Кэтлин размышляла, что среди подружек невесты окажется аутсайдером, но те приняли ее, как родную. Ей не хотелось входить в церковь, потому что на улице в компании было весело.

– Мне надо расположиться до того, как рассадят матерей, которые всегда занимают места последними. Ты не проводишь меня? – попросила она Стивена.

Тот оттопырил локоть.

Девушка взяла его под руку, чуть не расплакавшись, растроганная его поведением.

Она преклонила колени перед тем, как сесть на место. Потом откинула подколенник у стоящего впереди места и снова преклонила колени.

«Господи, сохрани и оберегай Дженни и Рива, – молилась она. – Сохрани и оберегай всю их семью. Дай им радость, а не горе. И если у Тебя, Господи, найдется лишняя минутка, сделай так, чтобы Стивен понял, что я буду хорошим дополнением и частью его семьи».

Потом встала с колен, подняла подколенник и села на скамью.

«Нет, – подумала она, – я не начну ходить в церковь. Я свое отходила, больше не хочу. Просто венчания и свадьбы – штука очень эмоциональная. Увлеклась, что еще сказать».

Подружки невесты выстроились в ряд.

Джоди выбрала отличные платья. Все выглядели прекрасно в коротких платьях ярко-синего цвета. Все худенькие, за исключением Линдси. Миссис Шилдс будет в восторге, когда увидит невестку и поймет, что скоро станет бабушкой.

Флорист передал им чудесные букеты. Если бы Дженни сама заказывала, то именно эти бы и выбрала.

– Красиво, – произнес Фрэнк.

Дженни наклонилась ближе к отцу.

– Папа, ты чудесно выглядишь в смокинге и синем галстуке. Ты – просто идеальный отец невесты.

– Я тебя люлю, – пробормотал он.

Девушка утерла слезу его шелковым галстуком, оставив след туши.

Зазвонил телефон.

– Выключи немедленно! – сказала Джоди со смехом. – Прошу тебя, как главная подружка.

– Все, больше нет жениха и невесты, – сказал Джонатан. – Остались невеста и ее телефон.

В черно-белой гамме он выглядел шикарно.

Звонили из «Гавани». Интересно, что им надо? Ведь оба родителя были с ней.

– Надо было заказать на торте фигурки жениха и невесты с мобильными телефонами в руках, – заметила Линдси.

– Да? – произнесла Дженни в трубку.

– Дженни? – услышала она голос Грейс. Ей было приятно, что та вспомнила о свадьбе и позвонила, чтобы поздравить.

Раздались звуки марша Мендельсона.

Линдси была первой.

– Ну, я пошла, – произнесла она. – Увидимся!

– Дженни, – быстро проговорила Грейс, – тут приехала женщина, которая говорит, что она – дочь Фрэнка и Миранды.

«Дочь Фрэнка и Миранды», – эхом пронеслось в голове Дженни Джонсон. Ей показалось, что тело окаменело.

– Она знала, где находится комната, – продолжила Грейс, – поэтому я ее впустила. Но у меня какое-то странное чувство. Я понятия не имела, что у них была дочь от раннего брака или что-то в этом роде. И эта женщина никогда раньше их не навещала. Про твою свадьбу много пишут на Facebook, а воры – люди хитрые, поэтому я решила позвонить и предупредить.

Дальше по проходу пошла Ева.

– Дженни, – прошептала Джоди, – заканчивай разговор!

Та с застывшей улыбкой на лице отмахнулась.

– Минуту назад она хотела идти к алтарю, а сейчас хочет говорить по телефону, – заметила Сара-Шарлотта.

– Это не Рив, – сказала Джоди. – Тодд отобрал у него телефон.

– Я сфотографировала ее на мобильный, – добавила Грейс. – Сейчас вышлю тебе фото.

Джоди хотела взять телефон и передать сестре букет, но та подняла вверх палец, давая понять, что еще не закончила.

– Ну сколько можно! – воскликнула Джоди. – Давай сюда телефон и бери букет.

Отец из Нью-Джерси тихо посмеивался. Он знал, что мобильный дорог сердцу любого современного человека, но не подозревал насколько. Джонатан подвез инвалидное кресло с Фрэнком ближе к двери и повернулся к девушке спиной.

– Джоди, – пошептала невеста, – попроси их идти медленно. Мне нужно пару минут.

И сделала несколько шагов назад.

На экране появилась фотография странного вида толстой женщины с косматыми, выкрашенными в ярко-желтый цвет волосами. Та склонилась над стойкой ресепшен, словно куда-то летела… В сторону от всего нормального.

«Летела от нас, – подумала Дженни, – что, в общем-то, хорошо. Все, кто мне дорог, собрались здесь. Что бы там ни делала Ханна, она одна и находится в совершенно другом месте».

Ей стало жалко Миранду. Что этой женщине предстоит пережить! Кого придется увидеть! Прошлое настигало и собиралось покарать ее самым жестоким образом.

«Мам, я тебя люблю, – подумала Дженни. – Сейчас я все сделаю правильно, но от этого тебе не будет легче».

Лиззи подняла вверх обе руки, как бы вопрошая: «Да что это такое творится?»

– Иди медленно, Лиззи, – прошептала Дженни, прикрыв ладонью микрофон телефона и потом произнесла в трубку: – Грейс, звони в полицию. Я знаю эту женщину. Она – преступница. Ее зовут Ханна Джейвенсен. Если есть возможность запереть ее в комнате, сделай это. И ни в коем случае не подходи близко. Она опасна.

Джоди протянула руку, чтобы взять телефон.

– Десять секунд! Иди, Сара-Шарлотта, иди!

Джонатан произнес через плечо:

– Дочка, пора. Мы без тебя никак не обойдемся!

Она подошла к одному из «служащих» или парковщиков, которого не должна была знать.

– Грейс, – сказала девушка в трубку, – я передаю телефон полицейскому. Расскажи ему обо всем, что происходит.

И с этими словами передала трубку агенту Моллисону. На экране телефона была фотография Ханны Джейвенсен. У Джоди перехватило дыхание. Она не видела изображение, но узнала агента.

– Когда венчание закончится, сообщите, поймали ее или нет, – попросила Дженни.

– Хорошо, – мужчина кивнул головой.

– Что происходит? – спросила Джоди. – В чем дело?

– Все наконец-то в порядке, – ответила сестра. – Знаешь что? Я тебя люблю.

Она крепко и порывисто обняла Джоди. Дешевая ткань платья громко шуршала.

Главная подружка вставила ей в руки свадебный букет.

Между проходом Сары-Шарлотты и Джоди была долгая пауза, на которую присутствующие не обратили особого внимания. Все собравшиеся чувствовали, что могут немного подождать невесту, которой не терпится замуж.

Она наклонилась к Фрэнку.

– Пап, наш выход. Помнишь, как репетировали?

Джонатан протянул ей руку. Очень тихо, чтобы сидящий в инвалидной коляске Фрэнк не слышал, Дженни прошептала ему:

– Ты – лучший папа на свете.

Ей не терпелось увидеть Рива, который был лучшим женихом на свете. Таким красавцем, что все стоящие рядом парни казались вырезанными из картона фигурками в человеческий рост.

Зазвучала музыка для выхода невесты.

Все в церкви встали. Блеснули вспышки камер. Люди включили телефоны, фотографируя и снимая видео.

Дженни пока не видела Рива, потому что его загораживала идущая в тот момент по проходу Джоди. Она заметила только Миранду, сидевшую через проход от ее родной матери. Рядом с Донной было одно свободное место для Джонатана.

«А я буду стоять рядом с Ривом!» – радостно подумала она.

Джоди заняла свое место в ряду подружек невесты, и Дженни увидела жениха. Тот ухмылялся. Никто в мире не умел это делать так, как он. Улыбка буквально раскалывала лицо.

Теперь она знала, почему люди плачут на свадьбах.

Потому что надеются.

На то, что будущее будет светлым. Что беда обойдет стороной. Что жених с невестой будут счастливы.

Но в церкви находился человек, который, возможно, в этой жизни больше не испытает радости. Человек, у которого не было надежды на будущее. Миранда.

«Господи, – подумала она, – помоги мне, чтобы я смогла помочь ей. Больше матери не на кого положиться».

Казалось, высокий потолок церкви и красивый, позолоченный алтарь наклонились к ней, и тут девушка поняла, как спасти Миранду.

«Они переедут в Северную Каролину. Какой смысл им жить в «Гавани»? Послезавтра я буду в Шарлотт. Рив уедет из города, а я вместо шопинга отправлюсь на поиски дома престарелых или места для проживания с уходом. В смысле географии папе все равно, где жить. А мама может начать новую жизнь».

Всем нам она нужна.

Моя новая жизнь – это жизнь Джен Шилдс.

В Коннектикуте послышались сирены подъезжавших к «Гавани» полицейских автомобилей.

В Нью-Джерси отец Джон спросил, кто отдает невесту замуж.

– Мы, – ответил Джонатан Спринг, – ее отцы и матери. Четыре человека.

В зале гости начали всхлипывать.

Перед тем как сесть, Дженни поцеловала в щеку родного отца.

«Это не совсем так, папа, – подумала она. – Вы меня не отдаете. Я наконец нашла свои семьи и не собираюсь их терять».

Она улыбнулась Риву.

«Да, Ханна – хищник. Но леопард не всегда настигает жертву».

Настало время брачных клятв.

Рив посмотрел в лицо прекрасной невесты и понял, что не помнит имени. Она была не Дженни. Кем же тогда?

Отец Джон забрал у его родственников и друзей все шпаргалки. Рив посмотрел на брата, который показал раскрытую ладонь, где шариковой ручкой было написано: «Джен».

– Я, Рив… – начал он было, но затих под наплывом эмоций. Ему пришлось набрать в грудь воздуха и продолжить, – я, Рив, беру в жены…

В Коннектикуте полицейские вошли в комнату Миранды и Фрэнка. Все выдвижные ящики были перевернуты, дверцы шкафов открыты. На полу валялись бумаги, книги и осколки разбитой посуды.

– Я занята, – сказала женщина резким тоном. – Я – писатель. Собираю материал. Они мне в любом случае должны денег. Все, что здесь есть, принадлежит мне. И всегда принадлежало. Эта девчонка у меня все украла.

В Нью-Джерси отец Джон произнес: «Господи, Отец Небесный, благослови четырех родителей Джен. Благослови Донну и Джонатана, которые дали ей жизнь и которые так долго страдали. Благослови Миранду и Фрэнка, которые ее вырастили, а потом страдали от того, что потеряли. Благослови всех родителей и новую семью, семью Джен и Рива Шилдс. Я объявляю вас мужем и женой».

Молодые гости вскочили на ноги начали свистеть, смеяться и топать.

Джоди передала Джен свадебный букет. Девушка обхватила его за собранные в пучок стебли и почувствовала на пальцах два кольца: одно с бриллиантом, полученное в аэропорту, и другое, золотое – символ обетов, которые только что дала.

Рив снова ее поцеловал. Молодожены развернулись и направились от алтаря к дверям церкви, где их ждала новая жизнь.

Органист заиграл новый марш, звуки которого потонули в шуме и криках друзей и родственников мистера и миссис Рив Шилдс.

Донне показалось, что эти крики и гам были лучше любой музыки. Это было отражением радости.

«Мы пережили страдания и ужас, – подумала она. – И сейчас все хорошо, моя прекрасная дочь сделала все правильно. За исключением того, что бросила учебу. Надо на нее надавить, чтобы она окончила колледж. Подожду ровно неделю и начну».

Риву хотелось бегом выбежать из церкви. У него был такой прилив энергии, что казалось, он готов преодолеть марафон. Причем с невестой на руках. Но та остановилась около Фрэнка в инвалидной коляске и поцеловала его.

– Папа! Я теперь жена!

– Красота, – пробормотал Фрэнк.

Потом поцеловала своих мам и отца, после чего расцеловала родителей Рива.

Парень ухмыльнулся отцу. Потом обнял мать:

– Спасибо, мам. Спасибо, что поддержала.

Муж и жена медленно двигались по проходу. Их друзья или вообще никогда не бывали на свадьбах, или присутствовали всего на нескольких, поэтому, возможно, не знали, что по традиции все должны оставаться на местах, давая жениху и невесте выйти из церкви. Все повскакивали с мест, обнимали их, забрасывали конфетти, фотографировали и кричали.

Когда наконец молодожены вышли на улицу, невеста увидела перед собой агента Моллисона. Девушка успела о нем позабыть, как и о Ханне. Тот сделал жест рукой, словно захлопывал дверь и поворачивал ключ в замке. Правда, она и так догадывалась, что женщину уже поймали.

Ребят осыпали лепестками роз.

Рив потянул ее за руку, повел по ступенькам и посадил на траву. Дженни чуть было не потеряла букет, хрупкие розы уже начинали увядать.

«Я – не хрупкий цветок, – подумала она. – А если бы была цветком, то одуванчиком. Меня можно срезать, скосить, но благодаря четырем родителям у меня такие корни, что я обязательно снова вырасту».

– Бросай букет! – крикнул кто-то.

Даже те девушки, которые не планировали делать в жизни ничего традиционного, напряглись в ожидании летящих цветов. Джен знала, кому он нужен больше всего.

И направила букет прямо в руки Кэтлин.

– Миссис Шилдс, – произнес Рив, – нас просят попозировать.

– Естественно, ведь миссис Шилдс очень фотогенична, – заметила Джен.

– Еще бы. Но и мистер Шилдс неплохо смотрится.

– Мистер Шилдс – просто красавчик, – ответила его жена.

Они поцеловались, люди начали их снимать, а Дженни Джонсон исчезла безвозвратно и навсегда.