Глава 51

Некоторое время спустя

Лилия

Последние недели для нас с Виктором выдались тяжелыми и эмоционально напряженными, но в то же время на удивление нежными. Недаром говорят, что трудности объединяют.

Мы вместе прошли через ад к свету, но именно благодаря этому стали еще ближе. Слились воедино. Каждой клеточкой тела, каждым вздохом, каждым взглядом.

Сердца в унисон, взаимопонимание с полуслова, чувства на пределе.

Я не знала, что можно так сильно любить. До трепета в груди, до покалывания в кончиках пальцев, до остановки дыхания. Никогда я не была настолько счастливой.

Внутри дома Воскресенских мы сумели построить свой маленький рай. Правда, за его стенами нас по-прежнему поджидает жестокий мир с нерешенными проблемами и незакрытыми вопросами.

Днем я работаю в детском центре, занимаюсь с мальчишками и регулярно навещаю мать. При помощи Вячеслава Никитича она делает серьезные успехи и, как в шутку обещает врач, скоро сможет танцевать канкан и прыгать с тарзанки. Мы смеемся над его добрыми прибауткам, однако в моей душе теплится надежда, что все примерно так и будет, а мама действительно сможет вести активный образ жизни, как раньше.

И еще… когда-нибудь она примет Виктора и мою новую семью. Мы с ней избегаем разговоров на эту тему, потому что обе пока не готовы понять друг друга. Возможно, если бы мама узнала, что мальчишки – мои родные сыновья и ее внуки, то изменила бы мнение… Но тогда мне придется рассказать ей о том, как они появились на свет. Вскрыть залатанную Виктором и близнецами рану, расковырять ее до крови, вывернуть сердце наизнанку. Больно будет не только мне, но и матери. Ведь я поступила так ради нее…

Я обязательно открою ей правду. Позже. Когда она будет твердо стоять на ногах, чтобы мои слова не подорвали ее и без того хрупкое здоровье.

Пока что мы делаем вид, что ничего страшного не произошло. Благо, Виктор тоже не заставляет меня выбирать. Не вмешивается в наши с мамой отношения, не запрещает мне общаться с ней, а терпеливо ждет, когда все наладится. Понимает, что они одинаково дороги для меня. Отказаться от кого-то – значит оторвать часть себя.

Воскресенский каждый день ездит в строительную компанию, разбирается с документами по филиалу Османова. Подозреваю, что основное внимание он уделяет бумагам шестилетней давности, изучает историю рокового объекта «Мечта», где пострадала моя мать. Пытается докопаться до сути. Ради меня. И я ценю его заботу и беспокойство.

Виктор меняется на глазах. В нем давно нет холода, пустоты и цинизма, с которыми он когда-то предлагал мне стать его фиктивной женой. Он оживает, горит сам и согревает меня исцеляющим пламенем, радикально пересматривает свои ценности, учится быть добрее и человечнее.

Переломным моментом в перерождении Воскресенского стал поступок, из-за которого я привязалась к нему еще сильнее, намертво... Тогда, в палате Тимура, сама судьба поставила Витю перед нелегким выбором: пойти на поводу своих эмоций и отомстить зятю или подарить ему шанс на жизнь. В итоге, он проявил милосердие.

- Все вокруг ошибаются, ты не похож на своего отца, - сказала я ему после, когда мы остались наедине. Воскресенскому было важно это услышать и сбросить с себя, наконец, оковы чужих грехов и преступлений.

Он другой. Чуткий, честный и справедливый. Мой настоящий мужчина, с которым спокойно и не страшно.

Улыбнувшись, отвлекаюсь от планшета, куда в последнее время записываю некоторые свои мысли.

Поднимаю взгляд на Виктора, который сосредоточен на дороге. Сегодня он освободился пораньше, отпустил Игоря и сам сел за руль, чтобы лично забрать нас с мальчишками после английского. Зачем - не сказал. Но разве у меня может быть повод не доверять ему?

Даня и Леша беззаботно болтают сзади в автокреслах, пересмеиваясь и обмениваясь впечатлениями от урока, а я не могу отвести глаз от своего мужа. Не замечаю, как безнадежно тону и растворяюсь в нем. Со мной всегда так происходит, когда мы вместе.

- Вить, нам куда-то надо заехать? – с трудом освободившись от его гипноза, удивленно осматриваюсь по сторонам.

- Да, можно сказать и так, - коротко отвечает, не вдаваясь в подробности.

Автомобиль плавно съезжает с трассы на проселочную дорогу. Снижает скорость, аккуратно двигаясь мимо небольших, одноэтажных домиков и простых построений. Ничего общего с элитным районом, где расположен наш дом, однако я с замиранием сердца узнаю местность.

Если свернуть направо, то мы выедем к реке, где любил рыбачить мой папа. В десяти минутах отсюда - деревянная беседка, построенная его руками. На секунду мне кажется, что Витя решил сделать мне сюрприз и еще раз посетить место, которое для меня так дорого. Однако мы проезжаем мимо развилки и направляемся прямо.

- Хорошо, как скажешь, Вить, - покорно опускаю голову, с тоской провожая знакомые пейзажи за окном. – Только учти, пожалуйста, что через пару часов у мальчишек тренировка по футболу, а после нее мы планировали заглянуть в торговый центр и подобрать им кое-что из одежды. Наши богатыри растут не по дням, а по часам, - оборачиваюсь на ребят и подмигиваю им.

- Ага, особенно Даня, - Леша не упускает случая задеть коренастого, крепкого брата.

- Поговори мне тут, - толкает тот его в бок. – Будешь мои вещи донашивать, мелкий.

- Мам! – возмущенно зовет меня Леша.

Наблюдая за детской перепалкой, я лишь шире улыбаюсь, украдкой смахивая со щек слезы умиления.

Мама.

Мальчишки так легко и свободно это произносят, будто с самого рождения ждали только меня. И твердо знали, что я их обязательно найду.

- Ябеда, - высовывает язык Даня. – Мам, скажи ему!

- Так, прекратите ссориться, - с трудом выдерживаю строгий тон, в то время как в груди разливается материнское тепло. – Вы у нас с папой оба самые любимые! Настоящие мужчины, - ободряю их, и они умолкают, довольно разваливаясь в креслах.

Чувствую, что Виктор боковым зрением следит за нами. Вижу, как уголок его губ дергается вверх, черты сурового лица смягчаются. Потеплевший взгляд скользит на нас, обволакивает любовью, которая не нуждается в словах, и возвращается к дороге.

Некоторое время едем в полной тишине, и я не выдерживаю.

- Значит, признаться, куда мы направляемся, ты не хочешь? – с легким укором говорю ему.

- Скоро сама узнаешь и все поймешь, - поучительно произносит Воскресенский, как наставник, отчитывающий нетерпеливую ученицу. При этом сжимает пальцы на руле до белых костяшек. Нервничает.

- Это надолго? – хмурюсь, открывая сегодняшнее расписание на планшете.

Размышляю о том, можно ли перенести вечерние занятия, но настырный солнечный зайчик скачет по лобовому стеклу, бьет в глаза, на секунду ослепляет меня, мешая фокусироваться на тексте. Приходится зажмуриться на миг и часто поморгать.

Взгляд вдруг цепляется за поблескивающие золотом купола.

- Надеюсь, что навсегда, - хрипло выдыхает Виктор и паркует машину во внутреннем дворике храма, где когда-то венчались мои родители.

*

* Мы на пороге финала. Скоро прощаемся. Если история понравилась, поддержать ее звездочкой/нравится можно ТУТ. Это очень важно для автора и Муза :)

Пока ждете финал истории, предлагаю вспомнить, как у Виктор и Лили все начиналось. Буктрейлер: