После занятий я поспешила домой звонить мистеру Нагги – НАКОНЕЦ-ТО! Проехалась в носках по кухонному полу, прямиком к вазе с фруктами. И тут обнаружилось страшное. У нас кончились бананы.

Не устроить ли истерику, подумала я. Так себе, небольшую. Люк и Виолетта тоже были недовольны.

– Не успела сходить в магазин, – сказала мама. – Придётся вас тащить с собой.

– Нет, нет, нет, только не в магазин! Ну пожалуйста! Стойте! Не обязательно банан… Чтобы позвонить мистеру Нагги, подойдёт любой предмет. – Я схватила первое, что подвернулось под руку. – Глядите, я могу позвонить по бутылке с мылом для посуды!

– Ладно, банан всё-таки нужен, – сказала я и поставила мыло на место.

– Садитесь в машину, – велела мама.

В магазине:

Пока стояли в очереди в рыбный отдел, мама сказала:

– Виолетта, пойди принеси йогурт, Люк, ты выбери хлопья, а ты, Вруша, сходи за…

– Бананами! – говорю.

– Хорошо. И сразу возвращайтесь. И не бегайте.

Я помчалась вдоль ряда с замороженной едой и собиралась завернуть, как вдруг…

Тележка свалила меня на пол, а потом попыталась переехать.

– Ты в порядке, детка? – спросила дама, которая в меня врезалась.

Она принялась рыться в своей гигантской сумке и делала это долго. Внутри что-то гремело, на пол сыпались обёртки от конфет. Наконец она нашла, что искала. Смятую долларовую бумажку.

– Вот тебе доллар и забудь о происшествии.

Я сунула купюру в карман и не произнесла ни слова.

– Слушай, раз ты всё равно тут, сделай одолжение, детка, подай мне вон ту коробку. А то мои старые колени не желают сгибаться. – Она утёрла платком пот со лба. – Фуф, ну и жара. Спасибо, детка! – сказала она. – Ну, баиньки.

Я помчалась к бананам ещё быстрей. Схватила один и набрала мистера Нагги.

– Слушай, она не умерла. И не в плену. Она здесь. В магазине. Нет, крыльев при ней нет… Наверно, они её щекотят… Нет, это точно она. Она сказала «баиньки». Кто ещё может сказать «баиньки» в середине дня?.. Она покупает ананас… А, нет. Положила обратно.

– Внимание! Покупает яйца. Надеюсь, не для омлета.

Тут появилась мама.

– Вруша! Вот ты где! Мы тебя обыскались. Давай сюда бананы. Все. И пойдём.

Я помахала рукой зубной фее.

– Зачем ты машешь этой женщине? – Мама схватила меня за руку.

И тут… Мне пришлось. Я хотела, чтобы она знала, какая я хорошая девочка. И тут, среди лотков с лимонами, я выкрикнула первое, что пришло в голову:

– Я БЫЛА ХОРОШАЯ, КОГДА МАМЕ ДЕЛАЛИ ПРИЧЁСКУ! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! ВСЕ ДЕТИ ТЕБЯ ЛЮБЯТ!

Зубная фея сперва растерялась. Но вдруг в её глазах засверкали искорки. И по лицу медленно расползлась улыбка. Эта улыбка была ШИРОЧЕННАЯ.

Мамины пальцы впились мне в руку, а ладонь была потной, пока она тащила меня к кассе. Люк и Виолетта быстрей обычного выгружали продукты из корзины. Зубная фея встала в соседнюю кассу. Когда подошла её очередь платить, она достала из сумки ОГРОМНУЮ пачку долларовых купюр! И угадайте, что она сделала, когда заметила, что я наблюдаю? Подмигнула мне!

В машине по дороге домой я сказала:

– В магазине была зубная фея.

– Ах, вот в чём дело, – пробурчала мама.

– И она точно не станет давать мне омлет.

– Что? Зачем ей давать тебе омлет?

– Спроси Люка и Виолетту, – сказала я.

– Мм… Мы понятия не имеем, о чём она болтает. Как всегда, впрочем, – сказала Виолетта.

– И вот, глядите! Она дала мне доллар! – Я показала смятую купюру.

– Ты где это взяла? – спросила мама.

– Я ж говорю, зубная фея дала! – сказала я и покачала языком шатающийся зуб. Он отчаянно мотался туда-сюда.