Мальчик был худенький, но жилистый, среднего роста, с густыми растрёпанными каштановыми волосами и серо-зелёными глазами. Правильные черты лица, дерзкий взгляд. Скоро сформируется в симпатичного юношу, а позже — в видного мужчину.

— Как тебя зовут? — первым делом спросила я.

Мальчик скрестил руки на груди и отвернулся.

— Вам какая разница, всё равно я здесь ненадолго.

— Планируешь сбежать?

Мальчик с вызовом глянул на меня и нагло ухмыльнулся.

— Если и так, вы всё равно последняя узнаете, мисс Юрвелл, или как вас там.

Он явно намеренно хамил и вёл себя вызывающе, чтобы спровоцировать меня на конфликт и использовать его в качестве предлога для последующих действий. В том числе — для оправдания своего победа.

Но ругаться с ним я не собиралась. В конце концов, из нас двоих именно он подросток, не умеющий справляться с эмоциями, а не я. Мне уже и по возрасту, и по опыту не положено реагировать вспышкой гнева на подобные выпады.

К тому же мальчик пережил ужасный травмирующий опыт. Сейчас он, скорее всего, чувствует себя потерянным, одиноким и никому не нужным в огромном мире. А в этом возрасте ещё и формируются отделы мозга, отвечающие за критическое мышление и слом старых авторитетов среди взрослых.

Ему сейчас впору спорить с родителями, высказываясь поперёк по поводу и без повода, проверять границы дозволенного, узнавать, что у взрослых есть не только права, но и обязанности. А вместо этого он остался наедине с тяжёлыми переживаниями, которые даже толком не может осознать.

И взрослый-то не всегда способен справиться и срывается, чего ждать от подростка?

Вот почему, вместо того чтобы сходу отчитывать, я спокойно сказала:

— Сейчас тебе нелегко. Ты имеешь право злиться или обижаться. Возможно, тебе даже немного страшно. Это нормально, если ты чувствуешь много разных эмоций сразу.

— Вам-то откуда знать, что я чувствую? — тут же ощетинился мальчик, включая защитную реакцию. — Вы ничего не понимаете!

— Может, ты и прав. Я ведь не была на твоём месте. В любом случае, мне искренне жаль, что… так вышло с твоими родителями.

Глаза мальчика покраснели, и он поспешил отвернуться.

— Не нужна мне ваша жалость, ясно!

Мои слова явно задели его за живое. Сейчас он, скорее всего, стыдится накативших слёз и хочет остаться в одиночестве.

— Ладно, — произнесла я таким тоном, будто ничего необычного не происходит. — Побудь пока тут, я скоро вернусь.

И вышла, закрыв, но не заперев за собой дверь кабинета.

Воевать с подростком, давить на него и чего-то требовать сейчас, когда он меньше всего настроен на диалог и общение, когда он в смятении и раздрае, выдернутый из привычной обстановки и засунутый в чужое место, было бесполезно. Так что я решила сама спуститься за его вещами. Возможно, на них и имя его указано.

Действительно, на небольшом потрёпанном чемоданчике нашлась приклеенная вытертая карточка с именем и фамилией: Максвелл Фойер. Красиво и звучно! Не удивлюсь, если назвали в честь какого-то знаменитого местного учёного.

— Ушла? — выглянула из столовой Ида, когда я возвращалась в дом с чемоданчиком. — Чевой-то на неё нашло, в самом деле. Говорила ей, что не к нам, а она не слушает. Ну да вы-то нашли правильные слова…

— Я разрешила мальчику остаться, — огорошила я няню. — Его зовут Макс Фойер, и он будет здесь круглосуточно. Нужно подобрать ему комнату.

Ида с сомнением пожевала губу.

— Ты уверена? — понизила тон она. — Мальчонка-то, ясно дело, проблемный. Слыхала я, как он с тёткой говорил! А ну как дебошир или вор?

Я строго посмотрела на няню.

— Ладно-ладно, как скажешь, — сдалась она. — Комнат предостаточно, найду ему местечко.

Поселить подростка действительно не было такой проблемой, как занять его чем-то в течение дня. Мальчик должен получать образование или как минимум осваивать какую-то профессию, а не слоняться тут из угла в угол. Мисс Грок, похоже, не особо волновалась по этому поводу, лишь бы сплавить куда-нибудь свалившегося на голову племянника.

Что ж, теперь это моя головная боль.

Вернувшись в кабинет, я застала мальчик на том же месте. При моём появлении он зыркнул как зверёнок, загнанный в угол, и отчего-то напрягся.

— Итак, Макс, — начала я. — Добро пожаловать в новый дом. Сейчас у нас обед, а после тебя поселят в комнату. Поскольку здесь не школа, а детский сад для совсем маленьких детей, учёбы не будет. Но без дела никто не сидит, поэтому я познакомлю тебя с Кастором, станешь ему помогать.

Макс нахмурился и с заметной неуверенностью принял протянутый мной чемоданчик. Словно ожидал чего-то другого. Я думала, что он взбрыкнёт, встанет в позу, но ничего подобного, к моему удивлению и облегчению, не произошло.

— Вы что, даже не будете проверять тут всё? — пробормотал Макс, когда мы выходили в коридор.

— Не поняла? — удивилась я. — Что проверять? Зачем?

Он замялся.

— Ну, не пропало ли чего.

Ах вот оно что! Видимо, он подумал, что я нарочно оставила его в своём кабинете, чтобы вернуться и обвинить в краже какой-нибудь ценной вещи, которой в помине не существовало. Точно, мисс Грок же сказала, что из последней школы Макса выгнали именно за воровство.

Мне вдруг стало настолько жаль этого мальчика, так рано оставшегося без семьи и воспринимающего всех кругом как врагов, что захотелось его обнять. Но он вряд ли оценит сейчас такой жест от малознакомой женщины.

— Максвелл, — обратилась я серьёзно, — меня не было в тех школах, из которых тебя отчистили. Я вижу тебя впервые и ещё совсем не знаю. Я стану думать о тебе так, как ты будешь вести себя здесь и в общении со мной. Ты понимаешь?

Макс растерянно кивнул.

Итак, в Юрвелл-Хауз поселился новый жилец. Большую часть времени Макс был молчалив, угрюм и скрытен. Кастор никогда особо не отличался разговорчивостью, и это, похоже, полностью устроило мальчика. А я радовалась, что в доме нашёлся хотя бы один мужчина, чтобы составить ему компанию.

Мисс Грок быстро провела оплату по отправленному чеку, и я вдруг поняла, что теперь мне хватит средств, чтобы поднять всем жалованье. Мэриан очень обрадовалась этой новости, а вот Милесинда удивила:

— Мне достаточно того, что я получаю. Лучше найми молодого бухгалтера, которому нужна практика.

Так я и поступила, чем очень облегчила себе жизнь.

Однажды внезапно приехала миссис Дорнвуд. Та самая женщина, дочь которой всякий раз горько плакала, когда мама уходила из дома.

— Ох, мисс Юрвелл, как здорово вы всё это придумали и устроили! Вот и я тоже решила к вам определить свою Нэсси.

— Но ведь у вас же есть гувернантка, — опешила я, а в памяти всплыло бледное вытянутое лицо миссис Брокенворд с поджатыми тонкими губами.

Оказалось, что Дороти, дочка миссис Олуорти, с такими горящими глазами возвращалась из садика и так скучала по нему в выходные, что Нэсси тоже захотела ходить сюда вместе со своей подружкой!

Получается, я ненароком перешла дорогу миссис Брокенворд и ещё двум нянькам, которые остались без работы.

Невероятно, но дело, задуманное как смелый эксперимент, не только не провалилось, но и продолжало активно расти и развиваться. Расценки я старалась держать демократичные, поэтому в Юрвелл-Хауз теперь водили детей не только из Гвента, но и из ближайших посёлков!

А вскоре я получила ещё одно, весьма неожиданное подтверждение растущей славы моего скромного заведения.