Глава 17.

Я сел на землю прямо там, где стоял. Ноги не держали.

Витька уменьшился до нормальных размеров. Тяжело опустился рядом, уперся локтями в колени. Кровавая Броня рассасывалась, обнажая обычную кожу — бледную, покрытую потом.

— Живы? — голос сорвался, он откашлялся, повторил: — Живы?

— Живы, — ответил Олег.

Надя поднялась. Качнулась, но устояла на ногах. Лицо серое, под глазами — тёмные круги. Ментальный контрудар мага седьмого уровня — не шутка.

— Я в порядке, — сказала она. Голос ровный, руки — нет. — Голова гудит. Пройдёт.

Лиза лежала на земле на самом краю созданного мной провала в земле, раскинув в стороны руки. Сотворение настолько сложное и тонкое заклинание как пространственный обмен, будучи под давлением ментальной магии, должно быть, стоило ей всех сил. Так что на вопрос Витьки она просто слабо махнула рукой, даже ничего не сказав.

Помолчали, переводя дух. Ветер шелестел каменными ветвями. Где-то далеко скрипнул ствол — мандрил перебирался с ветки на ветку, возвращаясь на свой пост.

— Серёг, — сказал Витька, наконец. — Что она сказала в конце?

Я потёр лицо. Щетина кольнула ладонь.

— «Автор передаёт тебе привет».

Тишина.

— Какой автор? — спросил Олег.

Я достал магический телефон. Открыл первую главу нового тома, пролистал к последнему абзацу.

«Перед уходом он произнёс четыре слова, которые изменили всё».

Четыре слова. «Автор передаёт тебе привет».

Новая глава описала вторжение менталиста до того, как оно произошло. Без подробностей самого боя, так что тут нам пришлось импровизировать, но то, что было сказано, полностью совпало с действительностью.

Мало этого, Ирина знала об Авторе. О том, кто написал «Кровь и Сталь». О том, кто создал телефон. Получается, он присутствовал прямо сейчас в этом мире, и все равно знал о том, чего еще не произошло.

А значит, Автор был не просто летописцем, переславшим в прошлое хронику уже свершившихся для него событий. Летописцы записывают то, что уже случилось. Новая глава описала то, что ещё не произошло. Значит, Автор не записывал — он писал. Не фиксировал — планировал. Или знал. Или видел. Или…

###

Новые главы. Те, которых быть не должно. Они писались прямо на моих глазах. Вторая, третья, четвертая. Они появлялись по одной в день и уже касались не только меня, Игоря или Стравинского.

Когда-то я смотрел сериал, в котором главный герой каждый день получал газету с завтрашними новостями. Сейчас я ощущал нечто похожее. Все, что было записано в главах, сбывалось на следующий же день (ну, по крайней мере то, что я мог проверить через Грачева и его связи).

Значило ли это, что Автор был еще и пророком? Или он и правда редактировал реальность своими главами? Происходило что-то очень неприятное, и Автор теперь вдруг оказался не помощником и путеводной нитью, а в лучшем случае сообщником. В худшем же случае этому неприятному он и был виновником.

К сожалению, я не мог задумываться об этом слишком надолго. Радовало одно: новые главы касались только людей. Шторма и аномалии оставались теми же, что я помнил, и автор либо не мог, либо не хотел влиять на места и даты возникновения магических событий.

Так что на третий день после сражения с Ириной, когда я достаточно отошел от шока и недоумения, после завтрака я достал и развернул на столе карту, на которую от руки были нанесены места и даты возникновения всех аномалий и штормов на ближайшие месяцы.

Без цветовых меток были те, что еще не появились. Зеленым были помечены те, что силы правительства или наших знакомых магов закрыли. Синим — те, которые нейтрализовали. Красным — еще активные. Чёрным — те, что, насколько было известно разведке, закрыл Стравинский. Эта информация обновлялась дважды в день благодаря связи с Грачевым, и чёрных крестов на карте с каждым разом становилось все больше. Он, казалось, вообще не отдыха.

— Ладно, хватит прокрастинации, — сказал я больше самому себе. — Витьке нужен Орб.

В сражении с Ириной он достиг предела пятой школы и почувствовал, что готов поглотить новую магию и выйти на шестой уровень. Все склонились над картой, изучая варианты. Наконец, Олег ткнул пальцем в карту. Ногинский район. Сорок километров от Москвы, к востоку. Красная точка.

— Вот тут вроде бы было подходящее место.

Я этого шторма не помнил по книге, так что пришлось лезть в записи, где имелись ссылки на все пометки на карте.

— Шторм сформировался три дня назад, — прочитал я. — Биом болотный, с кислотными водами и грибковой фауной. Ядро — Орб Гемомантии, с магией Кровавого Аватара. Действительно очень неплохо.

— Когда выходим? — Витька тут же выпрямился, готовый отправляться хоть прямо сейчас.

Я видел, как напряглись мышцы шеи, как расширились ноздри. Предвкушение. Голод до силы, который шесть месяцев не давал ему покоя и позволил стать одним из лучших Гемомантов России.

— Завтра утром, — ответил я. — Полным составом.

— Отцу сообщишь? — спросила Лиза.

— Конечно, — кивнул я.

По уже давно сформированной договоренности военные обеспечивали нас транспортом до границы аномалии, и я не думал, что в данном плане будет большая разница между аномалией и аномальным штормом.

Сборы заняли весь остаток дня. Все-таки мы отправлялись не просто в аномалию с известными периметрами, к которым нужно было просто подобрать «ключи». Шторм был отдельным миром, и в нем предстояло полноценно выживать. Тем более что болота, кислота вместо воды и атмосфера, полная грибковых спор — то еще приключение.

Благо, за эти полгода мы успели накопить более чем достаточно самого разного оборудования и экипировки, и теперь нужно было просто разобрать наши запасы и перекидать все, что понадобится, Лизе в подпространство.

Олег готовил зверей. Новых: болотная фауна требовала другой биомассы. Не тигры и медведи, а жабы, змеи, ящерицы. Ну и в противовес и дополнение к ним — цапли и журавли. Он сидел над горшками, кормил ростки кровью, бормоча себе под нос.

К вечеру всё было готово. Рюкзаки с самым необходимым собраны, хранилище Лизы забито гермокостюмами, противогазами, фунгицидами и прочей всячиной, маршрут утверждён.

Мы поужинали. Рис с тушёнкой — банально, но калорийно. Витька съел две порции. Олег ковырялся в тарелке, задумавшись. Надя убрала посуду. Я проверил часовых через привязку — всё спокойно. Лёг спать.

В два ночи меня разбудил телефон. Грачёв, больше некому. Я сел на кровати, продрал глаза. Нащупал трубку, нажал ответ.

— Сергей. — Голос Грачёва. Недовольный, напряженный. — Ногинск.

— Что — Ногинск?

— Шторм закрыт. Час назад. Биом рассеивается.

Пауза.

— Кто?

— А есть варианты? Стравинский.

Я закрыл глаза. Открыл. М-да.

— Понял. Спасибо.

— Сергей, мне жаль.

— Знаю. Конец связи.

Я положил трубку на тумбочку. Встал, вышел из квартиры и зашел в дверь напротив — в квартиру, где жил Витька. Он не спал, тренировался.

— Что такое?

— Стравинский закрыл Ногинск, — сказал я со вздохом.

Витька посмотрел на меня. Я увидел, как расширились его зрачки, как дёрнулась скула. Я понимал, что он в ярости. Но ему хватило самоконтроля ее не выплеснуть.

— Что?.. — наконец произнес он. — Что дальше?

Мы спустились вниз, в ресторан, сели за стол. Я снова разложил перед нами карту, пометил черным крестом Ногинск. Оперся руками о карту. О красные, синие, зелёные, чёрные точки.

Стравинский был сильнее. Быстрее. Он работал один, без команды, без необходимости кого-то кормить, лечить, защищать. Он мог пересечь пол-России за сутки и закрыть шторм, который мы только начинали планировать. И он это делал.

Признаться, я не мог даже предположить, что он настолько разгуляется. Была ли вероятность, что такой разгон он взял после нашей беседы? Вполне.

Так или иначе, мы проигрывали гонку. Каждый день — проигрывали. Каждый чёрный крест на карте — потерянный Орб, потерянный ресурс, потерянная возможность выровнять магию двух миров.

Чтобы противостоять Стравинскому, мне нужен был тот, кто мог с ним тягаться. Тот, кто был достаточно силён, чтобы противостоять и Стравинскому, и альянсу Абсолютов, которые рано или поздно придут снова.

Такой человек был один.

— Нам нужен Стальнов.

###

Витька ушел к себе, а я, отправив сообщение Грачеву, остался на кухне один. Чтобы очистить голову и успокоить нервы, я взялся варить новую порцию бульона. Вода в огромной кастрюле быстро закипела под воздействием магии огня. Я снял пену, убавил огонь, бросил коренья: морковь, сельдерей, несколько луковиц целиком, неочищенных, для цвета, лавровый лист, перец.

Автор. Стравинский. Альянс Абсолютов. Стальнов.

Четыре переменных. Четыре игрока, и у каждого свои правила.

Автор пишет будущее и, судя по всему, подыгрывает Абсолютам. Зачем? Не знаю. Но он явно хочет, чтобы что-то произошло определённым образом. Мои действия — это часть его плана. Или нет. Или частично.

Стравинский активно уничтожает магию, как и решил. Лишает нас ресурсов и значительно понижает шансы выровнять мировой фон маны в достаточной степени. Не прямо-таки враг, но противник, которого нельзя переубедить.

Альянс контролирует мир за пределами России и заключивших с нами союзы стран. Пятеро Абсолютов, и не удивлюсь, если они все достигли седьмого уровня, возможно, с подачи Автора. Рано или поздно они придут снова. Ирина была только разведкой, прощупыванием почвы.

Стальнов оставался единственным, кто мог изменить расклад. Если согласится, конечно, потому что тоже не факт, ведь он сам сказал, что работает один.

Я снял кастрюлю с огня. Процедил бульон через сито — золотистый, прозрачный, с мелкими капельками жира на поверхности. Убрал в хранилище, предварительно отлив себе кружечку.

Сел за стойку. Магический телефон завибрировал в кармане. Я достал его, разблокировал экран. Ждал увидеть новую главу, но на экране было не это.

Прямое сообщение. Белый текст на чёрном фоне. Без заголовка, без номера главы, без оформления. Просто две строчки.

«Ты начинаешь понимать. Но д оверься мне».

Я смотрел на экран. Бульон остывал в чашке. За окнами скрипели каменные стволы, где-то далеко ухнул мандрил.

«Доверься».

Тому, кто раздаёт информацию врагам. Тому, кто написал сценарий, в котором я — персонаж. Я ведь до сих пор безоговорочно доверял его текстам. Может быть, зря?

###

Стальнов приехал ранним утром.

Олеговы тигры, которых он теперь не загонял обратно в горшки вне зависимости от ситуации и они сидели по сторонам от входа, как петергофские львы, зарычали.

— Игорь, — поздоровался я, пуская его в зал.

— Шеф, — поздоровался он в ответ.

Мне такое неожиданное обращение даже польстило.

— Кофе? — спросил я.

— Можно, — кивнул он.

Я вернулся на кухню, поставил турку на плиту. Вода, мелкий помол, щепотка соли, кардамон. Огонь — слабый, на самом краю горелки. Кофе не терпит спешки.

Стальнов сел за угловой стол, витька появился через минуту, спустился из квартиры на рык тигров. Увидел гостя, остановился на лестнице. Кивнул Стальнову, тот кивнул Витьке в ответ.

Надя, Олег и Лиза не появились, ну да и ладно. Разговор все равно был только для меня и Игоря.

Я принёс кофе. Две чашки, белый фарфор, тонкий ободок. Одну — Стальнову, другую — себе. Сел напротив.

Стальнов взял чашку, сделал глоток. Поставил обратно.

— Хороший кофе, — сказал он.

— Спасибо.

Пауза. Я ждал. Он прилетел не ради кофе.

— Я был в Китае, — начал Стальнов. Голос низкий, ровный, как у диктора, читающего сводку. — По мне отказал, Суза тоже. И сверх того, попытался меня убить. И у него почти получилось.

Я резко поставил чашку на блюдце, кофе плеснул через край, тёмная капля поползла по белому фарфору.

— Как?

Стальнов поднял левую руку. Рукав задрался, обнажая предплечье. Поверх кожи шёл шрам — рваный, бугристый, розовый, от запястья до локтя. Свежий.

— Кровавые клинки, — сказал он. — Я успел выставить щит, но один прошёл. Но проблема не в этом.

— А в чём?

— Хотя я продожаю использовать магию стали, по сравнению с прошлой жизнью мой стиль боя, который Суза должен был помнить, изменился. Не кардинально, но я закрыл многие недочеты, которые было поздно исправлять в тот раз. Однако он ко всему был готов. Словно получил инструкцию о том, как меня победить, заранее.

Я сжал пальцы на чашке.

— Витьк, оставь нас, пожалуйста.

Брат, уже успевший занять свое любимое место, недовольно хмыкнул, но все-таки встал и ушел на улицу.

— Автор, — сказал я, проводив его взглядом.

Стальнов посмотрел на меня с недоумением.

— Ты о чем?

Я помолчал, взвешивая в последний раз то, что собирался сделать. Потом полез в карман.

Телефон лёг на стол между нами.

— Что это? — спросил Стальнов.

— Книга. Про тебя.

Я открыл приложение. Пролистал до первого тома, показал Стальнову обложку. Потом промотал к середине, к главе, где Игорь первый раз входил в аномальный шторм. Повернул экран к нему.

— Сорок семь томов, — сказал я. — Серия книг в сети. Я читал её семь лет, воспринимая как простую выдумку. Но там был описан весь Век Крови. От начала до конца. Вот откуда у меня столько знаний, в том числе тех, которых нет ни у кого. Вот почему я тебя так хорошо знаю.

Стальнов взял телефон. Пальцы коснулись экрана. Он листал. Читал. Лицо оставалось неподвижным, только желваки перекатывались под кожей, и пальцы сжимали телефон чуть сильнее с каждой страницей.

Я дал ему пять минут. Потом заговорил.

— Автор написал эти книги из будущего и отправил их в прошлое. По крайней мере я так думал. Я — единственный, кто добрался до финала.

Стальнов не поднимал глаз. Листал.

— В финале ты проиграл, — сказал я.

Пальцы замерли.

— Ты отправился в Око Бури, но вашем со Стравинским бою он победил. И, хотя этого не было сказано напрямую, скорее всего использовал ядро Ока Бури, запустил цепную реакцию. Вся мана Земли исчезла. Все маги погибли.

Стальнов положил телефон на стол. Медленно, аккуратно, как кладут оружие.

— Это Автор ускорил Век Крови десятикратно, — продолжил я. — Попросил изменить финал. Полгода от него не было ни слуху, ни духу, но теперь телефон вдруг начал обновляться. Выходят новые главы, в которых описывается, что произойдёт.

— Новые главы, — повторил Стальнов. Голос по-прежнему был ровным, но я уловил хрипотцу на последнем слоге.

— Про первое нападение Ирины на наш шторм я узнал оттуда.

Стальнов откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и просто сидел молча несколько минут. Я не торопил. Сложно было представить, что сейчас творилось у него в голове, и я едва ли мог понять, каких усилий ему стоит сохранять подобное хладнокровие, с учетом того, что вообще-то Игорь был довольно эмоциональным человеком.

— И ты использовал эту информацию, чтобы стать сильнее и создать вокруг своего ресторана единомышленников?

— Да.

— Почему не показал телефон правительству? С учетом того, что в нем уже сбылось, тебе бы поверили.

— А ты бы показал на моем месте? — спросил я вместо ответа.

— Нет, — ответил он, немного подумав. — Не показал бы. Слишком много власти.

— Ага. Поэтому я просто делился информацией отсюда, чтобы помогать предотвращать катастрофы и прочее. Впрочем, благодаря Отголоскам многое из того, что я сообщал, уже было известно.

— Многое, — кивнул Игорь. — Но не все.

— Именно поэтому я там, где есть сейчас, — хмыкнул я. — Ты… не злишься на меня за эти книги?

— Нет, — покачал он головой. — Не злюсь, конечно. Ты-то тут причем. Хотя эмоции, признаться, смешанные.

— Даже представлять не берусь.

Помолчали.

— Значит, Автор снабжает их информацией, — сказал он наконец.

— Похоже на то, — кивнул я.

— Покажи последнюю главу.

Я потянулся к телефону, разблокировал экран. Уведомление висело в верхней панели, пришедшее только что. Я замер на середине движения. Стальнов, заглянув в экран, понял причину паузы.

— Что там, как думаешь?

— Давай узнаем, — выдохнул я, нажимая на иконку оповещения.

Палец скользнул по экрану, текст побежал перед глазами.

Я читал. Стальнов ждал, глядя на моё лицо.

Текст описывал второе нападение на наш шторм, двух Абсолютов, последовавших за Игорем.

Я поднял глаза от экрана.

— Час, — сказал я.

— Что — час?

— Через час на нас нападут. Джульетта и Риши.

Я пересказал главу. Стальнов встал. Стул отъехал, скрипнув ножками по полу.

— Риши — мой, — сказал он твердо.

— Тогда мы постараемся сдержать Джульетту, — кивнул я.