Спустя четырнадцать лет после происшествия в Нью-Джерси Ханна работала в кофейне под названием Mug. Владельцы были дружелюбными и милыми. Все делали вид, что они – друзья. Но никто даже не делал вид, что дружит с Ханной.

Она не была официанткой, не разливала посетителям кофе, не получала чаевые. Официантки, по идее, должны были делиться своими, но они этого не делали.

В кафе решили провести рекламную кампанию. Если клиент покупал десять кружек кофе, то получал в подарок личную кружку, которую владелец собственноручно расписывал. Клиент мог выбрать цвета. После этого кружка хранилась в кафе, и клиент мог ею пользоваться, когда приходил. Они висели на деревянных колышках на стене.

Гостям очень нравились кружки, хотя вешать их было непросто, так как те были очень короткими. Однажды Ханна разбила кружку клиентки, которая так расстроилась, что заплакала. Владельцы сообщили, что, если подобное повторится, сотрудницу уволят.

Найти работу, при приеме на которую не задавали бы лишних вопросов, было непросто. Также нужно было место, куда не надо добираться на машине. Кажется, настало время просить Фрэнка увеличить сумму выплат. В Сети она нашла телефон и адрес, но боялась звонить из-за опасений, что ее арестует ФБР. Однако сколько времени уже прошло, там, наверное, про нее и забыли. Можно шантажировать отца, сказать, что, если ее найдут, она сдаст его ФБР. Поэтому у Фрэнка не было выбора, и он должен дать больше денег.

У него был стационарный телефон. Она будет звонить, пока не дозвонится. Фрэнк уже старый и вышел на пенсию, так что должен быть дома.

Ханна не узнала голос.

– Вас беспокоят из Barnette Bank and Trust, – сказала женщина. Так она обычно представлялась, когда не хотела говорить имени. – Я могу поговорить с Фрэнком Джонсоном?

– Его сейчас нет дома. Хотите оставить сообщение?

Ханна не могла узнать этот женский голос, который не был похож на голос матери. Правда, в последний раз она слышала его много лет назад.

– Это миссис Джонсон?

– Нет, это их дочь Дженни. Чем могу помочь?

Ханна знала, что родители любят Джен / Дженни больше, чем ее, и все равно это было большим ударом: девчонка считает, будто это ее дом и ее родители. Наверное, думает, что и деньги Фрэнка и Миранды – ее деньги.

У отца они все еще были. Ханна поняла это по мягкому и спокойному голосу девушки, говорившей тоном человека, у которого есть все и даже больше.

Но тот факт, что Фрэнк не сдал ее полиции, совершенно не означал, что этого не сделает девочка. Хотя Джен / Дженни мертвой хваткой вцепилась в родителей Ханны, саму женщину она точно не пожалеет. И не будет испытывать чувства благодарности за то, что та подарила ей новых родителей. Она наверняка хочет, чтобы Ханна сидела в тюрьме.

– Я напишу ему имейл. Вы не могли бы подсказать адрес?

– Да, конечно. А с кем я разговариваю?

Стоп. Девчонка сообщит Фрэнку, что звонили из банка. Ханна часто использовала имя бабушки, но на этот раз не стоило его произносить. В жизни, может, и существует Barnette Bank, но девчонка и Фрэнк могут заподозрить неладное. К тому же у самой женщина не было почты, которую она могла бы продиктовать. Да и шантажировать Фрэнка в таком формате было опасно.

Оставался лишь один выход – личная встреча. Правда, тот жил далеко, в трех тысячах километров. У нее не было машины, не было денег на билет на поезд, документов, чтобы лететь самолетом. К тому же она не могла взять отгулы на работе. Как же добраться до отца?

Во всем виновата эта девчонка! Ханна постаралась говорить ровным тоном, чтобы та не почувствовала раздражения:

– Я перезвоню позднее. Всего доброго.

– И вам, – произнес милый женский голос подлой воровки, которая украла ее родителей. VIII

Стивен даже и не помнил, чтобы когда-либо звонил Дженни.

– Стивен! – воскликнула та.

Голос был точь-в-точь как у мамы. Раньше он никогда этого не замечал. А возможно, они просто до этого никогда не звучали так радостно, как сейчас. Парень попытался говорить максимально позитивно:

– Привет, сестричка. Мои поздравления. Очень за тебя рад.

И он действительно был рад. Несмотря ни на что, парень всегда с большой симпатией относился к Риву и считал, что вместе с ним у Дженни в жизни все будет нормально. Он думал, что сестра не настолько самостоятельная, чтобы пробиться в жизни. Ей необходимо, чтобы ее держали за руку.

Зато сам он очень этого не любил.

После исчезновения отец отвозил их с Джоди в школу и приводил в здание за руки. Даже сейчас, когда Кэтлин пыталась взять его за руку, он часто прятал ее в карман и никогда не мог объяснить почему.

– Ты всегда хотела выйти замуж, – сказал он.

– Это точно. Я хочу выйти замуж, как мама. Быть женой в горе и в радости, в бедности и достатке, здоровье или болезни.

– Должен признать, – сказал Стивен, – когда было очень плохо, наши настоящие родители и твои из Коннектикута всегда друг друга поддерживали. Я не совсем такой. Мне очень хорошо с Кэтлин, но где-то в глубине души я не хочу так сильно связывать себя с человеком.

Девушка на мгновение задумалась.

– Ну, если ее это устраивает, то все в порядке.

– Я не буду об этом спрашивать. Иначе все может кончиться тем, что придется принять на себя определенные обязательства.

– Я беру на себя обязательства не только относительно одного Рива. Со стороны, может, и не видно, как их много.

Стивену было трудно заранее угадать, как она себя поведет. Сестра была совершенно непредсказуемой. Остается надеяться, что у нее не было желания сделать больно родителям. Правда, в этом смысле существовали определенные сложности, ведь каждый раз, выбирая одну пару родителей, она неизбежно делала больно другой.

– Мы поженимся в церкви. Бог будет нашим свидетелем. Я – не Дженни Джонсон, хотя окончила школу под этим именем и фамилией и начала учиться в колледже. В церкви я венчаюсь как Джен Спринг. Отец Джон спросит: «Берешь ли ты, Джен, этого мужчину в свои мужья?» И я отвечу: «Да, беру». И через минуту стану Джен Спринг Шилдс. Дженни Джонсон перестанет существовать. Я заканчиваю ее историю.

Тут Стивен сказал то, чего совершенно не планировал. Он скорее ожидал от себя, что пойдет в морскую пехоту или женится на Кэтлин. И слова эти были такими:

– Я тебя люблю.

Рив разговаривал по телефону со старшим братом Тоддом.

– Чувак, ну ты даешь, – произнес тот. – Я несколько лет морально готовился, чтобы сделать предложение Линдси, и сделал это лишь после того, как она поставила мне четкие временные рамки, до какого момента готова ждать. Я вообще не знал, что вы с Дженни встречались.

– Да я тоже не знал. Произошло непредвиденное. Тут один писатель намылился делать книгу про похищение, но вместо того, чтобы честным образом получить у нее интервью, нанял парня, который изображал из себя влюбленного в Дженни аспиранта.

– Так после этого ваши отношения возобновились и ты сделал ей предложение?

– Не совсем. Я сделал ей предложение, потому что люблю ее со школы. Кстати, она меняет имя. Будет не Дженни, а Джен. Я, если честно, не знаю девушек с таким именем. Думаю, написать его на ладони, чтобы подсмотреть, если забуду во время церемонии.

– Кстати, о руках. Ты кольцо-то подарил?

– Нет. В аэропорту было не до кольца.

– Вот сейчас самое время этим озаботиться. Поверь. Я знаю женщин.

– На самом деле не знает, – раздался в трубке женский голос. Телефон Тодда был на громкой связи, и это говорила жена.

– Это я знаю женщин, – объяснила Линдси. – Мои поздравления, Рив. Так вот, сейчас самое время купить кольцо.

– У меня нет денег. А нельзя сделать татуировки колец на пальцах?

– Нет, пожалуй, этого делать не стоит, – ответила Линдси. – Если нет денег, возьми кредит. Не имеет значения, каким маленьким будет бриллиант, но он необходим. Ты знаешь размер пальца?

– Это удивительно, но знаю. Однажды Сара-Шарлотта затащила нас на ювелирную ярмарку. Я приносил им товары, и они целых полчаса меряли кольца, хотя не могли купить в том магазине ни одного, даже самого дешевого украшения. Но наша помолвка продлится всего семь недель, поэтому кольцо не понадобится.

– Здесь ты ошибаешься, – со знанием дела произнесла девушка. – Пройдут годы после свадьбы, а твоя жена все еще будет ждать кольцо. Мой совет – перед тем, как она к тебе в следующий раз приедет, обязательно купи его. Это очень романтический жест, который она сто процентов оценит.

– Да я уже и так сделал очень романтическую вещь, – сказал Рив и задумался, что Дженни действительно должна приехать в ближайшее время. – Конечно, я хочу, чтобы она приехала. Но мне скоро отвечать за свою первую баскетбольную игру студенческих команд. Начинается турнир. Мне сейчас совсем не до этого. Я буду работать по двенадцать часов в день и очень много времени проводить на выезде, а не в городе.

– А еще надо подъехать в Нью-Джерси за несколько дней до свадьбы, – добавил Тодд, – чтобы примерить смокинг.

– А что, обязательно быть в смокинге?

– Даже не обсуждается, – ответил брат. – В этот день ты увидишь невесту, которая будет вся в белом. Она будет самой прекрасной принцессой на свете. И ради нее ты должен выглядеть самым красивым в мире принцем, а не жлобом в замызганном пиджаке.

– Это точно ты говоришь? На тебя не похоже, – заметил Рив.

– Это не его мысли, – ответила Линдси. – Это он мои передает.

– Может, уже хочешь отказаться от свадьбы? – ехидно спросил брат.

Однако Риву хотелось оказаться в ситуации, когда его жена будет знать, как решать подобные проблемы, будет говорить, что он должен надеть и что говорить. Ему была нужна девушка, которая в состоянии разобраться с вопросами, связанными с церковью и смокингом.

У них с Дженни будет разделение труда. Он будет заниматься спортивной статистикой, а она – всеми деталями их жизни.

«Я женюсь на Джен, – напомнил он сам себе. – Женюсь на девушке по имени Джен».

Обычно Кэтлин одевалась за две минуты или даже меньше. Это ее качество очень нравилось Стивену. Однако прошло уже много времени, а девушка все не возвращалась. Видимо, примерки чужих платьев проходят не так быстро. Может, они еще говорят о косметике, прическе и чулках, которые, кстати, сам он никогда на ногах Кэтлин не видел.

Тут снова зазвонил телефон. Это был Брендан. Они не разговаривали уже несколько месяцев. Что с ним случилось? Сломал ногу? Его спортивная карьера закончилась? Хотел занять денег? Уж кто-кто, а Брендан явно звонил не для того, чтобы обсудить свадьбу.

– Привет, Брендан! Ты в порядке?

– Да. Хотел поговорить с тобой по поводу книги. Той, которой пишут о Дженни. Я тут дал одному парню пару интервью и прочитал несколько страниц наброска книги.

– Я тоже решил ввязаться в эту историю. Через полчаса встречаюсь с исследователем, – сообщил Стивен. – Кэтлин тоже пойдет на встречу.

– Это невозможно. Я только что с ним виделся.

– Хм… Или он прилетел сюда на самолете, или автор нанял несколько человек. Кальвин Винесетт, видимо, вложил в эту историю денег. Или издательство. Но да ладно, сейчас не об этом речь. В чем проблема?

– Мне не нравится подход автора к теме, – ответил Брендан.

Брат неожиданно начал разбираться в книгах? Ну это уже смешно.

– У меня такое чувство, что Винесетту совершенно наплевать на само преступление, – объяснил тот. – Или он вообще пишет про какое-то другое преступление. Например, преступление плохих родителей относительно своих детей. Это вроде должна быть книга о похищении, хотя я на самом деле таких не читал. Я вообще практически никаких не читал. Но ведь такая книга должна быть о похищении, верно?

– Я тоже никогда в жизни не читал книг о современных преступлениях, – признался Стивен. – Я даже не могу смотреть сериалы про полицейских и адвокатов и другие программы о преступлениях. Они ломают жизнь человека. Все это – очень поганая история, и виновата во всем Ханна Джейвенсен. Я хочу бороться против того, кто рушит жизни невинных людей. Я хочу бороться против этой заразы.

Брендану раньше казалось, что его брат – человек малоэмоциональный, так сказать, выкованный из гвоздей, что он может выстрелить в голову похитительнице и пойти отмечать это радостное событие.

– Наверняка Кэтлин хочет, чтобы ты более эмоционально все воспринимал и больше ей рассказывал, – произнес Брендан. – И мне кажется, тебе это не очень нравится.

– Я этого никому не говорил. Даже самому себе в этом не признавался. Так что не рекомендую меня цитировать.

Они рассмеялись. Брендан подумал, что этим летом, возможно, стоит съездить домой. Понятное дело, сам Стивен в Нью-Джерси не появится. Он с концами уехал на Запад. Все, кто хотел его увидеть, должны были ехать в Колорадо.

– Ты на свадьбу приедешь? – спросил Стивен.

– Какую свадьбу?

– Брендан, ты почту читаешь?

– Нечасто.

– Восьмого июля. Дженни и Рив. В нашей церкви. В нашем доме. Посмотри подробности на страничке Рива в Facebook.

– Хорошо, потом гляну. Я вот что еще хотел тебе сказать. Ты прикинь, название книги, которую пишет Винесетт, – «Счастливо украденная».

Рив читал комментарии к выложенному видео.

«Чувак, мне кажется, свадьбой ты не поможешь своей карьере на ESPN (вообще непонятно, как ты получил эту сладкую работенку)».

«Ты женишься? Что-то не верится. Я не думаю, что ты умеешь выносить мусор и закладывать грязную посуду в посудомойку. И даже не уверен, что ты школу окончил».

«Эй, чувак, я не уверен, что ты и колледж окончил».

«Я в это поверю, только когда увижу приглашения от супругов Джонсон».

«Рив, ты слишком молод. Ты еще не готов».

«Действительно, девчонка очень красивая. Поздравляю. Или ты просто над нами прикалываешься?»

«Согласен с тем, что пишут друганы по школе. Может, на вашу свадьбу приедет сама похитительница, чтобы выпить за ваше здоровье. Так что готовь ей тост! Если бы не было похищения, ты бы Дженни никогда не узнал».

* * *

Джоди можно было не волноваться по поводу того, что сказать Дженни по телефону, – та говорила за двоих.

– …И поженимся в церкви. В моей церкви. Это единственная, в которую я ходила. Мама уже договорилась о времени, когда я могу поговорить с отцом Джоном. Она считает, что за семь недель нормальной, формальной свадьбы не организовать. По крайней мере, можно успеть купить подходящие для торжества платья. Ты скоро вернешься? Мама говорит, что знает, где находится чудесный торговый центр специально для невест. Какого цвета ты хотела бы платье? Сама будешь выбирать.

– А Сару-Шарлотту ты приглашаешь?

– Да, она будет одной из подружек. Может, еще и сестры Рива Лиззи и Меган. Может, Линдси – жена его брата. Но они скорее всего купят платья отдельно. На празднование после церкви мы пригласим максимальное количество людей, потому что мама с папой говорят, что на заднем дворе дома можно легко организовать скромный прием: салаты, чипсы, папа будет жарить гамбургеры и хот-доги. Ты бы его видела. Он очень рад, поднял меня, кружил в воздухе и все повторял: «Отец невесты!» И смеялся.

Их папа был настоящим медведем – огромным и широким в плечах. Периодически он то отращивал рыжую бороду, то сбривал ее. Его голос был под стать комплекции – даже шепот казался криком. Джоди так хотела, чтобы папа ее обнял. Она прекрасно понимала, что такое, когда он поднимает в воздух и раскручивает.

– И знаешь, что еще сказал? – продолжала она. – Что Фрэнк тоже может выступить в роли отца на свадьбе. Он будет в инвалидном кресле. Возьмем ему напрокат смокинг. И они поведут меня в церкви к алтарю с двух сторон, держа за руки.

Джонатан молодец, потому что был готов разделить роль отца невесты с Фрэнком Джонсоном.

– У нас с тобой лучшие родители в мире, – заявила Дженни. – Честное слово. У тебя и у меня. Согласна, чтобы это понять, у меня ушло несколько лет, но я очень горжусь тем, что я – Джен Спринг. Хотя, конечно, переживаю по поводу Миранды.

– Ты будешь в каком-нибудь умопомрачительно красивом белом платье, все кругом будут плакать от счастья, и Миранда тоже порадуется. Так ты, значит, провела с Ривом целый уик-энд? Как Шарлотт? Понравился город?

– Шарлотт? – повторила Дженни. – Мне кажется, в нем есть деревья или что-то вроде того. Не могу сказать ничего конкретного. Я смотрела на Рива.

– Что с колледжем? Бросишь образование?

– Переведусь в какой-нибудь в Шарлотт. Рив говорит, там есть колледжи.

Обе немного истерично рассмеялись.

– А ты помнишь, сколько внимания мы уделяли тому, чтобы попасть в выбранный нами колледж? Как переживали по поводу наших сочинений с просьбой о приеме, пакете документов, среднем балле, посещали кампусы и искали место, где сможем максимально развиться как личность. Помнишь эти времена?

– Помню. А сейчас все как-то по барабану: «Какие у вас факультеты? Вы даете диплом? Тогда буду у вас учиться».

– Если бы я год назад такое услышала, пришла бы в ужас, – заявила Джоди. – Но жизнь на Гаити меня «приземлила» и дала возможность подумать. Где бы ни учиться – лишь бы учиться.

– Ну да. А я сейчас вообще хочу говорить только про платья.

– Рив, видимо, не считает эту тему особенно важной, поэтому и решил назначить день свадьбы так скоро.

– Я ему нужна, Джоди. Он хочет, чтобы я была в его жизни. Я могу долго искать, но так и не найду парня, который захотел бы жениться на мне прямо сейчас, сию же секунду, потому что не может без меня жить.

Джоди надо было подумать и переварить пережитое на Гаити. Что все американские страдания по сравнению со страданиями людей на Гаити? При этом, живя там, она только видела мучения, но лично не переживала. Она была волонтером, в любой момент могла сесть на самолет и отправиться домой.

Во время пребывания на острове девушка почувствовала, что приблизилась к вечности, и не хотела терять это ощущение. Она думала, что, когда вернется в Америку, должна будет немного пожить одна. Не дома. Не в общежитии и не с соседями по квартире. Не хотелось с кем-либо делить жизнь. Если бы какой-нибудь парень предложил ей незамедлительно выйти замуж, она бы сбежала. Если парень не может подождать пару лет, то он явно ей не нужен.

Но свадьба сестры – совсем другая история.

– Я вылетаю через десять дней, – сказала Джоди. – Мир спасти не удалось. Сейчас приехала следующая партия волонтеров, и в общежитии не хватает кроватей. Я постараюсь сбежать раньше. Только в торговый центр с платьями без меня ни ногой!

Кэтлин уже давно не надевала туфли на высоком каблуке. Мэнди дала ей свои желтые с узором из красных роз на таком высоком, что Кэтлин с трудом в них могла стоять, не говоря уже о том, чтобы ходить. Тем не менее за пару минут освоилась и модельной походкой подошла к Стивену.

– Ого! Шикарные туфли, – заметил он. – У тебя самые красивые ноги в Америке!

Девушке это понравилось. Стивен редко говорил комплименты. Может, пора перестать носить большие ботинки и толстые носки.

– А как тебе платье?

– Мне нравится, как подол юбки закручивается.

Наверное, и правда надо почаще наряжаться! Эх, если бы она знала его сестер лучше, чтобы с ними посоветоваться! У нее было чувство, будто с каждым днем она становилась на 1 % ближе к идеалу девушки Стивена.

На улице тот взял ее под руку. Как романтично!

Неожиданно около них остановилось такси.

– Я вызвал, – произнес он. – Из-за твоих каблуков. Красивые и женственные девушки не появляются в ресторанах в поту и с волдырями на ногах.

Потом открыл дверь машины и помог аккуратно ее усадить и расположить длинную юбку в салоне.

– Не забудь, что я – сильный и молчаливый, а ты – разговорчивая, – напутствовал он. – Что ты ему расскажешь о себе?

– Расскажу о своей семье. О работе отца придется умолчать, ни к чему это. И о маминой работе тоже, так как она в налоговой инспекции. Скажу, что отец – водитель автобуса. Тридцать лет ездил по одному и тому же маршруту. А мама пусть работает в McDonald’s. Ей нравится картошка фри.

– Они с большим трудом оплатили твое образование, – добавил Стивен.

– Это точно. Но они любят меня и остальных своих девятерых детей.

Парень рассмеялся.

– Кэт, мы должны понимать, что это – наш враг, и мы не можем позволить ему что-либо разузнать. Наша задача обратная – выяснить, что он знает про Ханну. – Стивен сглотнул. – Потому что книга, которую пишет автор, называется «Счастливо украденная».

От остановки автобуса отец отвез Дженни домой, где миссис Спринг висела на телефоне и рассказывала всем, кого знает, о свадьбе. Девушка делала то же самое, трезвоня о мероприятии всем подругам и знакомым.

Однажды, когда они с Ривом еще учились в школе, Дженни уговорила его прогулять школу и съездить с ней в Нью-Джерси. Она хотела посмотреть на дом семьи, которая сообщила всем о пропаже ребенка с помощью фотографии на молочных пакетах. Это было не так давно, но сейчас казалось, что это произошло много веков назад. Тогда не было GPS и мобильных телефонов.

Сейчас было сложно представить, как можно жить без него.

В тот день Дженни зашла в будку телефона-автомата на улице и посмотрела адрес семьи в справочнике. С тех пор она больше ни разу не видела на улице ни одного телефона-автомата.

Во время разговора с родителями девушка купила приложение для невест для мобильного. Немного покопавшись там, Дженни поняла, что большинство невест в США закладывают гораздо больше времени на подготовку свадьбы, чем она.

Дженни решила не заморачиваться по поводу открыток-приглашений. Времени на написание текста, дизайн и печать не было. И поздно бронировать помещение для приема, потому что все уже давно занято. Кейтеринг заказывать тоже поздно. У нее не было времени и на пошив свадебного платья. Единственный вариант – купить готовое.

«Ищу приложение для бегущих под венец невест», – написала она Саре-Шарлотте.

«Не, – ответила та. – Ты – невеста-гонщик, звезда свадебного гоночного трека».

Мать Рива несколько часов дозванивалась до сына.

– То, что ты хочешь жениться на Дженни, – прекрасно, – деловым тоном сказала она. – И видео очень романтичное. Но она слишком молода, да и ты тоже. Не стоит жениться через семь недель. Лучше через семь лет. Ты только начинаешь карьерный путь, чтобы добиться успеха, нужно вложить много времени. Ты часто будешь в разъездах, и на тебе лежит большая ответственность за то, как будут проходить игры в самых разных и весьма удаленных колледжах. Ей еще два года учиться. Стоит подождать, пока она закончит образование и получит диплом. Кроме того, Дженни должна сама пожить и набраться опыта. Она еще не готова. Когда повзрослеет, тогда можете назначать день свадьбы.

– Мы уже назначили – восьмое июля, суббота. Ты свободна? Сверилась со своим ежедневником? Церемония пройдет в церкви семьи Спринг, а вечеринка, точнее пикник, у них дома.

– Было бы более правильно подождать, накопить денег, чтобы хватило на нормальный медовый месяц и…

– Миссис Спринг зарезервирует нам комнату в мотеле недалеко от церкви, – ответил Рив.

– Не думаю, что Донна и Джонатан Спринг поддерживают идею, что их дочь выходит замуж. Дженни слишком молода, пережила в жизни много критических ситуаций и эмоционально не готова.

– Она хочет, чтобы ее звали Джен. В следующем месяце она станет Джен Спринг, а после свадьбы – Джен Шилдс. Красивое сочетание, верно? Главное, мне все это правильно запомнить. Тодд будет шафером, и во время церемонии у него будет шпаргалка с ее именем, чтобы я не забыл.

– Ты уже поговорил с Тоддом?

– Мам, я уже со всеми поговорил. Твой телефон был все время занят. Так ты заглянешь в свой ежедневник, чтобы посмотреть, свободна ли в день свадьбы?

– Рив, у тебя нет на это денег.

– Это точно. Но мы все равно женимся. И все финансовые решения будем принимать вместе с Дженни. То есть с Джен. А где папа? Могу я с ним поговорить?

Кэтлин подсела поближе к исследователю так, что ручка ее кресла уперлась в ручку его.

– Очень рада с вами познакомиться, хотя вы и не являетесь автором книги. А у вас есть с собой черновой вариант? Расскажите о себе. Как вы получили работу? Кальвин Винесетт провел сто интервью, и вы оказались самым лучшим?

Незнакомцем оказался затрапезного вида молодой человек, похожий на студента. Кэтлин было сложно представить такого своим врагом.

В любом случае название точно выбрал сам Винесетт. Его не волновало, что он своей писаниной мог кого-то расстроить. И даже не удосужился лично взять хоть одно интервью. Видимо, он постоянно в своих книгах ранил чувства людей, поэтому ему было проще вообще не встречаться с теми, о ком писал.

– Я хожу на курсы авторского мастерства, – ответил исследователь. – Некоторые из слушателей заполнили анкеты для поиска работы исследователем на фрилансе, и мне предложили этот проект.

– Как здорово! Наверняка он откроет для вас новые, блестящие возможности! Вы – просто гений! Ведь вы нашли трех женщин, одна из которых может быть настоящей Ханной! Как вам это удалось?

– Государственные и муниципальные архивы города Боулдер, – ответил тот, смущенный красноречием девушки.

– Как, например, списки домовладельцев? Эти Ханны имеют недвижимость, на них записан дом?

Исследователь попытался вернуть инициативу в свои руки.

– Давайте обсудим это позднее, – произнес он. – Позвольте я начну разговор со Стивеном. Меня очень удивило то, что ты, Стивен, а также твои братья и сестра познакомились и даже стали дружны с родителями похитительницы Фрэнком и Мирандой Джейвенсен. Насколько я понимаю, ты неоднократно был у них в гостях.

– А вы разве не собираетесь записывать? – поинтересовалась Кэтлин. – Вы даже ноутбук на стол не поставили. Стивен хочет, чтобы все сказанное им было точно зафиксировано и цитаты проверены. Это требование не обсуждается. Вот, включайте ваш ноут, – с этими словами Кэтлин взяла с пола сумку исследователя и положила на стол.

– Я не вижу экрана, – пожаловалась она и наклонила его так, чтобы было удобно все читать. – О! Вот это да! Интервью Миранды! А мне казалось, она не дает никаких интервью. Как вы добились с ней встречи? Удивительно. – Девушка протянула руку и открыла файл.

– Мисс Доннелли, – произнес тот, – пожалуйста, не забывайте, что это мое интервью с мистером Спрингом.

– Ой, да он совершенно бесполезен! – воскликнула та, взяла ноутбук, поставила его перед собой и погрузилась в чтение интервью с Мирандой.

Помощник Кальвина окинул взглядом зал ресторана. Они сидели в самом центре большого зала. Ручка его кресла почти касалась стула человека, сидевшего за соседним столиком. Парень не хотел устраивать сцену в общественном месте и, понизив голос, произнес:

– Мисс Доннелли, пожалуйста верните мне компьютер.

Однако Кэтлин продолжала читать.

Она обратила внимание на отсутствие в тексте кавычек.

У нее появилось очень плохое чувство. Не из-за того, что выхватила чужой ноутбук – это как раз было сделано совершенно правильно. Складывалось ощущение, будто все написанное являлось не результатом личного интервью, а скорее наблюдениями со стороны. Она прочитала, как Миранда вошла в магазин, потом в ресторан, потом в банк.

После закрыла документ, просмотрела названия остальных файлов и открыла один под названием «Предисловие».

«Представьте себе похищение, в результате которого ребенок стал счастливым?

Представьте похищение, во время которого ребенок не возражал, а наоборот, был не против?

Похищение, в результате которого всем стало только лучше?

Это история Джен Спринг – ребенка, который с радостью превратился в Дженни Джонсон и никогда не вспоминал о своем похищении.

Спустя много лет биологическая семья решила напечатать на пакетах молока детскую фотографию исчезнувшего ребенка.

Эта девочка уже в подростковом возрасте увидела его и поняла, как использовать изображение.

Хороший ребенок – но при этом плохой.

Это история ее похищения.

Начинается все с родителей похитительницы. Какими они могут быть, воспитавшие такую дочь, как Ханна Джейвенсен? И как именно воспитали Ханну?

Давайте подробнее поговорим о грустной и страшной истории Фрэнка и Миранды».

«Если Стивен это прочитает, он точно убьет Кальвина Винесетта», – подумала Кэтлин и закрыла документ. Рядом обнаружила другой файл под названием «Разные Ханны».

– Отдайте! – потребовал исследователь.

Она быстро достала телефон и сфотографировала текст на экране монитора.

Тут парень выхватил компьютер.

– Я еще не проверил этих женщин. И вам о них не стоит знать.

– Ты же сказал, что нашел их, – заметил Стивен.

– Я преувеличивал. Я искал в открытых архивах женщин в возрасте от сорока до пятидесяти лет, с историей, которая могла бы соответствовать тому, что мы знаем о Ханне. У меня нет никакой уверенности, что среди этих кандидатур может быть настоящая. Просто они имеют нечто общее с описанием. Я упомянул о них, чтобы тебя заинтересовать и вытащить на встречу.

– Хотел получить интервью обманом! – произнес Стивен и встал.

Кэтлин опасалась, что он ударит парня, поэтому тоже быстро встала, готовая вмешаться. Драка явно была бы лишней.

Но Стивен не стал драться, а просто развернулся, вышел из-за стола и направился к выходу из ресторана. Дойдя до двери, он сообразил, что нужно подождать свою девушку. Чтобы угнаться за ним, той пришлось снять туфли.

На улице было прохладно. Пахнуло горным воздухом. Небо было безоблачным в россыпи ярких звезд, нависших над ребятами, словно приглашая к беседе.

– Ненавижу СМИ, – прошептал он. – Сплошной обман и ловушки. Он наверняка просто взял наобум три имени из телефонного справочника, чтобы использовать их как приманку. А я-то чуть было не повелся.

Они шли достаточно долго, когда Кэтлин поняла, что идет босиком.

– Прости, – спохватился он. – У тебя с ногами все нормально?

– Да. Только иди помедленнее.

Кэтлин и Стивен шли еще какое-то время, пока не увидели скамейку, на которую и уселись.

– Если честно, – начала девушка, – я не верю, что это просто тупая заманиловка. Он не планировал тебе ничего показывать. И точно не собирался делиться информацией о потенциальных Ханнах. Мне кажется, этот список с именами и адресами вполне реальный. И он у нас есть.

– А зачем ему тогда было говорить, что список не имеет значения?

– Возможно, Винесетт хочет сам найти Ханну. Представь, какой ажиотаж это может вызвать. Его будут приглашать на все американские ток-шоу, что увеличит количество проданных экземпляров на миллионы.

– Надо как-то остановить выпуск этой книги.

Вот относительно этого у Кэтлин были большие сомнения.

– Ни один суд не запретит продажу книги о нашумевшем преступлении. История Дженни – это теперь общественное достояние. Даже если представить, что у суда могут быть какие-нибудь к нему претензии, он выложит книгу в Сеть, и ее все равно будут читать.

Стивен застонал.

– Все это совсем не вовремя, Кэт. Она собирается выходить замуж. Я об этом только что узнал. Точнее, когда ты одалживала одежду у Мэнди. Потом позвонил Брендан и сообщил название книги, и я позабыл о свадьбе. Дженни выходит за Рива. В июле! Она может быть счастлива с ним. Счастлива до конца жизни. Мы не можем позволить, чтобы книга Винесетта пошла в печать.

Кэтлин вспомнила о злобном предисловии, текст которого читала на компьютере, и с ужасом представила, что эта книга может сделать с жизнью новобрачных…