Глава 23. Марта

Игоречек — сволочь! Скидываю с себя это дурацкое платье и выдергиваю шляпку, чуть не снимая с себя скальп. Доска значит, ну-ну. Подойди ко мне еще ближе, чем на метр, ботаник самодовольный, айтишник озабоченный. Я тебе все космы твои повыдергаю, будешь лысый ходить, как мячик в очках. Это надо, что вспомнил, доска значит! Я еще в школе, как услышала, потом весь вечер в комнате рыдала. Думала, нравлюсь Русацкому хоть немного, а оказалось доска. Демонстративно на следующий день с ним даже не разговаривала, хотя он и хотел извиниться. Потом, правда, помирились, мне же нужно было у кого-то домашку по алгебре списывать.

Игорь он умный был, да и сейчас судя по всему не поглупел. Два языка знал, а по информатике ему равных не было. Я полный гуманитарий, с косинусами и гипотенузами совсем не дружу. Зато язык второй выучила за рекордный срок. Подруга у меня в университете появилась, настоящая француженка, вот и учили друг друга языку. Жаль, она сейчас редко приезжает. Но я обязательно к ней поеду из Берлина, с папой и больницей разберусь, и поеду.

Пока думала обо всем этом, успела накинуть на себя длинную футболку, как дверь в мою комнату открывается с полпинка и заходит Игорь. Глаза мечут молнии, волосы дыбом стоят, из ноздрей пар валит, очки искрятся.

— Сколько ты сказала у тебя мужиков, было? — зло прищуривается, вопрос задает хрипло, сквозь зубы.

— А что? — упрямо вздергиваю подбородок, но на всякий случай отодвигаюсь в сторону окна, — Я не считала!

— Не считала?! — взвывает Игорек и кидается ко мне. Вряд ли он собирается снова меня поцеловать, поэтому с визгом подныриваю под его растопыренные руки и бегу вниз. Пробегаю мимо увлеченных футболом наших отцов и забегаю в комнату с бассейном. Оглядываюсь по сторонам, думаю, куда бы спрятаться, как в дверях появляется Игорь.

— Ха — ха, три раза, — сверлит злым взглядом, — Говори, сколько было! — и двигается на меня.

— А у тебя, сколько было женщин? — задаю встречный вопрос, вижу шест для стриптиза и забираюсь на него, на самый верх.

Игорь подскакивает и трясет шест, словно хочет меня сбросить с яблони вместе с яблоками.

— Я мужчина, мне можно! — тут же выкрикивает он и лезет за мной.

Я бы не сказала, что шест такой длинный, поэтому он хватает меня за ногу одной рукой и тянет на себя. Я брыкаюсь, пинаюсь, а он еще и щекочет мне ступню.

— Слезай, кому говорю, — рычит он.

— Нет, — взвизгиваю я сквозь предательский хохот, терпеть не могу щекотку.

Игорь вдруг замирает, я слышу какой — то треск и мы с ним вместе с шестом со всего маха падаем в бассейн. Сверху сыпется штукатурка и большой кусок потолка. Я выныриваю и тут же залезаю на Игоря, пытаясь его утопить. Хватаю за голову, почти сажусь на него.

— У-у, ведьма, — отфыркивается Игорек и перекидывает меня через свою голову, снова бросая в воду.

Какое-то время гоняемся друг за другом по бассейну. Игорь хватает меня за длинные волосы, притягивает к себе. Я тоже впиваюсь руками в его шевелюру и трясу из стороны в сторону, пытаясь увести под воду.

— Вот, посмотрите, до чего довела их семейная жизнь! — мы замираем с Русацким, вцепившись друг другу в волосы и оглядываемся. У бортика бассейна стоит свекровь, рядом с ней отец Игоря и в коляске мой папа. Если у обоих отцов улыбки до ушей, то свекровь сложила руки на груди и сжала в тонкую нитку накрашенные губы.

— Вы это выдели? — поворачивается она к нашим отцам и те сразу стирают улыбки с лица, согласно кивают, — Как их отпустить в другую страну одних? Я беспокоюсь за счастье сына и его жизнь. Витя, у нас визы еще действуют?

— Да, Геля, — обреченно вздыхает отец Игоря.

— Тогда я еду с ними, — говорит свекровь и разворачивается на каблуках, уходит. За ней устремляются отцы, а я снова кидаюсь на Игоря с удвоенной силой. Хватаюсь за его шевелюру и ухожу вместе с ним под воду. Затем выныриваю, откашливаюсь и плыву к лестнице.

— Только через мой труп твоя мама поедет с нами, — огрызаюсь на Игорька и вылезаю на теплую плитку, отжимаю волосы.

— Хм, — отвечает Игорь и смотрит на мою футболку, которая облепила все тело, — Слова про доску забираю обратно, — расплывается он в улыбке.

— Хам! — взвизгиваю я и сдергиваю полотенце с полки, обматываю вокруг себя.

— До этого лучше было, — выбирается из воды Игорь. Смотрит на проплешину в потолке и шест, утонувший в бассейне, тяжко вздыхает, — Жаль. Такая хорошая штука была.

— Отремонтируешь, — огрызаюсь я и иду к выходу.

— Марта! — кричит Игорь, и я поворачиваюсь, удивленно вскинув брови, — Так сколько у тебя было мужчин, ну скажи? — почти умоляет он.

— Ни одного, — фыркаю я и чувствую, как позади меня просто обалдевает Игорь.

— Как ни одного? Подожди-ка, Марта, а ну стой! Отсюда поподробнее, пожалуйста! — кричит он.

— Мужчины ни одного, козлов до фига, — отвечаю ему, показываю язык и ухожу в свою комнату. Ишь ты, какой любопытный. Не буду говорить, что был всего один, который своим кобелиным характером мне испортил все представление о любви. Я, влюбленная до розового тумана в голове дурочка, отдалась мужчине моей мечты, как мне казалось. Лишь через два месяца узнала, что у него жена и двое детей. Кобель, что тут скажешь. Но Игорю не обязательно знать, что я такая вот, неопытная. Да и вообще, пусть думает, что хочет. Моя школьная влюбленность в Русацкого давно прошла, это точно, совсем прошла, я просто уверена.