Ида разом приуныла. Опустившись на стул, она тяжко вздохнула.

— Да чего рассказывать? Одиана была хорошая, добрая, но совсем неприспособленная к сложной жизни девочка. Осталась сиротой в двадцать. Отец упился, а мать с ума сошла от горя и тоже за ним скоро последовала. Одиана поступила в обычный университет. Но деньги кончились, и ей пришлось отчислиться. Остатки состояния рода промотал последний дальний родственник, троюродный дядька. Остался только старый особняк. Мы уж отчаялись, как вдруг — чудо! У госпожи появилась метка, да не кого-нибудь, а самого герцога!  Она до последнего не могла поверить. Такая была скромная, ничего не брала от герцога, никаких подарков не принимала. Только когда лично её забирал, согласилась поехать. Свадьбу быстро сыграли. А потом — как гром средь ясного неба. Обвинение, заточение, развод, ссылка! Мы и понять ничего не успели.

— Но кто мог навредить Одиане? — спросила я, пытаясь заполнить белые пятна. — У неё были враги?

Ида грустно пожала плечами.

— Не слыхала о таком. Да ведь Одиана мне мало что рассказывала о своих сложностях, не хотела меня беспокоить. Ох и дура я старая! — взвыла няня. — Не заметила, как девочка моя сломалась!

Я принялась её успокаивать. Ничего нового Ида мне не рассказала. Кто и почему мог устроить заговор против Одианы? Да кто угодно. Сирота из обедневшего рода не лучшая партия для влиятельного герцога-дракона. Кому-то такой финт судьбы явно пришёлся не по нраву.

Но почему Рангард поверил, если правда любил её? Почему не провёл расследование? Почему не подумал, что такая невеста будет много кого бесить в его окружении? Ведь возможность родить наследников-драконов была для него невероятно важна!

Раньше у меня не возникало подобных вопросов, потому что Рангард казался мне жестоким и деспотичным. А вот теперь я пребывала в растерянности.

Следующим утром я отправилась в поместье герцога. Нужно перестать искать смысл во всём, что делает Рангард. Может, он просто решил сменить тактику. Да мало ли, какие у него мотивы? Мне-то зачем в них разбираться.

Но если герцог действительно думает, что своим широким жестом купит у меня ребёнка, то он глубоко заблуждается. Официальное признание и устроение его судьбы — прекрасно, я не стану препятствовать из глупой гордости. Но я не отойду в сторону и не отдам своего ребёнка, будто товар.

Алард Рангард лично встретил меня возле домика привратника, чем поверг в очередной ступор. Привратник пытался держать официальную мину в присутствии своего господина, но его шок в шоке был заметен невооружённым глазом.

— Доброе утро, Одиана, — невозмутимо произнёс Рангард, будто каждый день самолично встречает гостей у ворот своего поместья. — Ты вовремя, это радует. Девочки уже здесь.

Не знаю, почему я ожидала увидеть исчадие ада, но пятилетние близняшки Оливия и Юлайя оказались милейшими созданиями. Озорными, подвижными, весёлыми. И ужасно непоседливыми.

— Не хотим сидеть!

— Хотим гулять!

— Гулять, гулять, гулять! — скандировали они в один голос, вскочив на свои стульчики, когда я попыталась провести у них занятия в классной комнате.

Не знаю, как они вели себя со своей гувернанткой, но меня явно решили проверить на вшивость. Если поддамся сейчас, то они мигом усядутся на шею и уже не слезут. А если излишне надавлю, могу получить полный отказ и настроить против себя.

— Хорошо, — сказала я и взмахнула рукой, когда девочки с громким «урррааа!!!» ринулись к двери. — Стоять. Мы с вами договоримся.

Близняшки уставились на меня одинаковыми карими глазами.

— Мы выйдем на улицу. И там проведём занятия. А потом я отпущу вас поиграть в парке. Либо мы останемся тут, но вы будете просто сидеть за партами до самого обеда. Выбирайте, что вам больше нравится.

Оливия с Юлайей переглянулись.

— Мы не хотим сидеть за партами.

— Мы хотим заниматься на улице.

Я улыбнулась, мысленно торжествуя.

Сегодня по плану были задачки на логику и рисование. Если с первым я управилась с помощью слов и картинок, то для второго всё же пришлось попросить слуг вынести парты на улицу. Вместо скучных зарисовок, которыми мучила девочек гувернантка, я предложила им выбрать то, что нравится из окружающего пейзажа, и изобразить в своём альбоме.

Они просидели даже дольше, чем положено, пока не завершили свои шедевры. А после мы вместе гуляли по парку, рассматривали кусты, деревья, птиц. Я экзаменовала близняшек с помощью простых вопросов: какое время года, как они это поняли, что там за птица, какое это дерево, что будет после осени и так далее.

Таким образом занятия плавно перетекли в прогулку.

Девочки как раз убежали играть, а я уселась на скамью между деревьями, когда заметила, что ко мне приближается герцог.

— Мне сказали, что вы ушли гулять вместо занятий, — сухо произнёс он.

Я пожала плечами.

— Мы позанимались на улице. Свежий воздух полезен для детей, а сейчас чудесная погода. Вот, взгляните, — я протянула ему альбомы близняшек. — Это они нарисовали. Очень старались.

В глазах Рангарда мелькнуло удивление. Он с сомнением посмотрел на меня.

— Оливия и Юлайя ненавидят рисование. Как ты умудрилась их заставить?

Я подавила улыбку. Аларад Ранград сел рядом со мной. Я почувствовала, что мне внезапно стало жарко в лёгком плаще, накинутом поверх платья.

— Не знал, что ты так хорошо ладишь с детьми.

Мне почудился в его словах какой-то подтекст, и я быстро спросила:

— Как долго мне заменять гувернантку?

— Ещё пару дней. Мисс Кронда почти поправилась.

Он положил руку на спинку скамьи, садясь вполоборота. Я продолжала наблюдать за игрой близняшек.

— Подбери дом недалеко от своей школы. Я куплю его. Поселишься там вместе с ребёнком. Можешь нанять себе несколько слуг, я оплачу.

Я не выдержала и посмотрела на Рангарда. Чувство нереальности происходящего не покидало. То же лицо, тот же голос. Но передо мной будто был совсем другой человек.

— Что вы добиваетесь?

— Ты мать моего ребёнка, и я хочу наладить наши отношения. Что тебя удивляет?

Я отвернулась и покачала головой, слишком растерянная, чтобы выразить очевидную мысль. Что меня удивляет? Всё! Удивляет и настораживает.

— Можешь не уезжать сегодня, — добил меня Рангард. — Тебя поселят в гостевой комнате на пару дней, пока не приедет гувернантка. Думаю, моя сестра будет рада, что её девочки под круглосуточным присмотром.

Тут уж я не выдержала:

— А как же ваша невеста, милорд? Она будет рада?

Глаза Рангарда потемнели, он жёстко усмехнулся. Постучал альбомами, которые всё ещё держал в руке, по своему колену и бросил их на скамейку между нами. Один соскользнул и упал на землю. Я машинально подалась, чтобы его поднять. Ранград тоже.

Едва наши руки соприкоснулись, как меня будто током прошибло. Я вздрогнула и вскочила на ноги.

— Мне нужно идти. У девочек скоро обед.

С этими словами я торопливо зашагала прочь. Остаться тут на две ночи? Нет уж, увольте! Не хватало снова нарваться на истерику Ленар. Поезжу, не развалюсь. К тому же в последнее время беременность стала переноситься гораздо легче, несмотря на то что живот подрос и стал заметен под одеждой.

Следующие два дня прошли спокойнее. Но я по-прежнему не узнавала Рангарда. Он был неизменно вежлив и держался в рамках приличия. Своего предложения подобрать дом рядом со школой не отозвал.

Возвращаясь в Гвент после последнего дня работы с близняшками, я невольно поймала себя на мысли, что если бы Алард Рангард с самого начала вошёл в мою новую жизнь в таком качестве — спасающим мои дела, желающим наладить отношения, спокойным и уравновешенным, то это была бы совсем другая история.

Но моё знакомство с лордом-драконом началось с того, что он бесцеремонно схватил меня за шею и прижал к стене. А продолжилось подробностями, как Рангард жестоко прогнал свою истинную, чем довёл её до крайней степени отчаяния, из-за чего моя душа и оказалась в этом мире.

И я ни в коем случае не должна об этом забывать.