Наконец приехал государь и с ним великий князь Алексей Александрович. С государем и великим князем приехали граф А. В. Адлерберг, князь Суворов, адмирал Посьет и доктора Каррель и Здекауэр, но и эти два медика не пролили никакого света на болезнь цесаревича и, конечно, не принесли никакой пользы.

Цесаревич узнал отца и братьев и не выразил никакого удивления их внезапному прибытию. Одновременно с государем прибыла в Ниццу и невеста цесаревича принцесса Дагмар. Цесаревич узнал и ее и, обратясь к родителям, сказал: «Неправда ли, какая она милая?»

Родители, братья и невеста проводили почти весь день у одра цесаревича, который большую часть находился в забытьи и только временами приходил в сознание. В одну из таких минут он, взглянув на своего брата Александра Александровича, которого особенно любил, взял его руку и потом, посмотрев на принцессу Дагмар, взял и ее руку и соединил ее с рукою Александра Александровича. Тут невольно показалось, как будто цесаревич этим движением передавал свою невесту нежно любимому брату, которому он оставлял и свое место на земле.

Цесаревич прежде говорил часто про Александра Александровича, что у него такая честная натура и что у него «нет ничего лисьего».

Часто во время своих страданий, в забытьи он говорил: «Стоп, машина», и эти слова так болезненно отзывались в царившем глубоком безмолвии, и казалось, что это было как бы ощущение останавливающейся жизни, выражаемое этим термином из морской жизни и службы, которые цесаревич так любил.