— Ты совсем дурак? — посмотрел я на своего друга, который сейчас в ответ смотрел на меня с таким же удивлением.

— Сам дурак! — ответил Михаэль.

Мы сначала оглядели друг друга, потом сами себя и… озаботились.

Странное ощущение, когда твои глаза располагаются на уровне метра от земли. Весь мир видится каким-то… неуютным, что ли. И даже, можно сказать, опасным. Не представляю, как живут существа маленького роста.

Я, конечно, знал племена карликов, полуросликов и всяких гномов. Но ребята там были странные. Особенно гномы — ещё и очень дерзкие. Видимо, компенсировали свой рост агрессивностью, потому что лезли в драку, несмотря ни на что. Короче, судя по всему, сейчас мы с Михаэлем оба были метр двадцать ростом. И вот тут я задумался, вспомнив свое шуточное пожелание.

Мы синхронно повернулись к Скверне, которая в данный момент прилагала огромное усилие, дабы не заржать. И одновременно открыли рты, возмущенно произнеся одну и ту же фразу:

— Какого хрена⁈

— Ладно, мальчики, — хмыкнула Скверна. — В следующий раз будете знать, как шутки шутить. Да и вообще — не желай ближнему своему того, чего не хочешь сам получить.

Скверна щелкнула пальцами — и мы приняли свои нормальные размеры.

Я осторожно пощупал себя. Всё было на месте. Всё нормального размера. Вообще… всё, слава Кодексу.

После чего посмотрел на Хорошую Скверну уже совсем другими глазами. Ведь я даже не заметил, как она умудрилась меня скукожить. И не помогло вообще ничего — ни моя защита, ни мои силы. Да, можно, конечно, сослаться на то, что я был расслаблен. Но, блин, любой уважающий себя Охотник никогда абсолютно расслаблен не бывает. Даже когда спит. А я уж точно отношу себя к таковым. Да и Михаэль… он хоть и козёл, но силушки у него — не занимать. И его тоже скукожило, причём легко. Очень легко и очень просто.

Получается, Скверна… Я задумчиво посмотрел на неё.

— Слушай, а как тебя на самом деле зовут? А то «Скверна» вроде как неприлично.

Хорошая Скверна слегка погрустнела после моих слов.

— У меня нет другого имени. Пока я не верну своей Вселенной благополучие, я буду вечно страдать за содеянное и зваться Скверной.

— За содеянное? — нахмурился я. — Мне всё же кажется, тебя тупо надурили и отжали у тебя Вселенную. В чём твой косяк-то?

— Ну как в чём? — вмешался Михаэль и весело заржал. — В том, что позволила себя прокинуть. У нас в Ордене это первое правило — не позволять себя кинуть.

Он на секунду задумался.

— Точнее, второе. Первое, конечно же — ты обязан всех вылечить, даже если они этого не хотят.

— Неудивительно, что твой Орден чуть не самоликвидировался, — улыбнулся я.

— Реально хочешь поговорить на эту тему? — тут же напрягся Михаэль.

— Да ладно, шучу. Михаэль молодец! Орден Иерофантов тоже молодцы!

Я увидел, как самодовольно начал улыбаться Миша, не выдержал и добавил:

— Но это не точно.

На что мой друг только хмыкнул и покачал головой. А я ещё раз посмотрел на Скверну. Собственно, знаю я таких людей. И даже сущностей с большими силами, но с проблемами самооценки.

Если такая проблема существует — то похрен, сколько сил у тебя есть. Как показал пример Хорошей Скверны — закупориться в неизвестном мире на задворках Вселенной и просидеть там в коматозе, каждую минуту сокрушаясь об упущенных возможностях — вполне реально. Хотя на самом деле нужно было просто отобрать своё.

Кажется, Хорошая Скверна будет неплохим союзником. Ну, судя по тому, что она с нами только что сделала. А это значит — пришла пора вернуть ей силы.

Я поднял голову вверх и увидел голубо-зелёный шарик Земли, правда это была Земля Михаэля.

А в данный момент мы находились на Луне, и здесь было достаточно прикольно.

— Та-дам! — оттолкнулся я от поверхности Луны и в условиях низкой гравитации полетел вверх.

Но немножко перестарался, и пришлось возвращаться обратно уже с помощью своих сил. Иначе бы я улетел в открытый космос. А мне бы этого не хотелось.

— Как дитя малое, — хмыкнул Михаэль.

— Сам дурак, — автоматически ответил я.

Мы оба, походу, были удовлетворены. Обычный разговор двух взрослых самодостаточных мужчин. Очень взрослых и очень сильных мужчин. Ну а как по-другому общаться?

Некоторые думают, что с возрастом приходит мудрость. Но иногда возраст приходит сам по себе. По крайней мере, у Михаэля это точно так.

Я повернулся в сторону висящей в воздухе сферы горячей зелёной энергии. Но не ядовито-зеленой, как у Плохой Скверны, а такой… как только что вылупившиеся лепесточки весной на деревьях. Это была приятная зелень.

И это был маяк, который Хорошая Скверна поставила, дабы привлечь внимание своей сестры.

— А ты уверена, что сработает? — покосился я на неё.

— Ещё как уверена. Дело в том, что мы были единым целым. И чтобы получить максимальную мощь, ей нужна моя жизнь и моя душа.

Как-то неожиданно грустно улыбнулась Хорошая Скверна. Да, пожалуй, буду звать её именно так.

«Хорошая Скверна», а лучше просто «Хорошая». Всё-таки Скверна — так себе имя. Но потом, когда мы всех победим и Сандр всё затащит, спрошу, какое у неё имя на самом деле.

— А ты что думаешь? — повернулся я к Михаэлю.

— Что я думаю? Думаю, нам надо подождать и нагнуть всех, кто придёт к нам в гости.

— Как это по-иерофантовски, — хмыкнул я.

— Кто бы говорил, — ответил Михаэль.

И я внезапно понял, как рад его видеть. И что давно не забегал в гости к Архитектору, который теперь носит имя Теодора. И к Охотникам.

Нет, у меня в новом мире, в новой жизни появились новые друзья и родственники. Но, как говорится, старый друг лучше новых двух. Даже если этот друг себя таковым не считает. Ну, это и понятно.

В мире сильных личностей нельзя открыто говорить о приязни друг к другу, иначе найдется общий враг, который может долбануть и тебя, и твоих друзей. Так что все вокруг считались просто приятелями.

Ну и не надо забывать, что сильным личностям, как правило, скучно. Поэтому они любят подкалывать друг друга. Ну да. Конкретно своих друзей — тоже.

В общем, мы сейчас сидели на Луне, смотрели на крутящуюся сферу и ждали прихода Плохой Скверны. И она пришла. И да — как говорила нам Хорошая Скверна, сама сестричка точно не придёт. Потому что она была не только умная, но и ссыкливая. И рисковать лично точно не собиралась.

Первыми из открывшегося портала, уже знакомого кислотно-зелёного цвета, вылетели энергетические сущности. Каждая из них была похожа на газон на футбольном поле — зеленая и прямоугольная. Ну и по размерам примерно такая же. Все они как один безошибочно ринулись в сторону Хорошей Скверны, которая просто стояла и улыбалась, ничего не предпринимая.

Я знал этих тварей. Это были некротические порождения высшего порядка, которые вытягивали энергию из любого живого существа во всех Вселенных. Вытягивали ровно настолько, чтобы жертва оставалась живой, но сознание покинуло ее, как и возможность сопротивляться.

Называли их как-то мудрено и красиво, как обычно любят придумывать имена некроманты для своих творений. Но мы, Охотники, называли их проще: Отсосы. Коротко и понятно.

И да — Михаэль тоже про них знал. Вот только в нашей Многомерке их уже давно всех грохнули. Однако, судя по всему, часть осталась во Вселенной Скверны.

Михаэль первым взмахнул рукой. Поток зелёного пламени, вырвавшийся из его ладони, мгновенно скукожил первого Отсоса, который уже почти дотянулся до хорошей Скверны. Из грандиозного и страшного футбольного поля Отсос превратился в прикроватный коврик, который начал дергаться у меня под ногами, издавая какие-то странные звуки.

Если бы я не знал, что Отсосы не умеют разговаривать, то подумал бы, что он яростно матерится, будучи униженным и оскорбленным.

— О! Получилось! — радостно вскрикнул Михаэль.

— Михаэль, что получилось? — уточнил я.

— Ну… уменьшение. Хочешь снова стать карликом?

Он направил на меня руку.

И я, помимо своей воли, скользнул через тень, чтобы оказаться у него за спиной и отвесить подзатыльник.

Но, к слову, подзатыльник отвесить не удалось. Михаэль тоже не вчера родился и успел отскочить в сторону. Но при всём при этом мы заслужили вполне обоснованный упрек от Хорошей Скверны:

— Может, вы всё-таки разберетесь с армией моей сестры?

— А, да. Точно, — сказал Михаэль.

А потом многообещающе посмотрел на меня:

— А тебе потом…

— Только, сука, попробуй, — выдавил я.

И уже сам шарахнул энергией Кодекса по следующим двум Отсосам, которые тянулись к Скверне.

Собственно, через полчаса ни одного из пришлых энергетических вампиров не осталось. Хорошая Скверна так и не пошевелила ни единым пальчиком, с улыбкой наблюдая, как мы тут напрягаемся.

Портал на секундочку застыл. Как будто кто-то или что-то на той стороне чего-то ждало.

— Может, мы это… в гости сходим? — кивнул Михаэль на открытый портал. — Думаю, нам простят, что мы без приглашения.

— Не советовал бы, — покачал головой я. — Я был на той стороне. Эта тварюка у себя дома — та ещё имба.

— Соглашусь, — сказала Скверна, сладко потянувшись, как будто только что проснулась.

И весело улыбнулась:

— Как же приятно снова набирать силы.

Надо понимать, Отсосов мы не убивали окончательно. Добивала их именно Хорошая Скверна, забирая обратно родную энергию.

Прямо сейчас мы с Михой напоминали любящих родителей, которые с ложечки кормят ребёнка, которому нужно вырасти и окрепнуть. При том ребёнка очень наглого и сильного, который, в принципе, может без проблем навалять своим родителям люлей. Ну… не то чтобы без проблем, но смысл вы поняли. И при этом отказывается кушать самостоятельно.

По большому счёту, я и не против. Потому что Плохая Скверна была действительно чертовски сильна. И прямое противостояние с ней, даже если собрать всех моих многочисленных друзей, было бы чрезвычайно сложным и опасным. Но у Хорошей Скверны, походу, была пара джокеров в рукаве. Она точно знала слабые места своей сестрички. Что, конечно же, было нам только на руку.

В общем, следующим потоком оттуда полезла куча тварей, которая начала сразу рассеиваться по сторонам, освобождая место для новых. Ну, твари были большие, твари были сильные, однако эти твари были понятные. Восхитил меня совсем не этот мертвый поток некротических тварей, а их генерал, который выскочил в середине вражеской орды, размахивая охренительно здоровенным мечом, напитанным под завязку энергией своей хозяйки.

Да и его самого распирало от мощи.

— Эге-гей!!! — заорал он приветственно. — Ну что, сейчас буду всех нагибать!

— Опа… — весело протянул Михаэль.

Генерал, напитанный мощью и готовый уничтожать и сжигать целые Вселенные, перевёл взгляд на Михаэля. Пару раз моргнул. В глазах мелькнуло узнавание.

Он икнул, после чего перевёл взгляд на меня.

— Время помирать, смертнички! — невольно вырвалось у меня приветствие одного знакомого Вечного Императора, точнее — его верного зеленожопого соратника.

Первый раз я такое вижу. Раньше видел только в мультиках, когда мощнейший меч, скорее всего из мифрила и напитанный по самое не хочу энергией, в режиме реального времени медленно опускается. Ну… или опадает. Как опадает важный детородный орган у мужчины в самый неподходящий момент.

Товарищ, видимо, прибежал сюда всех нагибать и унижать. Вот только по глазам я уже видел, что он уже точно понял, что что-то пошло не так…

Где-то в Многомерной Вселенной

Мир Архитектора

Мария Галактионова-Долгорукова только что превратила свинец в золото.

Она сейчас задумчиво смотрела на тяжёлый слиток у себя в руках, думая о том, что все эти легенды про людей, которые могут обогатиться на ровном месте, оказались совсем не легендами.

Правда, имелось слишком много всяких «но». Например, этот человек должен быть Архитектором. А учитывая нынешнюю острую нехватку Архитекторов во Вселенной — это было трудновыполнимым условием.

Ну и количество сил, использованных для этого… Скажем так — тоже вызывало вопросы.

Как объяснил ей её учитель Теодор, после того как рассказал, как на самом деле воплотить мечту всех алхимиков, никакой философский камень не нужен. Философским камнем, по факту, является сам Архитектор.

Вот только силы, затраченной на эту трансформацию, было бы достаточно, чтобы построить, к примеру, какую-нибудь невысокую сторожевую башню. Одну из многих, конечно же, которые устанавливают на крепостях сильные мира этой Вселенной. Но, учитывая прочность такой «башенки», за услуги по её возведению любой заказчик отвалит в разы больше золота, чем она сейчас получила.

Но Маше было скучно. Она просто должна была закрыть гештальт. Теперь, если кто-нибудь спросит, может ли она превращать свинец в золото, она сможет честно ответить:

— Могу! — и тут же добавить. — Но зачем?

Хотя это уже вызовет дополнительные вопросы, на которые ей совершенно не хотелось дискутировать.

— Подруга, обед готов! — позвала её новая подруга, супруга Архитектора Теодора — Настя.

Настя сама была Архитектором — сильным Архитектором. Вот только… Начнём с того, что она выносила ребёнка Архитектора, а это, как и у Охотников, давало нехилый такой буст. Но Настя, в отличие от Марии, не стремилась никому ничего доказывать. А ещё она очень любила свою дочку. Да и вообще любила детей. Подтверждением этому было то, что сейчас она снова беременна — и её это полностью устраивало.

К слову, Агату Теодор предлагал оставить здесь, но с одной поправкой: всё-таки он не смог бы дать той защиты, которую даст Первая Крепость Охотников. Ведь Земля защищала Архитекторов и их детей. А эта земля была объявлена землёй Теодора.

Маша же и её ребёнок, как ни крути, были здесь всё-таки гостями. Да, в случае какой-либо опасности Мария была уверена на сто процентов, что Теодор сам погибнет, но защитит её ребёнка. Однако рисковать не хотелось, поэтому Агата сейчас находилась в Первой Крепости. И Маша неожиданно очень скучала. Ещё она скучала по мужу, который наверняка сейчас выполнял какое-то очень важное и практически невыполнимое никем, кроме него, задание. Но как же она, блин, соскучилась по их посиделкам в имении!

По веселым разговорам с подругами — другими жёнами Сандра. Да и, в конце концов, Сандр обещал показать так многое из своего кристалла памяти… но не успел. Маша очень надеялась, что рано или поздно всё это закончится. И они снова соберутся большим и дружным семейством. И им уже никуда не нужно будет переезжать. Или, не дай Земля, убегать.

Но на данный момент нужно было сражаться. Маша этим и занималась — усиливала себя всё сильнее и сильнее, чтобы, в случае чего, стоять плечом к плечу рядом с супругом и подругами. И чтобы при этом от неё действительно был толк.

— Иду сейчас! Мне с горой закончить нужно! Теодор просил здесь ущелье прорубить. Он реку перенаправить хочет, чтобы полив для сада был нормальным. Мне немного осталось!

— Смотри — будешь есть холодное! — рассмеялась Настя.

Но всё же она отстала, так как уважала целеустремлённость новой подруги. Горы, в которых находилась сейчас Маша, были за полсотни километров от Насти, но общаться им это не мешало. Ведь вся земля вокруг была их домом, и помогала по-разному, в том числе — передавала слова.

Маша вздохнула. Положила золотой слиток в рюкзак. Раз уж она его всё-таки сделала — то надо его использовать. Этому она научилась у своей подруги Ани.

После чего положила руки на камень.

Под её волей скалы пошли рябью. Каждая новая волна ряби становилась всё быстрее и быстрее. Камень начал вибрировать. В воздухе поднялся ровный гул. И в конце концов гранит начал размягчаться. Еще недавно бывший твёрдым камнем, он превратился в подобие пластилина, который медленно и неохотно начал расходиться в стороны.

Маша смахнула пот со лба и коротко выругалась. На изготовление дурацкого слитка было потрачено слишком много энергии. И сейчас её немного не хватало. Но ничего, она затащит. Прямо как её муж.

Внезапно горы вокруг взвыли — коротко и встревоженно, и за краткое мгновение перед ней образовалось глубокое ущелье. Ровно такое, каким оно должно было быть в её задумке. Точно по её невидимым лекалам и маячкам, которые она заранее расставила в толще скальной породы.

Вот только всё это произошло абсолютно без её участия.

— Хи-хи-хи… Какая славная девочка. И какая слабая девочка…

Рядом с ней прямо из воздуха возникла старая женщина.

Редко можно было встретить людей — особенно женщин — которые, обладая достаточной силой, позволяли своему телу выглядеть настолько старчески. Но что касалось этой женщины… Силы в ней было столько, что Маша невольно охнула. Кажется, даже больше, чем у самого Теодора. И да — она тоже была Архитектором!

— Ты права, Маш, — рядом с улыбкой возник сам Теодор. — Грета у нас уникальный экземпляр. Такая, как она, рождается… я даже не знаю. Возможно, вообще одна за всё время существования Архитекторов. Ее при рождении поцеловала сама Земля.

Теодор улыбался. А Маша не могла оторвать взгляд от старушки. Нет, безобразной она не была. Вполне себе симпатичная старушка, немножко растрепанная, правда. До ухоженности той же Сары Абрамовны ей было далеко.

Но было в её глазах что-то одновременно доброе… и безумное. А когда из уголка её губ потянулась слюна, Маша начала что-то подозревать.

— Ну-ну… Что ж так неаккуратно…

Теодор со своей привычной обстоятельностью и заботливостью достал из нагрудного кармана белый шелковый платок и аккуратно промокнул губы старушки.

Протянувшийся платок она схватила с неожиданной силой.

— Спасибо, старый хрен, — улыбнулась старушка, и в её глазах на секунду появился разум. — Зря ты меня вытащил… Ох, зря…

— Ну это мы ещё посмотрим, — улыбнулся Теодор.

Увидев огромные глаза Маши, в которых плескался вопрос, он по-доброму усмехнулся и ответил:

— Я тебе говорил, что после моего ухода мой Орден уничтожил сам себя. Но также я тебе говорил, что кое-кто отправился в добровольное изгнание, не желая участвовать в том мракобесии, которое они устроили в борьбе за власть.

Он посмотрел на старушку.

— Но я решил, что Орден нужно восстанавливать. И я его восстановлю.

Теодор улыбнулся:

— Поэтому решил начать с лучших.

Он указал на женщину:

— Самая сильная из нас. Знакомься, Грета. Ну… или как её часто называют… Безумная Грета. Поистине гениальный Архитектор! Единственная проблема, Маша…

Он вздохнул:

— Тебе нужно будет как-то научиться с ней коммуницировать.

Маша повернулась к старушке. Та уже потеряла интерес к разговору и сейчас указывала пальцем куда-то вдаль.

— А давайте эту гору превратим в фонтан, девочка? Красивый! Немножко безумный!

Грета тихо захихикала, покосившись на Машу.

— Могу сделать сто фонтанов! Но лучше один, слеплю из него тебя в полный рост… Ну, немного больше! Хочешь?

— Но… бабушка Грета… — осторожно сказала Мария. — Там же работы примерно на тысячу лет. Если вы имеете в виду всю эту гору… Она высотой три километра.

— Конечно, я имею в виду всю гору, малышка. А что касается тысячи лет…

Глаза старушки внезапно загорелись ровным коричневым огнём и от неё начали расходиться мощнейшие эманации Земли.

— … то просто следи за моими руками!