Ливадия 9/21 ноября 1880 г.

Любезный Саша.

В случае моей смерти поручаю тебе жену мою и детей наших… Дружба, которую ты не переставал им оказывать с первого дня твоего знакомства с ними и которая была для нас истинною отрадой, служит для меня лучшим ручательством, что ты их не оставишь и будешь их покровителем и добрым советником.

Пока жена моя будет жива, дети наши должны оставаться в полной ее зависимости, если же Богу угодно будет отозвать ее к себе, прежде совершеннолетия детей, желаю, чтобы опекуном к ним был назначен ген<ерал>–адъютант мой, Рылеев, и еще другое лицо, по его выбору и с твоего согласия.

Жена моя не получила никакого наследства и потому все ей принадлежащее как недвижимое, так и движимое имущество есть благоприобретенное; поэтому родственники ее не имеют никакого права претендовать на ее наследство, и она может располагать всем по своему усмотрению[67]. Для большей осторожности она завещала все мне, и между нами было условлено, что если бы я имел несчастие ее пережить, то все движимое имущество будет разделено поровну между всеми нашими детьми и мною же им передано после их совершеннолетия или замужества дочерей. Недвижимое же ее имущество должно перейти к единственному нашему сыну, к Георгию¹. Оно состоит из дома в С.-Петербурге, на Английской набережной, выходящего тоже на Галерную, под № 47 и 48, из дач в Царском Селе и Петергофе и из двух дач в Крыму, близ Ялты, под именем: Бьюк-Сарай и Кучук-Сарай. Если Богу угодно будет даровать нам еще другого сына, то дачи сии должны быть разделены между ними, но дом в Петербурге остается принадлежностью старшего.

Жене моей принадлежит капитал, который внесен, пока брак наш не будет объявлен официально, на мое имя в Госуд<арственный> банк, причем я дал ей свидетельство, что капитал этот принадлежит ей. При ее жизни она может располагать им по ее усмотрению, а в случае ее смерти он должен быть разделен поровну между всеми нашими детьми, оставаясь в Госуд<арственном> банке, и приращаться процентами и теми взносами, которыми мне можно будет его увеличить. До совершеннолетия детей или замужества дочери опека вправе употреблять из процентов то, что потребуется на их содержание. Но и после их совершеннолетия, или замужества дочерей, они могут пользоваться только одними процентами, не касаясь разделенного между ними капитала, который должен оставаться в банке, разве только для покупки действительно прибыльного имения.

Все вещи, подаренные мне женою, должны быть, после моей смерти, возвращены ей. Желаю, чтобы в таком случае предоставлено было пользоваться комнатами для нее и для детей, отделанными в Зимнем дворце, разве [что только] она сама пожелает переехать в свой дом. Во всяком случае, все вещи, в них находящиеся, должны считаться ее собственностью. Брильянтовые ее вещи, в случае ее смерти, должны быть поровну разделены между всеми детьми и считаться фидейкомиссом². Вот последние мои желания, которые, я уверен, будут приведены тобою добросовестно в исполнение. Да благословит тебя за это Бог!

Не забывай и молись за упокоение души тебя столь искренно и нежно любящего Па.

Александр