Утром перед школой мама подала мне старое пальто Люка.

– Вот, можешь пока походить в нём, – сказала она.

Ух ты, какое классное! Не пухлявое ничуть. Наоборот, плоское. В него не напихано подушек. Я сунула руки в мягкие меховые карманы.

И знаете что нашла?

– Глядите! Здесь леденец-тросточка!

– Значит, он мой, – сказал Люк.

– Неа, раз пальто моё, то и леденец теперь МОЙ.

– Ничего подобного! А ну-ка отдай, Вруша!

Обёртка отсырела и прилипла, не отдерёшь. И пока Люк не кинулся отнимать леденец, я засунула его целиком как был в рот и принялась жевать. Закрыла глаза и очутилась далеко-далеко, в мятном лесу.

– ОНА ЕСТ ОБЁРТКУ! – заорал Люк.

Ням-ням-ням!

– Какую обёртку?! – крикнула мама.

– Фантик от леденца! – заорал Люк.

Ням-ням-ням!

– От леденца? Откуда у тебя леденец? Вруша, ты съела фантик? – спросила мама, входя в комнату.

Я глянула на Люка с Виолеттой. Глянула на маму. И приняла очень плохое решение.

– Нет, – соврала я.

Мама оглядела нас троих. Мы ждали. Чью сторону она примет?

– Если она съела обёртку, думаю, ничего страшного с ней не случится. Спорить времени нет. Иначе в школу опоздаете.

– Но это был МОЙ ЛЕДЕНЕЦ! – крикнул Люк. – И она лжёт!!

– Не беспокойся, – сказала Виолетта Люку. – Нам не нужна мамина помощь. Пора взять дело в СВОИ руки.

Почти всю дорогу Люк и Виолетта шли впереди. Но я всё равно говорила.

Тут Люк и Виолетта притормозили, чтобы дождаться меня.

– Слушай, Вруша, а мама рассказала тебе всю историю о зубной фее? – спросила Виолетта.

– В каком смысле? – спрашиваю.

– Ну, если тебе не рассказали, то и нам не следует, – сказала она.

– Нет, расскажите! Пожалуйста!

– Потому что, может, тебя просто не хотели огорчать.

– Я не огорчусь, честно. Расскажите!

– Если обещаешь не проболтаться об этом маме и папе.

– Обещаю, – говорю. – Не проболтаюсь.

– Ну ладно… Дело в том, что зубная фея вовсе не крошечная. Она нормального размера, – сказала Виолетта.

– Фея нормального размера? Как мистер Нагги? Ух ты!

– И крыльев она не носит, – добавила Виолетта.

– Почему?

– Эээ, я не знаю, но…

– Я знаю! Может, они ей спину щекотят. Может, она ненавидит их, но надевает, когда необходимо, – сказала я.

– Дело в том, – сказала Виолетта, – что она довольно капризная особа. А вовсе не белая и пушистая. Она скорее… мм… как бы лучше выразиться… Ворчунья. Вечно недовольна.

– Да! – говорю. – Всё потому, что быть зубной феей – трудная работа, каждую ночь не высыпаться. Представляете, как она устаёт? Ночи напролёт летай, потей. Поэтому иногда она надевает купальник и плавает в бассейне, чтоб устроить себе перерыв, и…

– Ага! И вот… – попыталась прервать меня Виолетта.

– И у неё наверняка преогромная сумка, – продолжала я, – а в ней всё навалено как попало. Зубы, деньги… И она вечно забывает выбросить мусор, фантики от конфет, которые съедает тайком… И КОНЕЧНО ЖЕ она не носит крылья, потому как и короны у неё тоже нет! Она же не хочет, чтобы все сразу понимали, кто она! Она прямо как шпион! Да! У НЕЁ ЕСТЬ ШПИОНСКАЯ ШЛЯПА! А её купальный костюм наверняка светится в темноте!

– Ладно, она ходит в купальном костюме, отлично, Вруша, как скажешь. Но я должна ещё кое-что рассказать тебе о зубной фее.

– Я знаю, о чём ты. Она собирается разводиться!

– Чего? Нет.

– А что тогда?

– Ну… Ей ОЧЕНЬ важно, как люди себя ведут. Так что, кто плохо себя вёл, тому она не даст денег.

Я остановилась.

– Зубной фее не важно, хорошо себя ведут или плохо. За этим Санта-Клаус следит, – возразила я.

– А они друзья, – сказал Люк.

– И вообще, именно она подсказала Санте эту идею, – подхватила Виолетта.

– И что тогда? – спрашиваю. – Ну, если плохо себя вёл? Что она приносит тогда взамен денег?

– С нами такого не случалось, – сказала Виолетта. – Потому что мы хорошо себя ведём. Вероятно, что-то такое, чего ты страшно не любишь.

– Типа чего?

И тут Люк, который давно отмалчивался, выпалил:

– Я знаю! Это яйца! Она приносит яйца!

– Яйца? Ничего подобного, этим занимается Пасхальный Заяц! – сказала я.

– Нее, не шоколадные яйца, – сказал Люк и улыбнулся. – Куриные.

– То есть… что-нибудь типа омлета?

– Возможно, – кивнул он.

– Ненавижу омлет!

– О, тогда это наверняка будет омлет, – закивал он со всех сил. – Подсунет под подушку, и готово.

– Но я-то плохо себя не веду, – говорю. – Так что мне всё равно. МНЕ ВООБЩЕ НАПЛЕВАТЬ! – крикнула я и пнула комок земли. Но про себя, в душе, конечно, распереживалась. Сильно. Будь у меня сейчас под рукой банан, я позвонила бы мистеру Нагги. Потому что это как раз «случай необходимости», когда ему можно звонить. Мне нужна помощь.

В школе я отдала учительнице письмо.

Она сказала:

– Спасибо за письмо, Дори. Однако во время перемены ты останешься в классе. Раз вчера ты не сказала правду, сегодня я хочу дать тебе время побыть в тишине и подумать над своим поведением.

В прошлом году Джейн пропустила перемену, потому что ударила Пабло за то, что он отказался взять её за руку, когда строились в шеренгу, – сказал, что у неё рука испачкана плавленым сыром. А Пабло просидел перемену в классе за то, что лягнул Джорджа, но Пабло утверждал, что не виноват, мол, Джордж сам его попросил.

Но меня ещё никогда не лишали перемены.

Перемены лишают плохих ребят.

Теперь я думаю, что Виолетта права – я плохая. До мозга костей.

Я не плакала до самого обеда. Потому что все знают, что будет после обеда.

– Мы без тебя не будем играть в хомячков. Обещаем! – утешил меня Джордж.

– Это всё из-за миссис Гоббл Крекер? Она вернулась? Тебе угрожает опасность? – спросила Розабелла.

– Она так рыдает, что я не могу разобрать слов, – сказал Джордж.

– Погоди… Слушай. По-моему, она говорит что-то о зубной фее, – сказала Розабелла.

– О зубной фее? С чего бы ей плакать о зубной фее?

– Ой боже мой! Зубная фея что, померла? – ужаснулась Розабелла. – Нам нужно организовать похороны? Что с ней стряслось? Летела и врезалась в стену? Свалилась с облака?

– Только не говори, что она подавилась хот-догом! – сказал Джордж.

– Хорошо, что ни у кого из нас не выпал зуб! – вздохнула Розабелла.

Я показала им свой, качающийся.

Ну всё, вот и учительница. Она ест банан!

– Дори, возьми свой обед и идём со мной, – сказала она.

Я не стану делать ничего безумного. Например, не стану просить учительницу позвонить по банану, который она ест. Нет, ни за что.

Или всё-таки стану?

Без учеников классная комната казалась пустой и огромной. Учительница сказала, что я могу почитать на ковре. Но я сидела у окна и смотрела на облака. Учительница ела обед и проверяла нашу домашнюю работу.

А потом подлетело пухлое облачко, на нём кто-то сидел.

– Ну, как я теперь выгляжу?! – крикнула мне сверху миссис Гоббл Крекер.

– Довольно-таки по-дурацки, – ответила я.

– Ну, знаешь ли! Так-то ты разговариваешь с новой зубной феей! Кстати, крылья у меня не действуют. Они от костюма Розабеллы.

– Нельзя просто переодеться и назваться зубной феей. Так не сработает. В мире существует только одна зубная фея, – говорю я ей.

– Всего одна?

Миссис Гоббл Крекер внезапно заторопилась, села в маленький самолёт, пролетела мимо окна и скрылась из виду. Она явно что-то замышляет.

Всё оставшееся до урока время я просидела у окна, раскачивая свой зуб.