Все сложилось как нельзя лучше.

Темно, никаких свидетелей, жертва была слабой. Все складывалось в ее пользу. Человек был пожилым, совершенно точно не один из местных атлетов. Он подошел к банкомату, за которым следила Ханна, вынул из бумажника карточку, вставил в автомат, ввел ПИН-код с видом человека, который делает это из последних сил. Потом вынул карточку и пересчитал купюры.

Его испугал нож в руке женщины. Она даже немного расстроилась, что мужчина просто отдал ей бумажник и направился туда, откуда пришел. Ханна побежала в другую сторону, снимая на ходу маскировочный наряд, снова становясь худой, молодой и красивой. Никто не признает в ней неизвестную, стоявшую у банкомата.

Она неуловима.

Почему раньше до этого не додумалась? Все просто, если отбросить глупое чувство осторожности. Надо вести себя естественно, словно она – часть общего человеческого ландшафта. Уже давно не было смысла волноваться о чем-либо.

По возращении домой Ханна пересчитала деньги.

Какой риск! Столько планирования! Столько времени потрачено! А денег оказался минимум.

Придется повторить.

Сам процесс не был лишен некоторых прелестей.

Она не была человеком, который попусту теряет время. Когда в голове появлялась блестящая идея, женщина спешила претворить ее в жизнь. К полудню следующего дня она ограбила троих людей у банкоматов. Увидев нож, те становились необыкновенно покладистыми.

Вернувшись домой, она каждый раз пересчитывала наличность.

Деньги можно было потратить на многое. Да, на тот самый план. Но на самом деле ее стал немного утомлять первоначальный вариант. Писать было сложно, выжимать из себя столько страниц! Казалось, на каждой она писала то, что уже имелось на предыдущей. В этом не было ее вины. Она не владела качествами, которыми обладают настоящие писатели. Это нечестно. Однако сейчас в голове начали возникать новые идеи. При попытке разобраться в них ничего не получалось – те перемешались и ползали, как черви.

Кто-то постучал в дверь.

Ханна замерла. К ней никто никогда не приходил.

Она взяла нож и острый осколок чашки.

– Джилл?

За дверью был кто-то, кого она знала по одной из прошлых работ?

Это невозможно. Ни у кого не было адреса. Она всегда писала ненастоящий. И эту квартиру снимала не под именем Джилл.

Так кто же это?

ФБР?

Полиция?

Женщина стояла, не двигаясь и напряженно вслушивалась.

В конце концов посетитель ушел. Она выглянула в окно, чтобы понять, кто это был. Женщина. Но по спине не понятно, кто именно.

Ханна Джейвенсен последовала за ней.

После возвращения домой она находилась в таком возбуждении, что не могла спать. У нее не было желания перечитывать и править написанные страницы. Женщина ходила по кругу, с умилением поглядывая на нож.

Спустя несколько часов она глянула, о чем там пишет Адаир. Все собирались ехать на свадьбу, будет очень весело. Все встречаются у нее, садятся в арендованный микроавтобус и едут в Нью-Джерси.

Стоп!

Свадьба-то не в июле!

Они поменяли дату!

Эта Джен / Дженни, наверное, просто смеется над Ханной: «Как я тебя провела! А ты-то думала, что у тебя времени полно».

Адаир выложила внутренний план церкви.

Похитительница все это внимательно прочитала.

Один пост показался наиболее интересным.

«Пока непонятно, приедет ли отец невесты. Обычно он чувствует себя неважно и, наверное, останется в доме для престарелых».

Она знала, что это не обычный дом, а заведение с проживанием и уходом. Там отсутствовали медсестры, были просто «сотрудники». Глупец Майкл ей все рассказал. Ханна даже знала, на каком лифте лучше ехать. Заведение называлось «Гавань», скрывая под собой смысл: «тихая гавань».

– Но нет, Фрэнк, – произнесла находившаяся в сотнях километров от него дочь. – Для тебя это не тихая гавань.

И захихикала, лелея в голове новый план. У нее уже был опыт. Женщина пережила новые ощущения благодаря той, которая пыталась ее шантажировать, умело используя нож. И ей понравилось.

Деньги были, так куда ехать: на свадьбу или в «Гавань»?

«Ох уж мне этот выбор». XIII

Джоди и Сара-Шарлотта обсуждали по телефону план девичника, который должен был состояться в пятницу.

– Рив прилетит только во второй половине дня, – говорила Джоди. – Ему надо еще раз увидеться с отцом Джоном, взять напрокат смокинг и туфли, увидеть родителей и вовремя оказаться на репетиции. В пятницу в первой половине дня Дженни не занята.

– Кто приедет? – спросила Сара-Шарлотта. – Адаир и ее команда появятся утром в субботу.

– Зато будут другие. Родственники Рива прилетают в четверг. У них семейная встреча. Слушай, может, приедешь вечером в четверг, у нас заночуешь. И кстати, я вот что еще хотела спросить – ты же видела того Майкла, верно? Который делал вид, что исследователь.

– Он делал вид, что он мой парень, – поправила девушка и подумала: «Джоди права. Все это было сплошное вранье. Он не был исследователем, только делал вид. Зачем? И зачем он следил за мной в Бостоне?»

– Кузен Николь работает в полиции, в том отделении, где занимались похищением. Он говорит, что Кальвин Винесетт с ними не связывался. Как можно писать книгу про похищение, не поговорив с полицейскими, которые расследовали дело?

«Хороший вопрос, – подумала Сара-Шарлотта. – А почему Майкл / Мик пытался у меня что-то выведать, когда я ничего не знаю и единственное, о чем могу говорить, так это о подруге? А потому что книга совсем не про Ханну, а про Дженни».

И тут из подсознания всплыла мысль, которая посетила ее несколько дней назад.

Все было очень странным и могло плохо закончиться.

– Джоди, мне тут надо кое-что сделать, – сказала девушка. – Увидимся в четверг.

Дженни получила первый сотовый телефон от супругов Спринг. В контакты они добавили номер агента Моллисона, хотя девушке это не нравилось. И тогда мама Сары-Шарлотты сказала: «На всякий случай», достала этот контакт и переправила удивленной дочери.

– Мама, что, по твоему мнению, может произойти? – спросила тогда Сара-Шарлотта. – Похитительница снова появится? Поймает нас на парковке перед школой? Придется вызывать кавалерию, просить о помощи?

– Не будем загадывать, – ответила мама.

По-своему было прикольно иметь в телефоне собственный контакт в ФБР, словно она была шпионкой, живущей опасной и захватывающей жизнью.

«Самое время позвонить», – решила она.

И позвонила.

Мужской голос предложил ей оставить сообщение.

«Может, это уже совсем другой агент, – подумала девушка. – Тот, кто услышит сообщение, не поймет, о чем я говорю».

– Здрасте! Я надеюсь, это сообщение попадет к агенту Моллисону. Меня зовут Сара-Шарлотта Шервуд, я – лучшая школьная подруга Дженни Джонсон. Помните? Фотография на пакете молока? Так вот, ее кто-то преследует. Она об этом не знает и думает, что уже решила эту проблему. Кому это нужно? Я думаю, только Ханне. В общем, у нас проблемы.

Стивен Спринг провел бессонную ночь. Потом ужасный день. И еще одну бессонную ночь.

Ему хотелось, чтобы он понимал Кэтлин так же хорошо, как Рив Дженни.

Стивен прекрасно знал, чем будет заниматься в будущем и как будет делать карьеру. Но вот девушек не понимал совершенно.

Он встал с кровати, подошел к окну и открыл его. Вдали виднелась панорама гор. Небо было чистым. На телефоне у него было приложение, распознающее звезды. Стивен включил его, заиграла музыка. Парень высунулся из окна и направил камеру на небо. Звезды сияли настолько ярко, что на экране сразу появилось изображение неба.

Однажды они с Кэтлин ночевали в горах и включили приложение темной ночью, которое определило даже очень далекие звезды.

В четыре часа утра, в самый темный период перед рассветом, он написал сообщение: «Ты не спишь? Я могу к тебе прийти?»

Несмотря на то, что девушка не спала и думала о Стивене, она не знала, что ответить: просто лежала в кровати и смотрела на сообщение на экране. Потом решила набрать.

– Стивен?

– Кэтлин, прости меня. Я приношу извинения за то, что повел себя по-хамски и уехал. Прости меня… Можем поговорить?

– Сейчас уже очень поздно. Стивен, я приняла решение, которое тебе не понравится.

– Мне кажется, я тебя люблю, – произнес он, хотя до этого вообще никогда не говорил Кэтлин об этом.

Она поплотнее завернулась в одеяло: «Все это очень не вовремя. Ни для тебя, ни для меня».

– Я тебя совершенно определенно люблю, – ответила она. – Но я позвонила папе как агенту ФБР. Мне кажется, ситуация стала опасной.

Она поговорила с отцом, уходя от той странной женщины, которая, судя по списку, могла быть Ханной. Тот связался с коллегами в Нью-Йорке, а они – с Кальвином Винесеттом. ФБР пыталось отследить, откуда были отправлены письма Майклу Хастингсу. Брендан Спринг передал ФБР главу из книги. Специалисты проанализировали «предисловие», которое Кэтлин сфотографировала.

– И знаешь, что после произошло?

Отец сообщил следующее:

– Наши эксперты пришли к следующему мнению по поводу текста. Было совершенно бессмысленно делиться с исследователями частями книги. Текст направили исключительно из гордости, желая похвастаться. Типа: «Посмотрите, что я написала». Глава о Миранде Джонсон – это шедевр человеконенавистничества. Там много ошибок, противоречий, расхождений с реальным положением дел, повторений и угроз. Смысл написанного сводится к тому, чтобы оправдать автора, снять с него ответственность и переложить на плечи трехлетней девочки и родителей, с которыми писатель сам не хотел общаться. В общем, создателем «шедевра» вне всякого сомнения является Ханна Джейвенсен.

– Пап, это же полное сумасшествие, – сказала Кэтлин.

– А ты считаешь, она находится в здравом уме?

– Но зачем ей писать книгу?

– У преступников весьма специфическая психология, – объяснил отец. – Они считают себя умнее остальных и выше закона. И частично это так. Ведь ее не могли найти семнадцать лет. Вполне возможно, Ханна гордится сделанным и собственным поведением в торговом центре в тот день. А как лучше всего может рассказать о своих достижениях? Только в книге.

– А как же возможность раскрыть себя?

– Судя по всему, она об этом не задумывается. Каким бы ни был план, женщина уверена, что у нее все получится. И вполне возможно, так и произошло бы. К счастью, ты, Сара-Шарлотта и Брендан связались с ФБР. Три человека, близких к Дженни, так сильно испугались, что решили позвонить. И это после стольких лет. Понятное дело, органы заинтересовались. Теперь о списке возможных «Ханн». Вы со Стивеном установили, что женщины реально существуют. Можно предположить, что Ханна могла знать какую-нибудь. Вы сильно рисковали и повели себя глупо, пытаясь опросить незнакомок.

– Стивен не глупый! – воскликнула Кэтлин.

– Он полный идиот, – сказал отец. – И я рад, что вы расстались.

И вот сейчас она разговаривала со Стивеном по телефону. Его голос был более резким, чем обычно.

– Мне наплевать на Ханну. Я о нас думаю. Сегодня пятница. Или будет, когда солнце встанет. Я проверил наличие авиабилетов и успею купить еще один. Ты поедешь со мной на свадьбу? Полетишь в Нью-Джерси? Я хочу познакомить тебя с семьей.

«Моя семья решила, что ты – идиот, и лучше с тобой не связываться. У меня нет нормального платья, и не остается времени на магазины», – промелькнула мысль у девушки.

– Ты хорошо подумал? – спросила Кэтлин.

– С тех пор как я уехал, я больше ни о чем другом не думал. До этого я не предлагал тебе лететь на свадьбу, потому что лишь при одной мысли о Дженни у меня были мурашки. Мы с тобой стали близки, хотя я этого не планировал вообще, ни с кем не хотел сближаться. И по сей момент не уверен, что мне это нужно. Но тем не менее хочу познакомить тебя с семьей. – Он немного помолчал. – И, пожалуйста, прости, что я убежал. Я поступил неправильно.

«Может, он и идиот, – мысленно ответила Кэтлин отцу, – но умеет находить правильные слова».

– Когда вылет? У меня есть время на покупку платья? – спросила она.

Брендану надо было много чего рассказать родителям.

Они организовывали свадьбу и должны были знать, что творит Ханна.

Кроме того, надо сообщить крайне неприятные новости по поводу учебы в колледже – прислали выписку оценок. В принципе результаты успеваемости не должны были его удивить, так как он завалил семестр. Тем не менее увидеть это было неприятно.

Он мог бы сказать, что за прошлый год многое понял о жизни, семье, потерях, Кальвине Винесетте и усилиях, который каждый прикладывает для достижения успеха. Но не был уверен, что родители «поведутся» на слова.

Брендан размышлял, возьмут ли его в сентябре на следующий курс, стоит ли ему жить дома и учиться где-то поблизости. Или вообще пойти в армию.

Скорее всего, надо отправиться на службу. Этот вопрос, возможно, не надо сейчас поднимать с родителями, которые погрязли в подготовке к свадьбе, составлении списка гостей и аранжировке букетов. В дом привозили взятые напрокат столы и стулья для банкета. Все или ехали в аэропорт, или собирались.

Брендан ходил вокруг отца, пытаясь найти минутку, чтобы спокойно поговорить. В конце концов тот сам отвел сына в сторону. Он был крупным человеком, но парень перерос его и стал еще крупнее. Странное было ощущение, когда папа потащил его в сторону, словно маленького мальчика. Однако в глубине души всколыхнулось забытое чувство нежности.

– Ты получил письмо из колледжа? – спросил Брендан.

– Сейчас это меня волнует меньше всего, – ответил тот. – Хочу сказать, что горжусь тем, как ты разобрался с Майклом Хастингсом и поговорил с Кальвином Винесеттом. Молодец.

– Как ты узнал?

– Говорил с агентом Моллисоном. Хотел пригласить его на свадьбу. Как только о ней начали писать на Facebook, я понял, что кто угодно может узнать подробности мероприятия. Если мы не в состоянии найти Ханну, она в любой момент способна сделать это.

Брендан не думал, что женщина снова появится. Он больше размышлял о книге, а не о том, что похитительница предстанет перед ними собственной персоной.

– Я не читал тексты, которые ты добыл, – продолжал отец, – но понял, что эта сумасшедшая сваливает вину на трехлетнюю девочку и на бедную мать. Я хочу, чтобы в церкви все были в полной безопасности.

– Может, перенести место венчания? – предложил Брендан.

– Нет, моя дочь будет венчаться со своим любимым там, где ей хочется. Ни Рив, ни Дженни не должны догадываться об опасности. Маме тоже ничего не говори. Она слишком счастлива, не будем ее расстраивать. Отец Джон меня во всем поддерживает.

– Что я должен сделать, пап? – спросил Брендан.

– Не знаю. Но мне надо провести дочь к алтарю и при этом толкать инвалидное кресло. Пригодится человек, который заранее предупрежден об опасности и может выручить в критической ситуации.

«Отец мне доверяет», – с радостью подумал парень.

Кэтлин и Мэнди влетели в центр, как только открылись двери. Они бегом прибежали в магазин и сказали продавщице, что у них ровно тридцать минут на все покупки для свадьбы. Размер одежды 44, обуви – 37. Мэнди занималась туфлями, поднося коробки.

– Коктейльное платье не подойдет, – говорила на ходу Кэтлин. – Венчание будет в церкви, так что платье не может быть очень коротким. Мой рост сто восемьдесят сантиметров. И никаких рюш!

– Бери, что есть! – уговаривала Мэнди. – Осталось двенадцать минут!

– Я нашла то, что нужно! – прокричала продавщица. – Вот, смотрите! Вам точно подойдет! Стильное узкое платье и цвет отличный!

Они бросились в примерочную.

Кэтлин посмотрела на свое отражение в зеркале. Она была похожа не на длинноногую туристку или одетую в камуфляж студентку в рваной майке, а на стильную женщину. И туфли идеально сидели. И колени у нее самые красивые в мире.

Девушка настрочила сообщение Брендану:

«Стивен ничего не знает. Только ты, я и С.-Ш.».

В самолете место было не рядом со Стивеном – тот сидел в двух рядах от нее и через проход. К тому же в середине между двумя пассажирами. Он ни за что не взял бы себе подобное. Это он явно купил в последний момент. Поэтому решил поменяться, уступив ей свое.

«Видишь, папа. Он совсем не идиот».

Хотелось поговорить со Стивеном, но телефоны попросили выключить. Сидевшая рядом женщина решала кроссворд. У Кэтлин не было ни карандаша, ни бумаги. Она вырвала страницу из журнала, которые обычно предлагали почитать в самолетах, и спросила соседку:

– Не могли бы на секунду одолжить карандаш?

Кэтлин написала Стивену записку и передала по рядам.

Он ответил. Вскоре белое поле страницы оказалось исписанным.

Девушка вырвала следующую страницу.

Потом нашла в сумке кассовый чек, на обратной стороне которого можно было писать.

Никогда в жизни она не общалась с помощью записок. Ей очень понравилось, что Стивен отозвался. Что написано пером, не вырубить топором. Написал, значит, не отвертишься.

Ей настолько нравилась переписка, что она немного расстроилась, когда сидевшая рядом дама предложила поменяться со Стивеном местами.

В пятницу Рив должен был работать полдня.

Когда он собирался уходить, его остановил Биг.

– Ты в понедельник будешь на работе, верно?

– Да, сэр, буду.

– Отлично. Поедешь в Южную Каролину на игру Клемсона с университетом Южной Калифорнии на машине, это недалеко. С тобой будут Джош и Ал, они уже там были, ты у них многому научишься. Договорились?

– Да! – ответил Рив с улыбкой.

Уже на парковке в аэропорту он подумал, что они с Дженни вернутся уже женатыми. Парень зайдет в квартиру, чтобы потом выйти и побежать на работу.

Раздался звонок от Лиззи.

– Лиззи, – произнес он в трубку, торопясь к терминалу, где всего двенадцать дней назад сделал Дженни предложение, – не надо предлагать никаких вариантов, хорошо?

– Никаких вариантов, только факты.

– И я готов их услышать?

– Мы все в отеле в Нью-Джерси. Двадцать три родственника. Жаждем встретить жениха в аэропорту и радуемся появлению в нашей семье твоей невесты, – произнесла сестра и расплакалась.

Рив решил, что женится только один раз. Слишком уж эмоциональное мероприятие.

Он занял свое место в салоне, пристегнулся и тут же уснул.

В пятницу утром в Бостоне Брайан Спринг закончил собирать вещи, закинул рюкзак за спину и двинулся в сторону железнодорожного вокзала. Ему нравилось ездить на поездах. В «читалке» было залито много интересного, телефон заряжен, в рюкзаке книги, которые он должен прочитать за летние каникулы. Если окажется на вокзале чуть раньше, получится занять место у окна. Он предпочитал выбирать шумные вагоны, потому что любил крики и суету вокруг, как в общаге.

Зазвонил телефон – мама. Брайан почувствовал угрызения совести. Раньше он был внимательным сыном, на которого можно положиться, и много времени проводил дома. Но как только уехал в колледж, напрочь забыл о родителях.

Но те его не забыли. Они звонили и писали письма, на которые он тут же отвечал, где бы ни находился: на лекции, в столовой или на улицах Бостона, по которому любил гулять. Однако не вспоминал о родителях первым.

Парень возвращался в Нью-Джерси не без некоторого трепета в душе. Как ему себя вести? Будет ли он прежним тихим Брайаном, тенью брата-близнеца? Тот завалил учебу, интересно, как сложатся теперь их отношения? Почему Брендан решил, что именно Брайан пишет книгу о похищении?

– Привет, мам! – радостно ответил он. – Я уже почти на вокзале.

– Как хорошо, что я дозвонилась. Хочу попросить о большом одолжении.

– Конечно.

– Родители Рива собирались подвезти на машине миссис Джонсон, но упаковали столько вещей, которые хотят передать молодоженам, что не осталось места.

– То есть разный домашний скарб оказался важнее Миранды?

– Этот вопрос нас не касается. Как и то, что Рив пока не знает, что ему хотят подарить массу вещей для дома и кухни, а Дженни вообще не хочет брать чьи-либо. К тому же здесь у них нет машины, и назад они возвращаются самолетом. Нас все это не волнует. Нам важно, чтобы Миранда попала на свадьбу. У нее есть машина, но она боится водить в городе. Тебе надо добраться до Стамфорда, взять такси до комплекса «Гавань», где живет Фрэнк, и потом привезти ее сюда.

Брайан тоже не был в восторге от нью-йоркского трафика. Более того, он сам никогда не водил машину в Нью-Йорке, но был рад, что мать об этом не знала или не придавала этому значения.

– А мистер Джонсон?

– Судя по всему, ему не очень хорошо. Дженни наверняка расстроится… Я перезвоню ей и скажу, что ты заедешь.

– Я сам, – сказал он. – Мне нравится Миранда. У нас отличные отношения. Очень жаль, что у мистера Джонсона возникли проблемы со здоровьем. Он хороший человек.

– Ну далеко не во всем, – резко ответила Донна.

– Если ты о том, что он финансово помогал дочери, то уверен, что он просто продолжал любить единственную дочь. Это даже можно рассматривать как еще одно положительное качество. Я надеюсь, ты будешь продолжать меня любить, что бы со мной ни стало.

– Да, но ведь ты – не сумасшедший, который крадет детей.

Они рассмеялись.

«Вау, – подумал Брайан, – наконец-то мы можем шутить по поводу Ханны».

– Пришли мне номер Миранды, – попросил он. – Скоро увидимся.

Дженни чувствовала бы себя не совсем уверенно, если бы пришлось одной ехать в аэропорт, пробиваться сквозь пробки, мчаться по автобану, платить сборы за пользование платной дорогой, следить, чтобы не пропустить съезд, отвечать на телефон, забрать Рива и проделать вышеперечисленное в обратном порядке. Поэтому за рулем был папа, а она нетерпеливо ерзала на пассажирском сиденье.

Они не виделась с Ривом с тех пор, как расстались в аэропорту Шарлотт. Конечно, после этого общались по телефону и обменивались сообщениями, но не прикасались друг к другу.

– Папа, я нервничаю.

У отца был большой опыт вождения, и трафик на дорогах его не пугал. Он взял ее за руку. Его ладонь была теплой и твердой.

– Все будет хорошо, – успокоил он. – Нас ждет чудесный уик-энд, после которого начнется твоя новая жизнь.

– Я не уверенна, что хочу новую. Я просто хочу жить обычной нормальной жизнью. Такой, как у тебя. Без тени похищения.

Они рассмеялись.

«Ничего себе, – подумала она, – прошло пятнадцать лет, и мы наконец можем смеяться на эту тему».

– Я люблю тебя, пап, – произнесла она.

Он сжал ее ладонь. В свете фар едущих в противоположном направлении машин девушка увидела, что по его щеке ползет слеза.

– Мне будет непросто отдать тебя у алтаря, – признался отец. – Ведь ты совсем недавно к нам вернулась.

Рив написал сообщение: «Мы приземлились».

– Приземлился!

– Отлично, – ответил Джонатан. – У него наверняка масса багажа. Запаркуемся и встретим в терминале.

У Рива? Интересно, что он везет в Нью-Джерси? Все их вещи должны ехать совершенно в другом направлении. Они и сами пока не поняли, как перевезти все, что им нужно. У нее не было автомобиля, а у него – времени.

«Вышел из самолета».

«Не торопись, – ответила она. – Мы будем через минуту».

Эта минута длилась вечность.

Папа медленно ехал по парковке в поисках хорошего места. Да кому оно нужно? Паркуемся где угодно!

Наконец остановились. Она выскочила из машины. Джонатан вышел медленно, закрыл автомобиль и двинулся за ней в терминал.

«Я вас вижу».

Она два раза повернулась вокруг себя и увидела его.

Наконец-то.

Обычно Рив летал только с ручной кладью. Ему всегда казалось, что одной смены белья вполне достаточно, обувь и так на нем, а если была какая-нибудь работа, то ее можно было сделать на планшете. Ну а зубная щетка много места не занимает.

Однако на этот раз пришлось послушать мать и сходить в магазин. Она настояла, чтобы сын кое-что купил из одежды. Миссис Шилдс четко расписала, в чем тот должен быть одет во время тех или иных мероприятий и разных приемов пищи, пока вечером в воскресенье они с Дженни не улетят в Шарлотт. Она даже уговорила его привезти гуталин. Можно подумать, у него дома он есть. Поэтому пришлось купить туфли, гуталин и еще много других предметов одежды. В общей сложности получилось два чемодана.

Рив воспринимал это как плату за то, что мать не возражает против брака.

Он увидел, как Дженни крутится вокруг своей оси в толпе, пытаясь его разглядеть.

Вот повернулась второй раз, он поднял вверх обе руки и помахал.

Девушка бросилась навстречу. Он представил, как в будущем они будут счастливы.

Последовали объятия. Каждый раз, отпуская невесту, он хотел снова ее обнять. Каждый раз, глядя на прекрасное лицо, хотел его поцеловать.

«Завтра я женюсь, – думал он. – Отличный план».

Потом пожал руку мистеру Спрингу. Рив пока не смог заставить себя называть его Джонатаном. Как и «папой». Так он мог обращаться только к собственному отцу. Как у Дженни получается называть двух человек «папой», ему было совершенно непостижимо.

На багажной карусели замигала лампочка, раздался приглушенный звук сирены.

Пассажиры подошли ближе, оглядываясь в поисках своего багажа.

Риву было не до этого.

Он думал только о Дженни. Она думала только о нем. И ему нравилось это ее качество.

* * *

Даже по ее меркам они достаточно наобнимались. Хотелось уже взять чемоданы и поехать домой. Она отпустила Рива, выпрямилась и поправила волосы. Может, они подошли не к той карусели? Почему он не забирает багаж?

Между ними неожиданно встряла фигура в форме летчика. Она отступила на шаг. Рив – на два.

Пилот с чувством неприязни смотрел на парня.

– Простите, сэр, – громко произнес тот слегка враждебным тоном.

«Только этого не хватало, – ужаснулась она. – В моей жизни было достаточно проблем. Я не хочу, чтобы сейчас возникли осложнения».

Мужчина не обращал на нее никакого внимания. Он, нахмурившись, смотрел только на Рива.

– В аэропортах существуют определенные правила поведения, которым необходимо следовать.

«О боже! Рив наверняка позволил себе какую-нибудь лишнюю шутку о террористах или бомбах. Только не сейчас! Почему именно сегодня?»

Она была готова орать на Рива, но сдержалась. Не хотелось быть женой, кричащей на мужа при посторонних. Той, которая даже не пытается узнать, что, в конце концов, произошло.

– Мне кажется, вы что-то забыли, мистер Шилдс, – произнес пилот строгим тоном.

Ее Рив был мистером Шилдсом. Она сама вскоре должна стать миссис Шилдс. Если, конечно, жениха сейчас не арестуют.

Неожиданно рядом с появилась стюардесса.

– Вы нас очень расстраиваете, мистер Шилдс, – произнесла она.

Интересно, как он умудрился расстроить стюардессу?

– Вы правы, – ответил Рив. – Действительно кое-что забыл.

Он встал на одно колено.

Дженни с удивлением смотрела на пол, не понимая, что тот мог уронить или потерять.

Пилот передал Риву небольшую коробочку.

Стюардесса – небольшой букет.

Рив открыл коробочку.

На плюшевой подушечке блеснул бриллиант.

Дженни расплакалась, засмеялась и тоже опустилась на колени. Парень вынул кольцо из коробочки и надел на ее палец.

– Да, – сказала она. – Я выйду за тебя замуж и стану миссис Рив Шилдс. И буду любить тебя во всех аэропортах.

Продолжая стоять на коленях, они поцеловались.

Джонатан Спринг снимал это на телефон.

Пилот протянул руку и помог девушке подняться с пола.

– Мы узнали жениха по видео, – сказала бортпроводница. – Нам оно очень понравилось. И мы сказали, что предложения, сделанные в аэропорту, должны логически привести к тому, что кольцо для помолвки тоже необходимо дарить в аэропорту.

– А где ты купил кольцо? – спросила Дженни. – В газетном киоске?

– Нет, в ювелирном магазине в Шарлотт. Папа помог выбрать. Я хотел подарить его сегодня вечером. Но у них было более интересное предложение.

– Да, очень интересно, – сказала она и поцеловала Рива. – Все, что касается тебя, весьма интересно.

* * *

Здание учреждения «Гавань» было невыразительным. Брайан вышел из такси под навесом над центральным входом. В конце здания был другой, на которым написано: «Для машин “Скорой помощи”».

Попадая сюда, сразу становилось понятно, откуда тебя рано или поздно вывезут.

Он расплатился с водителем и вошел внутрь, держа в руках две сумки на колесиках. Женщина на ресепшен сообщила номер Джонсонов и попросила записать фамилию в журнале для посетителей.

– Меня зовут Грейс, – сказала она. – Все мы обожаем твою сестру.

– Как и я, – ответил Брайан. – Спасибо, Грейс.

Дверь открыла миссис Джонсон. Как и всегда, она была одета со вкусом: белая шелковая блузка с вышивкой, ярко-розовый костюм, шелковый шарф и заколка на лацкане пиджака. Но даже под слоем косметики было видно, что лицо усталое и осунувшееся.

Парень обнял Миранду.

– Розовый цвет вам к лицу, – сказал он. – Рад вас видеть. И прическа классная.

Женщина постаралась улыбнуться.

Брайан был поражен размерами квартирки – она оказалась крошечной. На белых стенах висело несколько принадлежавших Джонсонам картин, выглядевших в этой обстановке достаточно нелепо. Мебель загромождала минимальное жилое пространство. Около двери стояло сложенное инвалидное кресло. Сам мистер Джонсон сидел в специальном больничном кресле с изменяющейся конструкцией, чтобы помочь пациенту встать на ноги.

Он взял худую ладонь мистера Джонсона и потряс.

– Добрый день, мистер Джонсон. Я – Брайан, младший брат Дженни.

Тот на удивление сильно сдавил ладонь. Лицо мужчины выражало смятение, и он бормотал, пытаясь что-то сказать, но вырывающиеся изо рта звуки были бессвязными.

Брайану стало жалко больного человека.

– Не торопитесь, – он присел рядом. – Я вас слушаю.

Мистер Джонсон так и не смог ничего сказать.

– Мне пришлось принять сложное решение, – произнесла Миранда, делая над собой усилие, чтобы не расплакаться. – Фрэнк останется здесь. За ним присмотрят во время моего отсутствия.

– Но ведь Дженни выходит замуж! – возразил Брайан. – Ему надо ехать с нами. Я вас довезу, не волнуйтесь. Если надо будет останавливаться, это тоже не проблема.

– Дело не в этом, – ответила женщина. – Я не хочу, чтобы все узнали, что он сейчас практически не говорит.

Мистер Джонсон сдавливал ладонь Брайана, словно пытался что-то сказать азбукой Морзе.

– Мне кажется, это не должно нас останавливать, – сказал Брайан. – Дженни так хотела, чтобы все родители присутствовали на свадьбе.

– Нет, – покачала головой Миранда. – Он думает, что разговаривал с Ханной, думает, что она звонила по телефону. Фрэнк постоянно говорит о ней. Я не могу позволить, чтобы он произнес это имя во время свадьбы.

Брайан присел на корточки около больного и внимательно посмотрел ему в глаза.

– Она действительно звонила?

Тот кивнул, перестал сдавливать ладонь Брайана и не отводил взгляда.

Фрэнк Джонсон был испуган.

Брайан испытал такую ненависть к Ханне, на которую, как ему казалось, уже не был способен. Он постарался скрыть чувства, достал мобильный и зашел в раздел «Фотографии». Потом открыл одну и повернул экран к Фрэнку.

– Вот Дженни в свадебном платье, – сказал он. – Правда красиво?

С неожиданной легкостью мистер Джонсон взял телефон.

– Сбадьба.

– Да, свадьба, – ответил Брайан. – И вы – отец невесты. У нее две пары родителей, и все они будут присутствовать.

– А вдруг он заговорит о Ханне? – воскликнула Миранда.

– Никто его не поймет, – ответил Брайан. – Никто не поймет, что он хочет сказать. Фрэнк осознает, что его дочь Дженни выходит замуж за Рива. И это очень хорошо. Фрэнк должен быть на свадьбе. Собирайте его вещи.

Миранда ушла в спальню и стала выдвигать ящики комода. Брайан взял телефон из рук мистера Джонсона.

– Все будет хорошо, – сказал он. – Я вас понял.

Он вышел в коридор, затворил дверь и нашел в контактах номер агента Моллисона. Много лет телефон хранился там, как говорили родители, «на всякий случай».

Брайан даже не думал, что мужчина мог его поменять. На звонок никто не ответил. Раздался голос автоответчика.

– Говорит Брайан Спринг. Фрэнк Джонсон считает, что ему звонила Ханна, и он явно напуган.