Глава 42. После бури

Пётр Петрович приехал рано. Солнце ещё не поднялось над лесом, а его паровой экипаж уже стоял у ворот. Значит, случилось что-то важное.

Мы пили чай на кухне. Лена, как всегда, напекла пирогов — будто знала, что придёт гость.

— Демьянов даёт показания, — сказал сыщик, отодвигая кружку. — Называет имена. Но только мелких соучастников. Тех, кто исполнял приказы.

— А главные? — спросил Алексей.

— Главные молчат, — Пётр Петрович покачал головой. — Или их нет в городе. В столице, говорят, есть люди, которые прикрывают его дела. Чиновники, купцы. Влиятельные.

— Значит, он их не сдаст? — спросила я.

— Не сдаст, — кивнул сыщик. — А их покровители, — продолжил Пётр Петрович, — знают, что мы их ищем. Демьянов надеется, что они его вытащат. Но я видел таких. Если почувствуют угрозу — бросят его, как шелуху от семечек.

— Значит, надо, чтобы они испугались сильнее, чем Демьянов боится их, — сказал Алексей.

— Именно, — кивнул сыщик. — Поэтому вам нужен серьёзный козырь. Такой, чтобы даже столичные чиновники побоялись мешать.

— Я все сказал. Берегите себя, — Пётр Петрович встал.

Он уехал так же тихо, как и приехал.

Мы остались втроём — я, Алексей, Григорий. Дмитрий ещё спал наверху.

— Что думаете? — спросил Григорий.

— Думаю, нам нужно ускориться, — ответил Алексей. — Пока они не пришли в себя, пока не нанесли новый удар.

— Ускориться с чем?

— С проектом, — Алексей посмотрел на меня. — С отоплением. Если мы покажем результат — у нас появятся защитники. Влиятельные люди, которым будет выгодно, чтобы мы работали.

— Ты говоришь о столице? — спросила я.

— Да. Нужно ехать к императору. Показывать двигатель.

Григорий нахмурился.

— Это опасно. Если кто-то узнает, кто настоящий инженер...

— Значит, нужно сделать так, чтобы не узнали, — Алексей пожал плечами. — Или чтобы было уже поздно что-то менять.

Через час подтянулся Дмитрий — заспанный, но бодрый.

— Чего решаете без меня? — спросил он, плюхаясь на лавку.

— План наступления, — ответил Алексей.

— Наступление — это я люблю.

Мы сидели за столом, пили чай и спорили. Дмитрий предлагал не ждать, ехать хоть завтра. Алексей говорил, что нужны документы, разрешения, демонстрационный образец.

— Документы — это ко мне, — сказал Дмитрий. — Я в этом деле лучше всех соображаю.

— Ты в каком деле? — усмехнулся Алексей.

— В бюрократическом, — Дмитрий надул губы. — Пока ты двигатели паял, я с чиновниками якшался. Знаю, какие бумаги кому подавать, какие корочки где заказывать.

— И что ты предлагаешь? — спросил Григорий.

— Через месяц ехать в столицу. За это время Мира доработает двигатель, а я подготовлю все документы. И разрешения, и прошения, и даже гостиницу закажу.

— Гостиницу? — я подняла брови.

— А ты думала, мы в лесу будем спать? — Дмитрий усмехнулся. — В столице свои порядки. Без приличной гостиницы тебя к императору не пустят.

Мы решили: месяц на подготовку. Потом — столица.

Вечером Дмитрий уехал в город.

— Дела, — сказал Дмитрий, забираясь в телегу. — Надо документы оформлять, материалы заказывать. Я вас тут надолго не оставлю, — пообещал Дмитрий.

Он уехал. Лена с Григорием ушли в дом — хлопотать по хозяйству. Мы с Алексеем остались на крыльце.

Закат догорал за деревьями, небо стало тёмно-синим, показались первые звёзды.

— Устала? — спросил Алексей.

— Немного, — ответила я. — Но это хорошая усталость.

— Спасибо тебе, — сказал он.

— За что?

— За всё, — он повернулся ко мне. — За голема, за ловушку, за то, что ты не боишься рисковать. За то, что ты есть.

— Я привыкла рисковать, — сказала я. — Меня уже однажды спасли. И я не имею права подвести тех, кто в меня верит.

Я замолчала. Внутри было тепло.

— Знаешь, — сказал Алексей. — Я не представляю, как справлялся бы без тебя. Раньше я думал, что всё могу сам. А теперь понимаю — без команды я никто.

— Ты не никто, — возразила я.

— С тобой — я могу больше. Могу менять мир.

Он протянул руку. Я посмотрела на его ладонь — сильную, мозолистую, с въевшейся смазкой. Потом на его лицо.

Я положила свою руку в его.

Мы сидели так некоторое время — молча, глядя на звёзды. Его пальцы были тёплыми, мои — холодными.

— Страшно? — спросил он.

— Немного, — ответила я. — Но это хороший страх.

Он усмехнулся.

— Ты говоришь загадками.

— Привыкла, — сказала я, улыбнувшись.

Мы ещё долго сидели на крыльце. Лена вышла, позвала ужинать, но мы не слышали. Только когда стемнело совсем, поднялись и пошли в дом.

На следующий день Дмитрий вернулся. С телегой, доверху набитой бумагами.

— Вот, — сказал он, выгружая стопки на стол. — Список документов, которые нужны для поездки в столицу.

— Это всё? — Алексей уставился на гору листов.

— Это только перечень, — Дмитрий усмехнулся. — Сами бумаги будем заполнять неделю.

Я взяла список, пробежала глазами. Свидетельства, разрешения, прошения, справки. Для Григория — одно, для Алексея — другое, для Дмитрия — третье.

И для меня.

Отдельный пункт: «Разрешение на выезд для женщины, находящейся под опекой».

— Что это? — спросила я.

— Без этого тебя из города не выпустят, — Дмитрий пожал плечами.

— У меня есть Григорий, — сказала я.

— Григорий подпишет. Но нужно будет заверить у нотариуса. И приложить копию опекунских документов.

Я вздохнула. Бюрократия. Везде одно и то же.

— Не переживай, — Дмитрий похлопал меня по плечу. — Я помогу. У меня есть знакомый нотариус, быстрый и неболтливый.

— Спасибо, — сказала я.

Григорий, просматривая список, хмыкнул.

— Значит, через месяц едем. Все вместе.

— Все вместе, — подтвердил Алексей.

Я посмотрела на него. Он кивнул — утвердительно, спокойно. Будто мы уже договорились.

Вечером, когда все разошлись, я осталась в мастерской.

Линда стояла в углу, потушив глаза. Я подошла к стене, где висела карта империи — большая, подробная, с городами и дорогами.

Златоград был отмечен красным кружком. Столица — золотым.

Я провела пальцем по дороге от нашего города до столицы. Несколько недель пути. Через леса, через реки, через города, где никто меня не знает.

Туда, где я смогу быть собой. Хотя бы на время.

— Линда, — сказала я. — Мы едем в столицу.

Она моргнула.

— Ты поедешь с нами.

Линда наклонила голову — будто соглашалась.

Я улыбнулась.

Первый шаг сделан. Демьянов в тюрьме, улики собраны. Впереди — столица, император, новая жизнь.

Страшно. Но это хороший страх.