Сергиев Посад, 5 дек. 1873

…Вы знаете, что у нас были августейшие гости¹; читали также и описание пребывавших здесь, а потому я описывать всего не стану, а скажу только то, что касается меня лично. Перед приездом государя я облекся в полную парадную форму, пробрил бороду, сбрил усы и отправился с женою в собор. Мы там видели их прекрасно. По окончании молебна и по вступлении государя со своими спутниками в митрополичьи кельи попал и я туда же, но далее прихожей пробраться не мог и остановился у дверей приемной залы. Встретясь с Долгоруким[56], я просил его представить меня государю: нельзя. Тот же ответ получил я от Пушкина[57]. Грустна была мне эта неудача, мне, который так искренне предан царю. Тут пришла моя жена[58] и, несмотря на мои слова, что дальше идти нельзя, отправилась прямо в залу, я думал, что ее прогонят, и ждал этой минуты. Между тем, видя, что она спокойно осталась там, я решил и сам войти и ждать там, что будет. После чая начали все уезжать, и государь в дорожной шинели вышел, чтобы идти в экипаж, и проходя мимо меня, узнал меня (мы не видались около 11 л<ет>), подошел ко мне, подал руку и удостоил нескольких слов. Узнав, между прочим, что я здешний житель, он сказал мне: «Так ты совсем здесь поселился? Я этого не знал». Да почему же он мог и знать это? Ведь в переписке с ним не состою, не мог уведомить его о моем местопребывании. На прощанье он снова подал мне руку.

Сергиев Посад, 17 янв. 1874

…Вы напрасно думаете, что я желаю представиться царю из видов для будущности Сережи. Я просто желал бы его видеть по личной моей к нему привязанности, как к личному моему благодетелю.