Я плавилась в его объятиях, наслаждалась его прикосновениями и никуда не хотела отпускать.

Единение с ним — это нечто удивительное, потрясающее, хотелось вобрать его всего, навсегда слиться с ним и стать одним целым. Движения Анвэйма сначала были осторожными и неспешными, но вскоре он стал наращивать темп, а я полностью отдалась своим чувствам, прижимаясь к мужчине ещё ближе, несильно кусая его за плечи, целуя в щеки. Я прикрыла глаза, и на самом пике улетела в блаженство.

Анвэйм последовал за мной, после чего перекатился и лег рядом, прижав меня к себе. Мы оба тяжело дышали, неотрывно смотря друг на друга. Рука Анвэйма слегка сжимала мою грудь, и мне казалось, что вот сейчас — самое счастливое мгновение.

— Предлагаю принять ванную, — шепнул мужчина, поцеловав меня в висок. — Вечером слишком много дел.

Он вновь поцеловал меня и поднялся с кровати, после чего подхватил меня на руки. Я взвизгнула и обхватила плечи мужчины руками, положив голову ему на плечо. Сейчас не хотелось думать о том, кого он назовет своей спутницей жизни. Сейчас я была просто счастлива.

Мы вместе вымылись, после чего я первой вышла из широкой ванной.

Стоя перед зеркалом, я едва себя узнавала. Кто эта счастливая незнакомка? Я? После родов, стоит признать, я стала выглядеть не в пример лучше. Собственно, я уже полностью считала это тело своим, о моей прошлой жизни уже ничего не напоминало, да и ту, прежнюю себя, я помнила плохо.

Это так странно, ведь раньше единственное, чего я хотела — это ребенка, я обиделась на бывшего, закрыла свое сердце ото всех и вся, но теперь, когда у меня есть малышка, мне так не хватает мужского тепла и заботы. Причем мне не нужно его от любого мужчины, не нужно от Аира.

Мне нужен лишь Анвэйм.

Он будто услышал мои мысли и подошел сзади, поцеловав в плечо.

— Как насчет того, чтобы повторить?..

— Тебе же пора готовится к балу, — с усмешкой напомнила я, и Анвэйм вздохнул, опустив голову на мое плечо.

— Сегодня придется многое объяснять народу.

— Ты сможешь, я уверена, — ответила я и, ловко развернувшись в объятьях мужчины, поцеловала его в губы. — Анвэйм… я хотела сказать… — я начала тараторить, смотря исключительно на свои пальцы, расположенные на груди мужчины, — совсем ведь не обязательно теперь жениться! Теперь, когда ты передал часть магии мне, тебе больше ничего не угрожает. Значит, Отбор можно отложить на год… два… ну до того момента, пока ты не почувствуешь, что готов к семейным отношениях.

— А до этого времени ты предлагаешь себя? — спросил он и положил ладонь на мою шею, заставив слегка запрокинуть голову. Он оставил жгучий поцелуй на коже и вновь посмотрел на меня. — Заманчивое предложение. Очень заманчивое. Но, к сожалению, уже поздно.

— Поздно? — удивилась я, почувствовав, как от щек отливает краска.

— Поздно, — подтвердил Анвэйм и на его запястье проступила брачная татуировка. — Я уже женат.

Казалось, что-то разбилось. Это было мое сердце.

— Женат?

Анвэйи кивнул, затем взял меня за руку, переплел наши пальцы и приподнял их на уровень моих глаз, чтобы… чтобы я увидела идентичную татуировку у себя. О боги. Это то, о чем я думаю, да?

— Анвэйм… — выдохнула шумно, а мужчина рассмеялся и вновь притянул меня к себе.

— Ты моя жена, Света. Моя единственная и неповторимая. Только ты. Навсегда. Прости, что не спросил разрешения на брак с тобой, все случилось в спешке — ты умирала, мне нужно было передать тебе магию, а это возможно только при брачном ритуале, поэтому… твое недавнее признание в любви можно считать за согласие?

Я рассмеялась. Счастливо и весело.

— Можно, — прошептала и поцеловала его светлость. — Тебе можно всё. Я люблю тебя, Анвэйм.

— Я знаю, — хмыкнул эрлорд. — Но есть еще один невыясненный вопрос. Ты же понимаешь, что ты можешь отправиться в свой мир? Рарим сможет открыть портал… Правда, искать придется долго — миров бесчисленное множество.

Я помолчала. Свой мир я уже плохо помню, да и мои родные обо мне забыли. К тому же у меня другая внешность… Не говоря о том, что мой ребенок и любимый мужчина в этом мире. Именно здесь я стала по-настоящему счастливой.

Ты так мягко выгоняешь меня?

Анвэйм негромко рассмеялся и поцеловав в висок.

— Ни за что. Не для того я учился вновь проявлять эмоции и чувства, чтобы так легко отпускать тебя. Что скажешь?

— Скажу, что мое место здесь. Рядом с тобой и нашей дочкой. Кстати, о ней. Мне пора к Арише. Кажется, мы немного увлеклись.

— Если только самую малость, — Анвэйм выпустил меня из объятий. — Я обязательно зайду к дочери, как немного разберусь с предстоящей речью. Кстати, в спальне тебя ждет Авина, она принесла сменную одежду.

— Когда только успел позвать её? — буркнула я.

— Магией, — ответил Анвэйм, дотронувшись до виска, и камень в его лбу засветился. — Кстати, тебе тоже придется научиться управлять своей магией. Так что расслабляться некогда.

Вздохнув, я покинула ванную комнату, но при этом чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Думать о чем-то ином или омрачать свои мысли предстоящим балом не хотелось. Будь что будет!

На бал мы выбрали сиреневое платье, такое же, как для малышки. Её следовало представить народу, но после этого сразу отнесут в детскую.

Бальное платье было словно создано из лепестков ирисов — нежное, воздушное, оно словно символизировало само счастье. Прическу тоже подобрали нежную — собирали волосы наверх, оставив две пряди обрамлять лицо, но это не была строгая прическа, наоборот, нарочито неряшливая.

— Его светлость пришел, — произнесла Авина с поклоном и улыбнулась. — Вы выглядите замечательно.

— Спасибо, — ответила я и подхватила малышку из люльки. Эстресс Марисель держалась рядом. Я посмотрела на Вэйма. — Веди себя прилично, мой защитник, и жди меня, хорошо?

Рыфенок издал одобряющий звук, после чего я вышла из покоев. Анвэйм был как всегда великолепен — он не изменял своему парадному белому цвету. Улыбнувшись мне, он подошел ближе и по-хозяйски поцеловал, после чего дотронулся пальцем до носика малышки.

— Вы обе сегодня выглядите чудесно, — произнес он.

— Ариша, слышала? Это дежурный комплимент от папы, — произнесла я, Анвэйм негромко рассмеялся и подал мне руку.

Эстресс Марисель шла позади нас на небольшом отдалении. Я пока решилась задать интересующие меня вопросы:

— Двуликий упомянул, что это он помог опоить тебя. Он имел ввиду вашу ночь с Аламинтой?

— Да, — не стал отпираться эрлорд, слегка поморщившись. — Аламинта прибыла в Жемчужный дворец в составе делегации. И уж поверь мне, я бы ни за что не завел интрижку с темной, прибывшей по дипломатическому делу, тем более я всегда чувствовал её эмоции. И она была далеко не искренна со мной.

— Неужели она тебя совсем не привлекала? Тебя также не привлекает это тело?

— Не говори глупости, — хмыкнул Анвэйм. — Меня привлекаешь ты. Я достаточно взрослый и опытный мужчина, чтобы не вестись на красивые тела. Это тело стало меня привлекать только тогда, когда в нем появилась ты.

— Ладно, комплимент засчитан, — ответила я и поцеловала Аришу в лоб. — Так что было дальше?

— Она использовала одурманивающие ароматические свечи — я не мог взять в толк, как повелся на это, а теперь понял, что в дело вмешалась магия куда сильнее моей. Видимо, она сама тоже что-то выпила, чтобы повысить шансы на зачатие — не удивлюсь, если к зелью вновь приложил руку двуликий. Но по итогу у Аламинты получилось. Разумеется, я узнал об этом позже. Наутро я проснулся один, она успела сбежать, чтобы не вызвать мой гнев. Я не понимал её мотивов, узнав о них лишь два месяца спустя, когда она вернулась ко мне. Вернулась с просьбой спасти нашего ребенка.

Я замерла, представляя все очень ярко, будто это происходило со мной. Будто именно я пришла к Анвэйму, а не Аламинта.

— Ребенок не выживал. Не знаю, на что она рассчитывала, видимо, на мою снисходительность, которую я и проявил. Хотя снисходительностью это назвать сложно, скорее… злость и гордыня.

— Гордыня? — переспросила я. — Это кажется не похожим на тебя.

— Как раз это и есть настоящий я, — хмыкнул Анвэйм и посмотрел мне в глаза. — Я всегда был одурманен собственной силой, собственным всемогуществом. Я видел каждого насквозь, никто не мог сравниться по силе со мной. Хассаир был всегда для меня слишком молод, я даже не рассматривал его всерьез как соперника. И когда Аламинта пришла ко мне, умоляя, я решил наказать её, заставить быть моей должницей, поспорить с судьбой, что мне удастся спасти жизнь светлого ребенка от темной матери. Тогда он для меня ничего не значил. Я даже не совсем верил, что плод выживет, однако отчаянно хотел его спасти, чтобы доказать не только себе, но и всему миру: я смогу, у меня получится, я всесильный.

— Но ты правда смог, — проговорила я, с умилением взглянув на Аришу.

Гордыня — бесспорно грех, но Анвэйм осознавал его, а это уже половина победы над ним. И несмотря на мотивы, он делал доброе дело: спасал дитя, помогал беременной женщине. И в итоге мы имеем то, что имеем.

— Но вскоре Аламинту начали мучить сильные боли, — морщась, продолжил эрлорд. — Ей уже все было безразлично. Но я ей не позволял отступить назад. Она сама затеяла это, а теперь захотела убить плод на шестом месяце, пройдя половину пути. Я воспротивился.

— Тогда она сбежала, — констатировала я, и Анвэйм кивнул. — И теперь, когда мы знаем о связи двуликого и лорда де Шалиса, понятно, почему последний не позволил плоду умереть. Он рисковал, возвращая жизнь своей дочери, но под давлением сына. Могущественного сына, с которым он к тому же был связан клятвой.

Мы помолчали, как раз уже подошли к антикамере. Церемониймейстер получил приказ, после чего начал произносить наши имена. Зал взорвался аплодисментами, когда мы вышли. Анвэйм забрал у меня Арину, чтобы я смогла придерживать платье, спускаясь по лестнице.

Гости в зале действительно заинтересованно смотрели на нас. Среди них были и Дария с Иолантой. Обе девушки не выглядели удивленными, будто их давно предупредили о нашем… браке. Никогда наверное не привыкну к этому! Собственно, Анвэйм мог сказать мне и раньше, а не мучить ревностью несколько дней.

— Я тебе что-нибудь откушу, — прошептала я, наклонившись, и угрожающе добавила: — Ночью.

— Жду не дождусь, — с придыханием откликнулся эрлорд и улыбнулся гостям, мимо которых мы проходили.

Но если я думала, что в зале мы остановимся, то ошибалась. Мы прошли дальше, к балконам. А там, под окнами дворца собирались люди. Простые люди, которые встретили нас не так радужно, как аристократия, а даже с легким недоверием. Вокруг нас образовалось защитное поле, которое к тому же усиливало голос эрлорда и разносило его по всей площади.

Речь была длинной и обстоятельной. Для начала Анвэйм рассказал о рождении дочери — наследницы, обладающей двухпоточной магией. На это люди отреагировали взволнованно. А затем он уже рассказал о двуликом ребенке из пророчества, о падении завесы и несколько раз объяснил, что опасаться теперь нечего. Народ с каждым его словом проникался, было видно, как они постепенно меняют свое отношение. Анвэйм был прирожденным и опытным оратором, он умел настраивать на себя свой народ, внушать нужные мысли, успокаивать его. В конце на балкон вышли глава ордена наваитов, Артейм и глава советов магов, которые в точности подтвердили слова Анвэйма.

К концу речи люди рукоплескали и радовались. И я радовалась вместе с ними.

— Теперь, когда опасность осталась позади, я хотел бы сделать одно важное объявление,

— произнес Анвэйм и при этом посмотрел на меня. — Как вы знаете, последние недели проходил Великолепный Отбор. Я должен был жениться и сегодня объявить свою избранницу. Но так вышло, — Анвэйм перехватил вновь посмотрел на меня, а я почувствовала, как жжется запястье, — что я уже выбрал себе жену.

Народ взорвался возгласами. Они поздравляли и улюлюкали, но вскоре стихли, чтобы услышать имя счастливицы. Я недоверчиво смотрела на Анвэйма, чувствуя, как запястье продолжает жечь. Его светлость передал Аришу подошедшей эстресс Марисель, а сам взял меня за руку. Неужели вот так и начнется моя семейная жизнь?

— Более того, правда в том, что я уже тайно женился, — произнес он, смотря мне в глаза, после чего обернулся к народу. — И моя избранница необычная девушка. Мать моего ребенка зовут не Аламинта не Шалис. Её зовут Светлана. И она из другого мира. — В народе побежали шепотки. Я застыла, чувствуя бешеное сердцебиение. Он раскрыл правду. Перед всеми. Зачем? Неужели это то, о чем я думаю? — Она попала в наш мир благодаря той же магии, которой мы смогли одолеть двуликого мага, поэтому её пребывание здесь — дар всем нам, благодаря которому родилась наследница Ардахейма. Представляю вам правительницу Ардахейма и мою супругу, — на последнем слове Анвэйм посмотрел на меня и подвел ближе к парапету, — леди Светлану эр Ярриал.

Сначала люди замерли, я испуганно оглянулась на Анвэйма, совершенно сбитая с толку, а потом прозвучали хлопки, свист и поздравления. Позади тоже раздались аплодисменты. Сердце колотилось бешено, я никак не могла поверить в то, что это и правда произошло. Что я — жена Анвэйма перед всем Ардахеймом.

Анвэйм слегка склонил голову перед своим народом, я поспешила сделать тоже самое, после чего мы развернулись и покинули балкон. Эстресс Марисель стояла тут, держа Аришу на руках.

— Станцуешь со мной?

— Даже не знаю, дорогой супруг, — ответила я нарочито задумчиво, а Анвэйм, не дожидаясь моего согласия, притянул меня к себе.

Для танца мы использовали уже знакомую магическую стратегию “левитирования”, поэтому никто не заметил моей неуклюжести. После танца я еще немного подержала Аришу на руках и позволила эстресс Марисель унести её. Ко мне подошла эрледи и тепло обняла, после чего присела в глубоком реверансе.

— Ваша светлость, — произнесла она, — рада приветствовать вас в новом статусе.

— Я до сих пор в шоке.

— Над речью стоит поработать, — цокнула она.

Да, над речью. Над манерами. Над знаниями об этом мире. И над магией. Дел еще куча! Столько всего надо переделать! Но главное, что у меня теперь есть надежный и любимый мужчина рядом, с которым уже ничего не страшно.

Через несколько дней мы наведались во дворец де Шалиса. Как ни странно, Аир сказал, что статус с меня снимать не нужно, ведь прямые потомки де Шалиса будут лишь у меня.

— Разве светлые могут стать Великим лордами Фарахейма? — удивилась я, вскинув брови.

— Думаю, грядут перемены, — ответил Аир, переглянувшись с Анвэймом. — Завесы теперь нет. Магия начнет смешиваться, как мы предполагаем. И вскоре таких детей как Арина станет все больше.

Удивительное время предстоит!

Во дворец де Шалиса мы прибыли не просто так, а для встречи с Фанни. Привидение обнаружилось в библиотеке и теперь не спешило нападать. Она долго смотрела на племянника, после чего, скинув книгу с названием “Тысяча способов сказать прости”, растворилась. Теперь её история тоже завершена, как и история её сына.

Детей надо любить! Думаю, Санхель-Дарриа не был бы таким, если бы родился в любящей семье, желанным ребенком. Он просто был глубоко несчастен в душе, но я не могла за это на него злиться. Наоборот, мне было искренне его жаль.

— Анвэйм, ты задумывался, какая способность будет у нашей дочери? Надеюсь, она не унаследует твой дар?

— Вряд ли, — покачав головой, ответил муж и, притянув меня к себе, поцеловал в висок.

— У Арины будет своя способность… или не будет. Кто знает. Будущее слишком не определено.

Но одно было определено точно: дочь мы будем любить.