26 июля
Вчера, в четыре часа пополудни, началось торжественное вшествие в Москву1. От Петровского дворца до Успенского собора по обе стороны дороги стояли войска; едва государь император верхом и царская фамилия в золоченых экипажах показались, раздалось отовсюду «ура!», продолжавшееся все время церемонии и потом до поздней ночи. Стоит только кому-нибудь из царской фамилии, особенно же Александру Николаевичу, показаться только у окна, толпа, окружающая с утра до вечера дворец, тотчас кричит «ура!».
28 июля
<..> Вчера Александр Николаевич рассматривал со мною сокровища Оружейной палаты. Каждая вещь здесь твердит о неизменной славе русского оружия.
30 июля
Вчера переехали мы в дом графини Орловой; он в городе верстах в 5 от Кремля, на берегу Москвы-реки. <..> Библиотека графини служит нам учебной комнатой; четыре окна представляют четыре картины. Стены уставлены шкафами, наполненными лучшими сочинениями. <..>
Сегодня в 7 часов утра Александр Николаевич, в полной парадной форме лейб-гвардии Гусарского полка, поскакал к Петровскому дворцу; здесь сел на приготовленного для него арабского коня и полетел к императору, мимо коего уже проходили церемониальным маршем войска в числе 67 000 человек.
Вся Москва от мала до велика выехала и выбежала смотреть на величественную картину. Иностранные министры, с многочисленными свитами, умножали блестящую свиту императора, обращавшую на себя взоры всех зрителей, но появление наследника на чудесном коне, коим он управлял с невероятною ловкостью, все затмило; все взоры обратились на него, все были в неизъяснимом восторге; когда же он на фланге лейб-гвардии гусарского дивизиона проскакал мимо императора и с свойственною ему ловкостью к нему подъехал, все пришли в удивление. Сколь мне было приятно видеть то впечатление, которое производит великий князь на народ, выразить невозможно. В сыне своего государя подданные видели залог будущего счастия России.
22 августа
Гром пушек возвестил Москве об имеющем начаться священном короновании их величеств. В 7½ час<ов> вся знать отправилась в Кремлевский дворец; публика разместилась в приготовленных вокруг соборов и обитых алым сукном местах; народ же с 4 часов утра, занимал места на площади, колокольнях и слуховых окнах.
В 8 часов отправились мы с Александром Николаевичем в Кремлевский дворец, прямо к государю императору. В 9 часов государыня императрица Мария Федоровна, под балдахином, за нею великая княгиня Елена Павловна, великий князь Александр Николаевич, герцог Александр Вюртембергский, принцесса Мария начали свое шествие в Успенский собор; вслед за сим государь император и государыня императрица начали свое шествие из внутренних покоев в аудиенц-камеру2, а потом уже в Успенский собор, где встречены духовенством. В эту минуту снова раздался пушечный гром и звон колоколов. В 9'А ч<асов> началось священнодействие. Восхитительную картину эту надо видеть, описывать нет возможности; особенно минуту, когда земной наш ангел императрица Александра Федоровна становится на колени перед прелестным своим супругом императором, который, сняв с головы своей корону, возлагает ее на голову императрице и потом ее целует. До чрезвычайности трогательно было видеть добродетельнейшую и по высоким чувствам едва ли не первейшую мать и императрицу Марию Федоровну, третий раз при коронации присутствующую3 и в другой на царство сына благословляющую; видеть старшего брата, великодушием беспримерного, коронующего младшего брата потому, что находит его более способным к перенесению трудов, с саном сим сопряженных. Не только русские, но вся Европа столетие наше будет гордиться беспримерным Константином!
В 12 часов коронование окончилось. Императрица Александра Федоровна, благодаря Бога, весьма хорошо выдержала всю церемонию. В 2 часа был обед в Грановитой палате. На троне накрыт стол на три куверта[10], за стульями стоят камергеры4; около стен залы поставлены столы для первых двух классов5 и духовенства; при входе, на левой руке, за гардинами скрыты музыка и певчие; все чужестранные министры и посланники стоят вправо от дверей, группою; все ожидают прихода императора и императриц. Великий князь Александр Николаевич и все члены императорской фамилии находились в комнате, тайником называемой, где для них накрыт был стол; из большого окна сей комнаты можно было видеть все, в Грановитой палате происходящее. <..>
Кто читал волшебные повести и полагал невозможным видеть огненные дворцы, тот при взгляде на Кремль с его стенами и садом, их окружающим, горящим радужными огнями, поверил бы существованию волшебных замков. Все были в очаровании. Наследник со мною выехал в коляске посмотреть иллюминацию; едва показался он, раздалось радостное «ура!». Народ толпою бросился к коляске, власть полиции исчезла, все уступает толпе радостного народа, подобно морскому валу воздымающемуся, лезут друг на друга, падают, вскакивают, бегут, хватают за колеса, рессоры, постромки, крича: «Ура! Александр Николаевич, наш московский князь! ура! ура!». Трогательная картина; но дальше ехать было трудно, из опасения задавить кого-нибудь из народа возвратились назад. С балкона любовались Иваном Великим.
31 августа
Вчера праздновали день ангела его императорского высочества наследника Александра Николаевича; пригласили детей князя Голицына, московского генерал-губернатора, графа Виельгорского, Толстого, князя Гагарина, всего 10 мальчиков и столько же девочек; пили чай, потом до 7/2 ч<асов> в саду играли в зайцы, в комнатах в другие игры. Именинник получил много подарков и, между прочим, прекрасную арабскую лошадь от бабушки, императрицы Марии Федоровны.
4 сентября
Вчера был большой парад; государыни императрицы с великою княгинею Еленою Павловною и принцессою Мариею проезжали по линии фронта в сопровождении государя императора и многочисленной свиты иностранных министров, посланников и генералитета. В сие время государь наследник Александр Николаевич находился на фланге лейб-гвардии гусарского дивизиона, салютовал, потом скакал возле кареты государынь императриц. Во время церемониального марша ехал на фланге лейб-гвардии гусарского дивизиона; все от него без ума, особенно дамы. Когда герцог Рагузский стал хвалить ловкость его высочества Александра Николаевича, государь сказал при всех: «Я покоен насчет моего сына, он в хороших руках».
Что может быть выше этой награды, ее я ни на что в мире не променяю; если даст Бог услышать чрез 10 лет от государя: «Сын мой был в хороших руках, он человек, какого я желал в нем видеть», – тогда счастливее меня не будет человека.
27 апреля
Долго провожали ее величество взоры великого князя; он не прежде оставил балкон, как потеряв вовсе из вида экипаж императрицы7. Первым движением разлукою растроганных сердец была мысль пойти в церковь. Александр Николаевич усердно молился. Ездили в Павловск; осмотрев наши комнаты, возвратились в Барское Село.
Великий князь, увидев полевой цветок, побежал сорвать его, сказав: «Я его отошлю в письме к мама». В кабинете ее величества сорвал гелиотроп для того же назначения. Здесь все говорило ему о их величествах: «Вот тут папа и мама обедали, здесь сидел папа, а тут мама. Где-то они теперь?»
Первая свободная минута употреблена на письма к ее величеству и великой княгине Марии Николаевне, которые [Александр Николаевич] просил императрицу Марию Федоровну отослать к императрице вместе с сорванными цветами.
Остальную часть дня великий князь играл с товарищами, был весел, но по временам заметно было в нем нечто печальное, не свойственное его обыкновенно веселому нраву. Нежное чувство любви к родителям – одно из прекрасных качеств великого князя. Вечерний журнал свой он начал сими словами: «27 апреля – день для меня памятный: милая моя мама и Мери уехали в Одессу. Я много плакал».
15 июня. Павловск. Пятница
Дождь шел в продолжение целого дня; несмотря на то, мы гуляли пешком; возле Константиновского дворца сели в лодку и таким образом сократили путь наш водою. Остальное свободное от занятий время Александр Николаевич играл у себя в комнатах, маневрировал оловянными солдатами, строил крепости, окружал оные и брал штурмом. Все это делается с лицом весьма сериозным. Поведением и учением великого князя и его товарищей я был доволен.
16 июня. Суббота
Ее императорское величество государыня императрица Мария Федоровна и ее императорское высочество великая княгиня Мария Павловна изволили присутствовать от 12 до 2 час<ов> при уроке великого князя. Способ преподавания г<осподина> Жуковского общей грамматики чрезвычайно понравился ее величеству: живость и ясность, с какою великий князь отвечал, служили доказательством, что тут ничего нет наизусть выученного и что он объясняемое совершенно постигает.
Урок г<осподина> Жуковского был повторен г<осподином> Эртелем, на немецком языке, и также заслужил одобрение. Наконец, г<осподин> Каллене экзаменовал Александра Николаевича на французском языке в общих определениях геометрии, которую обыкновенно преподает на русском языке. Таким образом государыня императрица могла судить не только об успехах, сделанных великим князем в языках, но видеть связь и целость всего учения Александра Николаевича, который в полной мере удовлетворил общим ожиданиям.
26 июня. Вторник
Поутру мы прогуливались в большом саду и у Елизаветина павильона; ездили на лодке. После обеда Виельгорскому пришла мысль начертить Дунай со всеми на нем лежащими крепостями; г<осподин> Юрьевич показал ему, каким образом следует за сие приняться. Едва великий князь увидел, взял карту и тоже начал работу. До сих пор я чрезвычайно доволен Виельгорским: благородное его поведение, милая детская веселость, искренняя дружеская привязанность к великому князю Александру Николаевичу и Паткулю, всегдашняя бодрость и необыкновенная точность в исполнении обязанности внушили к нему любовь и уважение обоих товарищей и родили в них похвальное чувство соревнования.
Великий князь, от природы готовый на все хорошее, одаренный щедрою рукою природы всеми способностями, необыкновенно здравого ума, борется теперь с склонностью, до сих пор его одолевавшею, которая при встрече малейшей трудности, малейшего препятствия, приводила его в некоторый род усыпления и бездействия. Я теперь почти уже не имею надобности беспрестанно понуждать. Он теперь только начинает убеждаться в истине, что веселость и чистое удовольствие сердца имеют источником точное исполнение обязанностей. Вот неоцененная польза, которую приносит великому князю товарищ его Виельгорский. Великий князь любит Паткуля и любим взаимно, но Паткуль не любит заниматься, даже и в играх не имеет ничего постоянного.
4 июля. Среда
С сегодняшнего дня началось у нас в присутствии государыни императрицы Марии Федоровны полугодичное испытание. От 8 до 10 часов г<осподин> Жуковский экзаменовал в физике. От 12 до 2, он же, в общей грамматике. <..> В физике Александр Николаевич и Виельгорский получили по 21 баллу. Паткуль получил 17. В общей грамматике Александр Николаевич – 23, Виельгорский – 24, а Паткуль – 21.
7 июля
С сегодняшнего дня у нас начались каникулы, которые продолжатся до половины августа. Каждое утро от 7 до 8 часов употребится на повторение прежних уроков. От 8 до 10 часов – время, назначенное для приятного чтения; в неделю назначается два дня для французского чтения. От 11 часов все прочее время дня – на прогулки и другие удовольствия. Я намереваюсь провести несколько дней в кадетском лагере, навестить Дудергоф, Тайцы,
Колпино и другие места в окрестностях Павловска. Если погода нам будет благоприятствовать, то мы проведем время весело и не без пользы. Сегодня мы много ходили пешком и ездили верхом, потом купались. Я был доволен великим князем и его товарищами: они вели себя похвально.
1 января
Его императорское величество государь император провел некоторое время в комнатах его высочества: государь желал, чтобы Виельгорский в его присутствии укрепил модель деревни, которую я приказал сделать для военной игры, и чтобы великий князь атаковал оную.
3 января
Вечером государь император приказал великому князю и Виельгорскому маневрировать в его присутствии. Его величество остался доволен распоряжениями великого князя и Виельгорского. Государь сам приказывал атаки против Виельгорского, который всякий раз умел обороняться. Так как в продолжение вечера великий князь показал странную вялость, то мы имели по этому предмету разговор о дурных следствиях, могущих произойти в будущем от его обыкновенной вялости, на что он мне отвечал, что «я желал бы не родиться великим князем».
Я сказал ему, что если бы он хорошенько подумал о том, чем должен быть великий князь, ему бы скорее следовало благодарить Бога, поставившего его в свете таким образом, что от него зависит благоденствие миллионов людей. Это суждение с моей стороны заставило его сознаться, что он говорил, не подумавши хорошенько.
6 января
От 6 до 7 часов частные занятия, от 7 до 8 – чтение Евангелия, относящегося к сему празднику. От 8 до 9 собственные занятия. В 9 часов великий князь надел офицерский мундир лейб-гвардии Павловского полка и пошел к государю императору, с которым прошел в большие залы, в которых были выровнены гренадерские взводы от всех батальонов гвардейских полков. Государь император, проходя мимо павловского взвода, приказал великому князю встать во фронт, на место подпоручика: великий князь оставался во взводе в продолжение всей церемонии. После церемонии государь император поручил Александру Николаевичу угостить всех нижних чинов чаем.
Вечером у великого князя было несколько мальчиков, они делали артиллерийское ученье с орудием. День проведен весьма приятно, и мне ни разу не пришлось сделать замечания ни великому князю, ни его товарищам.
11 января
Во время урока г<осподина> Жуковского великий князь был не совсем внимателен и потому не получил отметки «очень хорошо»; но так как великий князь еще сегодня утром был уверен получить отличную отметку за неделю, то он залился слезами и был в отчаянии. Дабы исправить дело, великий князь просил Василия Андреевича Жуковского переспросить его от 6 до 7 часов вечера, что и было сделано; великий князь отвечал на все вопросы и удостоился получить желаемую отметку «очень хорошо».
Чувство долга весьма сильно в великом князе, но у него недостает настойчивости, чтобы победить леность ума.
Государь император, придя в комнаты великого князя, чтобы присутствовать при сражении, приказал бросить жребий, чтобы решить, при ком из наших господ его величеству быть начальником штаба. Жребий пал на Виельгорского, – великий князь заплакал.
17 января
Государь император, желая дать случай его высочеству говорить по-польски, приказал мне пригласить к обеду флигель-адъютанта6 Гауке; против моего ожидания, великий князь несколько раз решался с ним заговаривать по-польски.
22 января
В 6 с половиной часов был, в присутствии их величеств, экзамен Александру Николаевичу по предметам г<осподина> Жуковского. Ответы великого князя были отличны на все деланные ему вопросы. Их величества остались совершенно довольны экзаменом.
27 января
Великий князь провел утро как обыкновенно. В 2 часа присутствовал при молебне по случаю взятия турецкой крепости Кале с 36 орудиями, 5 знаменами. Паша и весь гарнизон взяты в плен. К чаю я пригласил двадцать мальчиков, делали артиллерийское ученье; поведением великого князя был доволен; играли в разные игры; все были очень веселы. Я был доволен всем веселым обществом, но в особенности любезное обращение со всеми Александра Николаевича принесло мне много удовольствия.
31 января
Вечером был экзамен польского языка и английского; Их величества были весьма довольны успехами, сделанными в обоих языках, в особенности в польском. Великий князь переводил с русского на польский и писал по-польски без ошибок. Александр Николаевич был в восхищении, целовал учителей, г<осподина> Жуковского, Юрьевича и меня обнимал несколько раз.
2 февраля
Вечером их величества присутствовали при экзамене в Законе Божием. Великий князь отличался в особенности, все ответы его были прекрасны и доказывали большую правильность суждения. Их величества были совершенно довольны и объявили совершенное удовольствие отцу Павскому. Государь император, обратившись к Жуковскому, сказал: «Мне приятно сказать вам, что я не ожидал найти в сыне моем таких успехов. Покойная матушка писала мне об этом, но, зная ее любовь к нему, я полагал, что она была слишком к нему снисходительна. Все у него идет ровно, все, что он знает, знает хорошо, благодаря вашей методе и ревности учителей; примите мою искреннюю благодарность».
«Экзамен доказал вашему величеству, – сказал г<осподин> Жуковский, – что в состоянии сделать великий князь; я вижу сам, что экзамен был хорош, но по рапортам, которые ваше величество получать изволили, вы могли видеть, что из числа 26 недель у великого князя было отличных всего две, за учение и поведение. У Виельгорского 5, а у Паткуля 1. Это доказывает, что эти господа как в учении, так и в поведении имеют мало настойчивости – единственное качество, которое достойно уважения и без которого невозможно им дозволить приобресть прилежанием и поведением права на обещанные им суммы для бедных. Мы будем, однако же, просить ваше императорское величество сделать им какое-нибудь удовольствие».
5 февраля
Во время урока г<осподина> Жилля Александр Николаевич заплакал потому, что сделал несколько орфографических ошибок во время письма под диктовку; ошибки эти сделаны только вследствие невнимания, и потому я просил г<осподина> Жилля отмечать на будущее время в журнале подобное поведение как дурное, ибо великий князь вместо того, чтобы думать об орфографических правилах, которые ему хорошо известны, предпочитает отчаиваться, когда г<осподин> Жилль находит ошибки. Великий князь обещал отучиться от этой дурной привычки.
7 марта
Вечером великий князь и Виельгорский играли в военную игру в высочайшем присутствии. Государь император представил великому князю недостаток соображения, выказанный им сегодня, и ошибки, которые были следствием оного, указав дурные следствия плохо соображенных маневров. Великий князь был огорчен до слез.
20 марта
В продолжение урока истории Александр Николаевич выказал необыкновенную апатию и только к концу сделался внимательнее. У г<осподина> Эртеля было то же самое; государь император запретил его высочеству подходить к нему при прощании вечером.
22 марта
Великий князь и его товарищи учились и вели себя прекрасно.
15 апреля
Великий князь занимался у г<осподина> Липпмана; около 9 часов пошел к их величествам пожелать доброго утра. По возвращении принимал нескольких генералов и г<осподина> Крылова, баснописца.
22 апреля
Прилежание и поведение великого князя были примерны. Г<осподи>н Гумбольдт обедал у его высочества и доставил нам в продолжение двух часов истинное наслаждение. Великий князь выразил желание иметь портрет этого ученого путешественника и получил от барона согласие на снятие с него портрета г<осподином> Соколовым.
25 апреля
В 10 часов утра мы выехали из Царского Села, в 8 часов вечера прибыли на ночлег8.
26 апреля. Дубровна
В 8 часов мы пошли с Александром Николаевичем пешком вперед, успели пройти 9 верст, прежде чем нас настигли экипажи. В 10 часов мы сели в коляску и помчались по дороге, усеянной полуразвалившимися хижинами, из окон коих выглядывали бледные, бедностью и рабством искаженные лица. Великий князь, услышав в поле пение жаворонков, прыгал от радости, вообще был весел и много бегал. Проезжая деревни, коих строения и сады были крайне запущены и разорены, великий князь сказал, что должно полагать, что владетели этих жилищ должны быть ленивы и небережливы. Он удивлялся бедности и невежеству крестьян.
29 апреля. Динабург
В комнатах, в которых великий князь спал со мною, было такое множество клопов, что мы почти всю ночь не спали. В 7 часов оставили Люцен. Великий князь был чрезвычайно тронут нищетою бедных евреев, которые в рубищах таскались по улицам. Он роздал им много денег. Не доезжая станции Каменца, мы обедали у госпожи Оскерко, пожилой, почтенной польской дамы; дорога до Динабурга чрезвычайно дурна: то песок, то грязь по ступицу[11], и кроме этого постоянно приходилось подыматься и спускаться с гор.
4 мая. Д<еревня> Яблонка
Переменив лошадей в Сероцке, прибыли в 12 часов в Яблонку и остановились в загородном доме, принадлежавшем славному князю Понятовскому, а ныне принадлежащем графине Тышкевич. <..>
Висла течет близ самого сада, в котором множество необыкновенной вышины тополей, воспрещающих видеть Варшаву. Переехав Нарев, мы нашли природу в полном блеске; трава, деревья зелены и всё в цвету. В Яблонке ожидали их величеств их высочества великие князья Константин и Михаил Павловичи. Около часу приехала ее высочество княгиня Лович. Великий князь Александр Николаевич был ей представлен; будучи ею обласкан, прибежал ко мне и старался описывать ее мне самыми восхитительными красками. Я имел честь быть представлен ее высочеству государынею императрицею и нашел, что описание великого князя было точно. Александр Николаевич всех восхищал собою, и я не могу не сознаться, что он сего заслуживает своею любезностью и учтивостью.
13 мая. Варшава
Великий князь занимался с г<осподином> Жиллем, до 9 часов писал под диктовку. В 11 часов был у развода[12]. Ветер и холодная погода заставили нас сидеть дома; великий князь играл оловянными солдатами, читал и рисовал. Вечером, будучи на большом бале, танцевал со многими дамами, был чрезвычайно вежлив и любезен со всеми.
25 мая. Берлин
В Франкфурте ее величество изволила сесть в карету с наследным принцем, государь император с принцем Карлом, великий князь с принцем Альбертом, а я с графинею Орловой. Не доезжая Берлина, в три четверти мили, его величество король изволил дожидаться приезда их величеств в деревне Фридрих-Фельден; восторг сладостного свидания превосходит всякое описание. Его величество король был до чрезвычайности растроган. Какая радость была для дедушки увидеть такого прелестного внука! Здесь все пересели в прекрасные придворные экипажи; вся дорога от Фридрих-Фельдена до Берлина была усеяна берлинскими жителями, выехавшими и вышедшими навстречу августейшим путешественникам. В самом городе была бездна народу на улицах, все окна домов были унизаны зрителями, радостные крики раздавались отовсюду. Не встречалось лица, на котором бы не выражалось чувство чистой, сердечной радости.
Но минуту, в которую государь и король, вышедши на балкон, перед всем собранным на площади народом обняли друг друга, была самая трогательная. Все клики слились в один гул, все друг друга обнимали, махали шапками и единодушно разделяли радость и восторг нежно любимого ими Отца отечества. Я стоял как вкопанный и в умилении сердца проливал слезы.
29 мая. Потсдам
В 6 часов утра пошли поклониться гробу Фридриха Великого; он находится возле гроба Фридриха Вильгельма I в церкви Потсдамского гарнизона, Garnisons-Kirche[13]. С чувством глубокого благоговения стояли мы в молчании над прахом Великого Фридриха, духом коего до сих пор управляется Пруссия. <..> По возвращении нашем в Берлин его величество король поздравил великого князя [назначением] шефом 3-го уланского полка; таковое внимание его величества принесло его высочеству неизъяснимое удовольствие. В тот же вечер великий князь получил от его величества короля полный мундир сего полка. Надев оный, его высочество отправился к их величествам.
2 июня. Гринеберг
В 8 часов утра великий князь поехал к его величеству королю проститься. Король, прощаясь с милым внуком своим, до чрезвычайности был растроган; несколько раз с нежностью обнимал его, изъявляя сожаление, что пребывание его было так кратковременно в Берлине. Великий князь горько плакал.
20 июня. Ревель
До 9 часов великий князь писал письмо к государю императору. В 9 часов в сопровождении генерал-губернатора Берга, коменданта Паткуля поехали мы в военную гавань. В ней в случае надобности могут поместиться 10 линейных кораблей. В гавани сели на катер и переехали на вновь заложенную, двойную, гранитом и известковым камнем одетую батарею. Великий князь имел случай видеть печь, в которой раскаливают ядра.
23 июня. Царское Село
Великий князь горел нетерпением прибыть в Царское Село. Вместо обеда мы завтракали на станции Касково. На последней станции он был вне себя от радости: беспрестанно обнимал меня, целовал и прыгал, когда издали увидел белеющийся лагерь и Красное Село; но когда въехали в парк Царского Села, то, обняв меня и до слез растроганный, сказал: «Наконец я дома, Боже мой! здесь все, каждый кусток, каждая дорожка напоминают мне о каком-нибудь удовольствии. Какое счастие видеть места и людей, сердцу милых, бывших свидетелей наших радостей!»
10 июля
Великий князь занимался прилежно, и его товарищи тоже. Во время прогулки нашей на воде маленький корабль великого князя шел на буксире за нашею лодкою. Виельгорский приказал грести скорее, от чего корабль наклонило и залило водою. Великий князь крайне огорчился, слезы и негодование показались на лице его; но он то и другое скрыл. Я заметил в нем сильное движение и ожидал последствий… Великий князь, полагая, что за ним не наблюдают, схватил Виельгорского за шею, потряс его и дал ему несколько толчков. Поступок сей вынудил меня сделать ему весьма строгий выговор и объявить, что поступком сим он сам себя унизил, ибо выказал гнусное чувство мщения.
19 июля
Великий князь и его товарищи занимались весьма прилежно и вели себя, в продолжение целого дня, похвально. Их величества возвратились в коттедж (прозванный Александриею); мы проведем здесь ночь.
12 августа
Великий князь и его товарищи занимались прилежно и вели себя в продолжение дня похвально.
13 августа
Великий князь был чрезвычайно вял, слабость воли его меня нередко удивляет. Причиною сего полагаю необыкновенно быстрое физическое его развитие.
14 августа
Великий князь был более внимателен, нежели вчера; но все не показывал большой охоты заниматься; обыкновенная вялость его одолевала. Товарищи его занимались охотно, в особенности Виельгорский.
6 мая
Доставленное его высочеству князем А. Н. Голицыным от государыни императрицы письмо принесло ему неизъяснимое удовольствие. Великий князь и его товарищи аттестованы всеми г<осподами> учителями весьма хорошо. В первый час урока г<осподи>на Триниуса изъяснялись опытами электродинамические явления. Великий князь, как обыкновенно при сем уроке, был в особенности жив и внимателен. В уроке г<осподи>на Арсеньева говорено было о пространствах и климатах России. 10-й час утра, как вчера, так и сегодня употреблен был на метание ружьем9; прочее свободное от учения время провели в садах Аничковского и Таврического дворцов. В последнем мы надеялись застать их высочества, но великие княжны были уже уехавши.
3 июня
Свободное от учения время великий князь поутру гулял пешком и поливал цветы на острове; после обеда играл у башни и писал письма. Вечером ездил верхом; возвратясь, купался в своей купальне на большом пруде. Вода содержала около 20° тепла. Великий князь страстный охотник купаться; если бы ему позволить, он сряду готов несколько часов пробыть в воде. День проведен весело, и я не имел причины быть недовольным великим князем.
15 июня
До 9 часов великий князь занимался приготовлением уроков; после обедни гулял, читал записки о полевой фортификации и купался.
10 сентября
С некоторого времени г<осподин> Жилль опять начал объяснять различные правила грамматики, и его высочество, как и его товарищи, пишет под диктовку. Великий князь, заметив, что Паткулю случается делать меньше ошибок в орфографии, нежели ему, выказал далеко не похвальное: он менее заботится о том, чтобы делать меньше ошибок и заметить их хорошенько, чтобы избегнуть их впредь, нежели хлопочет об отыскании ошибок, делаемых Паткулем, и что еще хуже, радуется, когда оные находит.
17 сентября
Великий князь показал большую самонадеянность, делая краткий рассказ российской истории; он утверждал, что составил себе план, по которому он говорит; когда же у него спросили, в чем его план состоит, то он того не знал. В великом князе совершенный недостаток энергии и постоянства; малейшая трудность или препятствие останавливает его и обессиливает. Не помню, чтобы когда-нибудь он чего-нибудь желал сильно и настойчиво. Малейшая боль, обыкновенный насморк достаточен, чтобы его сделать мало способным заняться чем бы то ни было (в это именно время). Ему случается провести час времени, в продолжение которого ни одна мысль не придет ему в голову; этот род совершенной апатии меня приводит в отчаяние, и я теряюсь совершенно, не находя средства, чтобы придать ему энергии и постоянства.
2 октября
Поведение и прилежание его высочества были похвальны; однако же были минуты слабости, когда приходилось одолевать трудность; но на сей раз, по крайней мере, он сумел победить себя, и хотя урок г<осподина> Жилля начался дурно, окончен весьма хорошо.
20 октября
Сегодня утром получил я письмо от государыни императрицы, в котором ее величество сообщает мне волю государя императора – ускорить отъезд наш в Москву10 и распорядиться таким образом, чтобы мы прибыли туда ранее первого числа будущего месяца. Его высочество великий князь, узнав от меня официально об отъезде своем, очень тому радовался. Первые слова, с которыми он ко мне обратился по получении сего известия, были следующие: «Виельгорский и Паткуль тоже поедут?»
Получив утвердительный ответ, прыгал от радости.
28 октября
В 41/2 часа выехали из Твери, а в 3 часа прибыли в Москву. Встреченный радостными кликами народа у заставы, его высочество был сопровождаем толпою до ворот Кремля. Тотчас по приезде великого князя их величества отправились с его высочеством поклониться гробнице митрополита Алексея. Его высочество был чрезвычайно рад видеть августейших родителей своих и родной город.
7 ноября
Его высочество посетил соборы: Успенский и Архангельский, где покоятся все великие князья и цари наши от Калиты до Иоанна Алексеевича. Вот святилище российской истории!
Взлезали на Ивана Великого и любовались ярко освещенною солнцем Москвою. Мы сделали прогулку пешком вдоль бульваров. Толпа, сопровождавшая его высочество, была так велика, что я принужден был с ним сесть в экипаж. Крики «ура!» сопровождали его всюду. Вечером были в театре.
8 ноября
Утром великий князь занимался назидательным чтением. Читал Евангелие воскресенья. Был у развода. Вечером был большой бал в Кремлевском дворце, в котором мы провели ночь. Его высочество был в кавалергардском красном мундире, в чулках и башмаках; он прелестно хорош, зато и вскружил всем головы. Своею приветливостью, вниманием и милой обходительностью умел он привлечь к себе сердца всех его видевших. Я им весьма доволен, а угодить мне нелегко.
12 ноября
В 7 часов его высочество пошел в спальню их величеств и, простившись, отправился в дорогу11. В продолжение целого дня великий князь говорил об удовольствиях последнего бала. Между прочим, спросил у меня, которая из московских девиц более мне понравилась; я отвечал, что, по-моему, всех милее княжна Анна Щербатова; он улыбнулся и прибавил: «Да, решительно, она самая миленькая и самая хорошенькая».
15 ноября
В 3 часа оставили Спасскую Полнеть и в 9 часов прибыли в Е[арское Село к ее высочеству княгине Лович, которую мы застали умирающею12. Военный генерал-губернатор, комендант и другие генералы и флигель-адъютанты его величества представлялись государю наследнику.
16 ноября
Великий князь начал свои уроки, как будто они не были прерваны; внимание его в продолжение всех уроков было похвально.
28 ноября
В 7 часов вечера их величества изволили прибыть в вожделенном здравии в Зимний дворец. Была истинная радость слышать радостные восклицания всей царской фамилии, происходящие от великого удовольствия снова увидеться после шестинедельной разлуки.
Решительно можно сказать, что мало отцов семейства, которые были бы счастливее в своем семействе, государя, который мог бы быть счастливейшим человеком, если б его большое семейство имело хоть тень сходства с его малым семейством 13.
7 декабря
Несмотря на то что его высочество лег спать в 12 часов, он должен был встать в 6 часов и приготовить уроки. От 9 до 10 гуляли пешком, от 12 до часу у великого князя был урок верховой езды, от 8 до 9 гимнастика; при всем этом усталости не было заметно.
11 декабря
Весьма хороший день в отношении ученья, можно было бы сказать то же в отношении поведения, если бы я не был принужден сделать строгое замечание великому князю за страсть его к спорам, что показывает желание быть правым, а желание это может быть порождаемо гордостью, грехом смертельным.
12 декабря
Во время урока г<осподина> Огюста его высочество выказал нетерпеливость при замечаниях во время вальса. С некоторых пор я замечаю, что великому князю случается чаще показывать нетерпение, когда ему делают замечание, и что желание быть правым растет день ото дня больше и больше. Ему невозможно с первого раза быть виноватым.
7 января
Его высочество позабыл выучить наизусть заданные ему стихи г<осподином> Варрандом. За обедом кушал один суп14. Вечером был бал, великий князь на оном находился до 10 часов.
11 января
Великий князь не имел времени приготовить урок для г<осподина> Варранда, он получил отметку хуже, чем его товарищи, за что получил выговор от государя императора, и так как он не выучил урока, то, по нашим правилам, ел один суп.
17 января
Его высочество занимался с прилежанием во время собственных занятий и показал большое внимание во время беседы с отцом Павским. Их величества изволили поручить великому князю поздравить княгиню Н. Голицыну с днем ее рождения. Он исполнил это прекрасно. Надо отдать справедливость его высочеству, он любезен не по летам и в особенности с дамами, которые все вообще от него в восхищении.
6 марта
В 12 часов его высочество наследник представлялся государю императору в мундире атаманского полка15, в полной форме, верхом, в присутствии полкового командира атаманского полка генерал-майора Кузнецова.
7 марта
Экзамен был от 7 до 12 часов. Его высочество и Виельгорский отвечали прекрасно.
8 марта
В 12 часов его высочество ездил с государем императором в Цдрское Село на встречу лейб-гвардии гусарского полка, прибывшего из похода. Его высочество обедать изволил с государем императором в Цдрском Селе и вернулся только в 7 часов вечера. По причине сей поездки экзамен продолжался только до 12 часов. Великий князь и Виельгорский оказались равносильны у г<осподина> Колинса, но у г<осподина> Триниуса Виельгорский отвечал лучше. Паткуль в обоих предметах был третьим.
9 марта
Был экзамен по математике и истории у г<осподина> Липмана и г<осподина> Жилля. Великий князь отвечал весьма хорошо, однако Виельгорский имел преимущество над ним.
12 марта
По результату экзаменов видно, что Виельгорский более всего сделал успехов. Паткуль во всех предметах был последним. Великому князю единственно недостает только доброй воли.
16 июня
Его королевское высочество принц Вильгельм Прусский прибыл в час пополудни. Радость великого князя видеть своего дядю была велика; наследник заметил, что его высочество несколько пополнел, но невозможно ему было сделаться любезнее и веселее.
Возвращаясь вечером из 1-го кадетского корпуса, мы были опрокинуты из экипажа; благодаря Бога, падение наше было счастливо; но могло иметь дурные последствия.
18 июня
Мы ездили в город, чтобы проститься с Василием Андреевичем Жуковским, который уже находился на пароходе «Наследник Александр», чтобы ехать в Кронштадт, где его ожидал пароход «Николай». Великий князь был очень огорчен его отъездом, особенно в столь расстроенном состоянии здоровья. С сегодняшнего дня начнутся наши вакации. Вечером был у ее величества бал; великий князь оставался до 11 часов.
20 июня
Обедали в час; отдохнув, мы поехали в 1-й кадетский корпус, с которым великий князь прибыл на сборное место близ казарм Измайловского полка. В 5 часов его высочество великий князь Михаил Павлович, как главный начальник военно-учебных заведений, и потом государь император, в сопровождении всей свиты и герцога Тревизского, французского посла, прибыли и проехали по фронту; после чего колонна в три тысячи молодых дворян двинулась и прошла перед его величеством, пополувзводно, в отличном порядке; государь император изволил им объявить совершенное свое удовольствие; пройдя заставу, остановились, сняли ранцы и продолжали поход.
23 июня
Великий князь занимался снятием вида с коттеджа со стороны моста; он готовит этот рисунок в подарок государю императору ко дню его тезоименитства.
24 июня
Обедали в час, в 2 часа поехали в Стрельну, где великий князь встал на свое место, в ряды батальона 1-го кадетского корпуса, с которым пришел в 3 часа с половиною к Петергофской заставе. В 6 часов изволили прибыть государь император и его высочество Михаил Павлович и проехали по фронту; тогда вся колонна двинулась и вошла в ворота коттеджа, где проходила мимо ее величества. В 8 часов вступили в лагерь; после зари, около 9 часов, мы вернулись к себе и легли спать.
28 июня
Утром его высочество рисовал; после обеда был на ученье 1-го кадетского корпуса, а вечером от 7 до 9 мы катались верхом и заезжали к кадетам, переведенным в Английский дворец16 по случаю сырости в лагере.
30 июня
По приказанию государя императора великий князь должен [на] завтрашний день вступить в караул, потому его высочество был на репетиции развода, бывшего в присутствии его высочества великого князя Михаила Павловича, который остался совершенно доволен государем наследником, исполнившим обязанности свои безошибочно.
В 12 часов великий князь Александр Николаевич, переодевшись, встал в ряды батальона 1-го кадетского корпуса, которому государь император производил смотр. Г<оспода> кадеты учились прекрасно, и его величество изъявил им совершенное удовольствие. Вечером весь двор собрался в большой дворец, чтобы принести поздравления государыне императрице17; после целования руки был танцевальный вечер.
1 июля
В 8 часов утра великий князь имел величайшую радость видеть сестриц своих, прибывших в Петергоф из Ревеля; это путешествие совершено ими в 21 час.
Государь император объявил совершенное свое удовольствие великому князю, вступившему в караул с кавалергардами, и произвел его в чин ротмистра. Был большой обед, на котором наследник присутствовал. Вечером в Монплезире, на открытом воздухе, был спектакль, а потом в доме бал, на котором мы оставались до полуночи. Великий князь был весьма доволен днем, но я думал, что полученный чин ему более доставит удовольствия.
4 июля
Его высочество ездил со мною в казармы лейб-гвардии Финляндского полка, смотреть раненых в числе 528 человек, прибывших из Царства Польского18. Большая часть из них принадлежит к числу охотников[14], бывших на штурме Варшавы. Воинственные лица этих храбрых [людей] сияли еще геройским огнем, даровавшим им победу в решительную минуту. Государь наследник говорил почти с каждым и сказал им, что он весьма доволен лично знать столь храбрых защитников отечества. Прощаясь с ними, он изъявил желание, чтобы каждому выдали по рублю.
6 июля
От 9 до 11 часов великий князь находился на учении гвардейской конной артиллерии, стрелявшей в цель. Государь император приказать изволил его высочеству встать перед гвардейской казачьей батареей; он разговаривал с г<осподами> офицерами о неудобствах привязывания шинелей на чемоданы, расположенные позади седла.
9 июля
Великий князь был на ученье с 1-м кадетским корпусом; он в первый раз командовал взводом за офицера и исполнял обязанность свою довольно хорошо. Вернувшись к себе, его высочество писал письмо к г<осподину> Жуковскому; я сделал ему замечание на его дурной почерк, это ему не понравилось, и он отвечал мне неприличным образом; тогда я приказал ему переписать письмо и в то же время объявил, что на будущее время я прикажу г<осподину> Рейнгольду занимать его чистописанием; видя, что дело становится серьезным, он почувствовал свою вину и просил извинения.
18 июля
Утром было аванпостное учение, а после обеда батальонное восьмирядное учение19; его высочество командовал 1-м взводом. Он сделал несколько ошибок единственно по недостатку практики. Великий князь получил в подарок от г<осподина> Мантейфеля, главного лесничего в Курляндии, три своры борзых, необыкновенно малого росту, и одну легавую собаку.
25 июля
Большие маневры на высотах Бабий Гон. Великий князь находился во фронте в рядах батальона 1-го кадетского корпуса. Маневры продолжались пять часов, и великий князь все время был пешком.
1 августа
Вечером государыня императрица приказала мне велеть приготовить для кадет в коттедже чай и фрукты. Около 7 часов собралось до 200 молодых людей, чтобы играть с их высочествами великими князьями Александром и Константином Николаевичами. Все эти господа были угощены, а после 8 часов уволены[15].
2 августа
Сегодня начались уроки у нас. Военно-учебные заведения выступили из лагеря; государь наследник в 6 часов вечера к ним присоединился и проводил их до дачи г<осподина> Мятлева. Дождь шел, и дорога была чрезвычайно грязна.
13 августа
Всю неделю великий князь занимался во время уроков и в приготовительные часы с большим прилежанием. Поведением его я был бы доволен, если бы не приходилось делать ему несколько раз замечаний насчет неуместных шуток.
17 августа
Мы ездили на волчью охоту, за несколько верст от деревни Фёдоровское. Дождь шел все время, и мы промокли до костей, но это не помешало веселиться по причине новости забавы. Великий князь очень горячится на охоте; когда он увидал, что собаки погнались за волком, он не мог удержаться и пустился верхом в погоню. Урок г<осподина> Коллинса был после обеда. Я не мог требовать, чтобы после такой усталости урок был хорош.
19 августа
В исполнение собственных занятий для г<осподина> Плетнева его высочество показал непростительную беспечность, он не может привыкнуть исполнять добросовестно долг свой. Лень его одолевает во всем, препятствует в особенности углубляться в работу; когда должно начать занятие, он колеблется, робеет и не знает, как приняться.
20 августа
Великий князь не хорошо приготовил урок для г<осподина> Юрьевича. Его высочество и его товарищи получили дурные отметки, и государь император приказал мне на будущей неделе их на охоту не водить, дабы они не имели развлечения.
21 августа
Прошедшая неделя по журнальным отметкам оказалась весьма хороша, и потому я взял на себя смелость просить государя императора о помиловании его высочества и его товарищей, так как, по нашим постановлениям, они наказания не заслужили.
«Я заметил, – сказал мне государь, – что Александр показывает вообще мало усердия к военным наукам; я хочу, чтоб он знал, что я буду непреклонен, если замечу в нем нерадивое и по этим предметам; он должен быть военный в душе, без чего он будет потерян в нашем веке; мне казалось, – продолжал государь, – что я заметил, что он любит одни только мелочные подробности военного дела».
«Ваше величество, – ответил я, – могу честью уверить вас, что делаю все, что могу, чтобы сделать его рыцарем без страха и упрека, и что стараюсь ему дать понять, что нужно, чтоб сделаться великим полководцем, быть прежде всего добродетельным и чтобы достигнуть этого – нужно быть хорошо образованным. Великий князь понимает очень хорошо, что значит быть военным в настоящем смысле слова; я почти убежден, что он понимает уже, что солдаты только тем преданы, которые их ведут и в бой, и на победу, которые с ними делят их опасности, и что напрасно ожидали бы, чтоб они могли привязаться к тем, которых они видят только на парадах и на трудных учениях ружейными приемами. Если ваше величество заметить изволили, что он занимается мелочами, я полагаю, что это только происходит от его возраста, и по представляющимся ему случаям можно видеть, что у нас обращают более внимания не мелочи в военной службе, чем на предметы истинно важные. Он видит только парады, это его веселит; думают, что он это занятие любит, – и его же осуждают. Мне остается просить милости у вашего величества, чтобы вы сами уверились в том, что я сказал, заставить однажды говорить самого великого князя об этом предмете».
«Я Вам верю и имею полную доверенность ко всему Вами сказанному, – сказал мне государь, – но хотелось бы мне скорее всего видеть его занимающимся этим делом, как я им занимался в его лета».
25 августа
Великий князь готовился явиться на ординарцы завтрашнего числа к государю императору. Он не держал довольно спокойно левый локоть, и его лошадь не могла держать приличных аллюров; великий князь утверждал, что [то] вина лошади; чтобы доказать ему противное, я просил ген<ерала> Арбсговена попробовать лошадь, и оказалось, что она шла прекрасно.
12 сентября
Ночью в 4 часа я почувствовал снова весьма сильное биение сердца, и, [так] как никакие средства не могли уменьшить его, принуждены были пустить кровь, но в этот раз так, что мне сделалось дурно. Великий князь был неутешен, видя, что меня переносили из его комнат в квартиру, занимаемую моим семейством; а сам не мог удержаться от слез. Его высочество навещал меня ежедневно по нескольку раз в день и осыпал меня всевозможными ласками.
2 октября
Государь император сообщил мне быстрый обзор плана военных наук для его высочества государя наследника.
23 октября
Утро прошло в обыкновенных воскресных занятиях. За обедом у его высочества было 20 молодых людей из разных кадетских корпусов, с которыми он очень веселился. Стояли в карауле, караулом командовал великий князь Михаил Павлович, а государь император исполнял должность барабанщика. В остальную часть вечера играли в жгуты[16] и другие игры.