Глава 52

Месяц спустя

Виктор

В холле реабилитационного центра царит тишина, в которой слышится лишь наше с Лилей неровное, беспокойное дыхание. Одно на двоих.

Запахи лекарств больше меня не раздражают, за месяц фобия прошла, а я научился жить без оглядки на диагноз. Свободно вбираю резковатый, больничный воздух полной грудью, улавливаю нотки духов Лили, довольно ухмыляюсь. Мне хорошо рядом с ней, невзирая на окружающую обстановку, однако ей здесь некомфортно. Она тихонько сопит, брезгливо морщится и покашливает, прикрывая рот ладошкой.

- Переживаешь? - обнимаю жену за талию, бережно прижав к себе.

- Немного, - уткнувшись носом в мою рубашку, замирает на секунду. - Спасибо, что согласился приехать сюда со мной и встретить маму. Для меня это очень важно.

- Разве я мог иначе? – шепчу, касаясь губами ее макушки, раздуваю шелковистые волосы. – Она моя теща, хоть упрямо отвергает этот факт и ненавидит меня.

- Она не… - Лиля запрокидывает голову, устремляет на меня виноватый, жалостливый взгляд, хмурит аккуратные бровки. - Прости, моя вина, что все так происходит. Я должна была переубедить мать, а вместо этого избегала серьезного разговора, чтобы не волновать ее. Тянула время, - рвано вздохнув, с тоской заключает: - Дотянула.

- Глупости, ты ни в чем не виновата, - подцепляю пальцами ее подбородок, большим - обвожу идеальный контур поджатых губ. - И всегда поступаешь правильно. Не терзай себя, все обязательно образуется.

- Обещаешь? – широко раскрывает сверкающие серебром глаза и смотрит на меня так преданно, будто я ее персональный волшебник, исполняющий желания.

- Я все для этого сделаю, - искренне произношу и наклоняюсь к ней, чтобы соприкоснуться лбами.

Стоим так вместе некоторое время, до тех пор пока мимо нас не проходит санитарка с тележкой, заполненной моющими средствами. Лиля тяжело сглатывает, задерживает дыхание и отшатывается от меня, спрятав лицо в ладони.

– Давай на улице подождем? – шипит сквозь пальцы. – Душно, - не дожидаясь моего ответа, разворачивается и шагает к выходу.

- Как скажешь, - недоуменно хмыкнув, послушно следую за ней. – Я Вячеслава Никитича предупрежу, что мы будем во дворике, - отвлекаюсь на телефон, чтобы отправить короткое сообщение.

Когда отрываю взгляд от дисплея и осматриваюсь, в холле уже пусто и гуляют сквозняки. Выругавшись себе под нос, вылетаю на крыльцо. Разумом понимаю, что ничего с Лилей на территории центра не может случиться, но душа почему-то не на месте. Все мое естество требует оберегать и защищать жену.

- Лилечка, - зову ее и взглядом цепляюсь за хрупкую фигурку, склонившуюся над коляской одной из пациенток.

Выдыхаю. С теплой улыбкой наблюдаю, как Лиля поднимает упавший на тропинку телефон, отряхивает его от пыли и протягивает молодой блондинке с грустными глазами.

- Спасибо, - вяло благодарит та в ответ, но не спешит продолжать беседу. Уложив руки на подлокотники инвалидного кресла, смотрит куда-то вдаль. Замыкается в себе.

- Будьте здоровы, - оставив телефон на ее коленях, Лиля приседает напротив. - Врачи этого центра творят чудеса, - ободряюще подмигивает, излучая позитив. - Вы, главное, не отчаивайтесь.

- Вы правы. Мне нельзя сдаваться, - соглашается блондинка, будто вспоминая о чем-то. Очнувшись, ищет в списке контактов нужный номер и набирает его. – Спасибо еще раз, - лепечет одними губами, слабо приподнимая уголки.

Лиля кивает, поднимается и пятится ко мне, тут же попадая в плен моих объятий. Вместе мы возвращаемся к главному входу в центр.

- Ты как солнечная батарейка с бесконечным зарядом энергии, которой щедро делишься со всеми, - нашептываю ей на ухо. Не устаю восхищаться характером жены, ее принципами, чистотой и милосердием. Лиля особенная, настоящий ангел во плоти, и мне повезло, что она выбрала меня.

- Ее зовут Надежда. Так символично. Но она слишком грустная и безжизненная, - печально рассказывает, на расстоянии наблюдая за блондинкой. - Такой была моя мама раньше.

- Нелегко быть в ее состоянии. Вся жизнь впереди, а возможности ограничены, - задумчиво изучаю девушку, при этом крепче обнимая Лилю. После паузы выдаю неожиданно сам для себя: - Я узнаю у главного врача, нужны ли ей деньги на лечение и сколько. Может, получится ей помочь.

Ловлю на себе восхищенный взгляд любимых глаз, чувствую легкий благодарный поцелуй в щеку. Жена удивлена моим внезапным порывом. Признаться, я тоже. Никогда не занимался благотворительностью, а в последнее время, видимо, попал под Лилино влияние и меняюсь ради нее.

- Моя жена не нуждается в подачках, - вибрирует за спиной.

- Назар Егорович, добрый день, - обернувшись, подаю ему руку. Усмехаюсь, потому что именно эту фразу я однажды сказал ему, когда он тайно перечислил Лиле немалую сумму на реабилитацию матери. За жену я заплатил лично, чтобы она ни у кого не была в долгу. Помню, как ревновал ее при этом. Теперь похожие чувства испытывает Богданов.

- Добрый, Виктор Юрьевич, - пожимает мне ладонь, а сам то и дело поглядывает на блондинку. - Невольно стал свидетелем вашего разговора. Нет, в деньгах она не нуждается, - цедит ревниво.

- Жена? – растерянно уточняет Лиля, покосившись на обручальное кольцо, которое директор центра никогда не снимает. Оно будто вросло в его безымянный палец, прикипело к коже. Если сорвать, то только с мясом.

- Бывшая. К сожалению, - сжимает руку с кольцом в кулак. – Развелись год назад. Но с вами я хотел поговорил не о моей личной жизни, - опомнившись, прячет ладонь в карман брюк. – Есть новости о вашем родственнике – Тимуре Османове.

- Слушаю внимательно, - напрягаюсь, ощущая, как тонкие женские пальчики впиваются в мое предплечье. Сочувствие Лили не иссякает. Она готова весь мир спасти, однако лично меня в данный момент интересует лишь непутевый муж моей сестры. – Как он?

- Некоторое время побудет в клинике за границей. Присмотр хороший, да и жена постоянно находится рядом с ним. Вы же в курсе, что за лечение Османова лично взялся мой дядя, ведущий нейрохирург... - короткая передышка и вердикт: - Операция прошла успешно. Впереди долгие месяцы реабилитации, но дядя уверяет, что у пациента большие шансы вернуться к полноценной жизни.

Мы с Лилей облегченно выдыхаем и переглядываемся, обмениваясь эмоциями. Есть моменты, когда нам не нужны слова. И сейчас – один из них. Мы вдвоем переживаем за Тимура. Пусть он тот еще бездарь и изрядно попортил мне крови, но он необходим Аде. А еще… без его авантюры мы с Лилей никогда бы не поженились. Османов должен выжить, иначе я сам его с того света достану, лентяя бестолкового! Пусть хотя бы в этой схватке выйдет победителем.

- Я ваш должник, Назар Егорович, если что-нибудь потребуется… - начинаю с запалом, но доктор не дает мне договорить.

- Самое ценное никто не в силах мне вернуть, а остальное я сам могу добиться, - произносит с налетом безысходности, вновь впиваясь взглядом в свою бывшую жену, которая сидит к нам спиной и пока что не видит его. - Мне пора. Поздравляю вашу маму с выпиской, Лилия. Всего доброго.

- До свидания.

Слова прощания растворяются с воздухе, потому что Назар быстро отдаляется от нас. Подходит к блондинке, заботливо накрывает ее колени пледом. При этом они почти не общаются, контакт происходит на уровне взглядов и эмоций.

Вместе направляются к главным воротам, за которыми их ждет женщина с детской коляской. Наверное, мать Надежды. Она порывисто обнимает и целует в щеку жену Богданова, а потом усаживает ей на руки младенца месяцев четырех от роду. Все это время за ними пристально следит Назар. Как коршун. Однако не вмешивается, будто не имеет на это права. (Про Богданова и Надежду можно читать тут https://litmarket.ru/reader/byvshiy-papa-lyubov-ne-lechitsya)

*

История Назара Богданова и Надежды - уже на сайте

Бывший папа. Любовь не лечится

- Доктор Богданов, сложная пациентка, - вызывает заместитель. - Отказывается от помощи. Направлена к нам на реабилитацию после ДТП.

- Была за рулем? – уточняю уже на ходу.

- Нет, пьяный урод не справился с управлением и въехал в остановку, где стояла она с ребенком.

- С ребенком? – сердце обрывается.

- Да, малышу нет и полугода. Не пострадал – она успела оттолкнуть коляску и приняла удар на себя. А сейчас требует отпустить ее домой, к сыну.

- Настоящая мать, - выдыхаю с облегчением. - Отпустим, когда сама пойдет. И не таких упрямых на ноги ставили, - останавливаюсь у палаты. - Как зовут?

- Надежда Богданова, однофамилица ваша.

- Кто?

Невозможно. Только не она! Но…

На больничной койке – моя бывшая жена, с которой мы развелись год назад.

Встречаемся взглядами.

Вздрагивает. Узнала. И я не забыл.

- Сколько месяцев ребенку? – спрашиваю совсем не то, чем должен интересоваться врач.

Читаю ответ в ее широко распахнутых, наполненных слезами глазах.

Скажи, милая, за что?

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ...