Я попытался вдохнуть, но получилось с трудом. Не выдержал, закашлялся, несколько секунд стоял вот так вот, открыв рот, будто выброшенная на берег рыба.

— Ты кто такой? Хули тебе тут надо? — послышался тем временем голос.

— Вода мокрая! — заорал я и снова закашлялся. Но кое-как прочистив горло, продолжил. — Вода мокрая!

— Какая нахуй вода? — спросили у меня.

— Пароль — вода мокрая! Вода мокрая, бля!

Несколько секунд с той стороны послышался ответ:

— Протух твой пароль! Пиздуй отсюда давай, пока не пристрелили!

— Надо поговорить! — я попытался вспомнить хоть кого-то, кого знаю из военных. Общался я всего с двумя — с сержантом и майором. Как зовут майора, не помню, да он и не представлялся вроде, а вот у сержанта была татарская фамилия, вот и запомнил.

— Мне нужен сержант Измайлов! У меня важные сведения! Очень важные!

— Ты что, не русский что ли? — было слышно, что они там уже злиться начинают. Как бы в действительности не пальнули. Но отступать нельзя, сейчас уже совсем не вариант. Нужно говорить.

— Позови сержанта Измайлова! А то потом жалеть будешь, бля!

Прозвучало уверенно, мне не ответили. Наступило молчание, и я продолжал стоять вот так вот, задрав руки и ничего не делая. Сейчас может случиться вообще что угодно. Крикнет кто-то: «Огонь», и меня тут же распотрошат из десятка автоматов. И никакой бронежилет не поможет.

Но нет, никто не кричал, а из-за ворот блокпоста вышла фигура. По мере того, как она продвигалась ко мне, я понял, что это и есть мой знакомый сержант. Правда одет в этот раз он был совсем иначе — не в военную форму, а в штаны от «горки» и ВДВшную тельняшку. Что, действительно десантник что ли?

Оказался он просто огромным, мускулистым, явно и раньше спортом занимался, да и сейчас на это не забил. И продолжал при этом хорошо питаться. А еще руки у него были покрыты татуировкой. Не не искусной, какие в салонах бьют, а самыми обычными армейскими партаками.

На груди у него висел АК-12 в обвесе, с гибридным прицелом. Он подошел, посмотрел на меня, прищурился. В его глазах мелькнуло узнавание.

— Жирный опять прислал что ли? — спросил он.

— Неа, — я покачал головой. — Я не с Жирным, и никогда с ним не был. А сейчас он меня вообще убить пытался. Я сам по себе.

О том, что со мной еще шестеро парней есть, я промолчал. Об этом позже скажу, нельзя сразу все карты раскрывать. Как и о шпионе.

— Ну и хули ты приперся тогда? — спросил он уже тише. — И хули орешь на всю округу? Мало ли кто услышать может?

— Есть информация, — сказал я. — Для майора. Важная, очень.

— Ну так говори, — он пожал плечами.

— Для майора, — повторил я.

Лучше вести беседу уж сразу с вышестоящим начальством, чтобы по десять раз не объяснять кому и что. Не знаю, кто тут самый главный, но до генералов меня, очевидно не допустят. Да и нет их в Пскове, я подозреваю, съебались давным-давно, а теперь командуют, приказы дают через спутниковую связь.

— Сперва мне скажи, — Измайлов нахмурился. — Я уже решу, стоит майора беспокоить или нет.

— Мы чухонского шпиона взяли, — сказал я. — На том берегу. Спалился, когда по радио со своими пиздел. Вот, ведем сюда.

— Ну и где он? — осмотрелся по сторонам сержант, давая понять, что никого кроме меня не видит.

— Сейчас в безопасном месте тут, рядом, — сказал я. — Там у меня еще люди. Надо же было сперва убедиться, что вы сразу стрелять не станете.

— Сразу стрелять, — передразнил меня сержант, покачал головой. — Что мы, звери что ли?

Ну да, стоило признать, что открывать огонь, как только меня увидели, вояки не стали. И в действительности сперва пытались отогнать. В грубой форме.

— Чем докажешь? — спросил он. — Что шпион чухонский?

— У меня с собой его коммуникатор, — сказал я. — Достану? Аккуратно?

Он посмотрел на меня, вскинул автомат, прицелился в грудь. Криво улыбнулся, после чего сказал:

— Доставай.

Я потянулся рукой в один из карманов разгрузки, достал из него американский военный коммуникатор и протянул сержанту. Кстати говоря, что забавно — бронежилет этот американский, плитник, никакой реакции у него не вызвал. Наверное решил, что это коммерческая модель. Наверняка ведь копии их нелицензионные повсюду продаются, в магазинах, где для страйкбола разными штуками торгуют, например.

— Вот, — сказал я. — Бери.

Солдат опустил автомат, сделал шаг ко мне, взял коммуникатор. Покрутил, посмотрел со всех сторон, хмыкнул.

— Реально американский… Пароль знаешь?

— Да, — кивнул я.

— Ну?

Я назвал пароль. Он вбил его быстро, двумя большими пальцами, поводил пальцем по экрану. Там все на английском было, но он, судя по всему, его знал. У нас вообще много кто знает английский, особенно среди военных. А уж те, кому за границей повоевать пришлось, так вообще все. А куда деваться — это основной язык международного общения, и надо же как-то допрашивать пленных, да и разговаривать с местными.

— Где пленный твой? — спросил он.

— Сперва к майору, — ответил я.

— Ага, хуев тебе тучу, — хмыкнул он. Но целиться в меня больше не стал. — Пленный где?

— Мне с ним поговорить надо, речь не только о пленном, — ответил я. — Я еще кое-что знаю, о Жирном в том числе, разговор долгий будет. Так что лучше сразу с ним, чтобы по пять раз не пересказывать.

— Уговорил, языкастый, — выдохнул он, подошел и принялся обыскивать. Делал он это тщательно, заглянул под плитник, удостоверился, что ничего нет. — Мало ли, вдруг ты сам шпион, и сейчас на себя пару кило тола накрутил. Но нет. И ножа даже нет. Ты так по городу ходишь что ли?

— Нет, — ответил я. — Со своими оружие оставил. А то в прошлый раз ножик отобрали, а вернуть забыли.

— Ха! — Измайлов усмехнулся. — Да, может быть и забыли. Бывает. Ладно, пошли.

Мы двинулись в сторону входа на блокпост. Измайлов помахал рукой, мол, отходите на позиции. Мы же вместе вошли внутрь и уже знакомым маршрутом двинулись в сторону штабной палатки. Прошли немного.

Тут практически ничего не изменилось. Следов новых бомбежек не было, да и в целом эти модульные домики выглядели достаточно новыми. Хотя, масксети расстелены везде, да и вообще. Скрываются, однако.

Справа прошло несколько парней, одетых в одинаковый мультикам, который, тем не менее, чем-то неуловимо отличался от того, который носили другие военные. Крой другой, иначе не скажешь. А эти еще и автоматы несли, которые больше были похоже на бластеры инопланетные. А у одного я заметил шеврон — оскаленный череп волка внутри щита.

— Это что, получается, тут «Волки» есть? — шепотом спросил я.

— Конечно есть, — ответил Измайлов. — А ты чему удивляешься? Они везде есть.

— Так про них говорят, что отморозки они конченые, — только и оставалось мне покачать головой.

— В бою да, — сержант снова усмехнулся. — Но на самом деле вполне себе нормальные парни. Они ж из бывших наших, да и заказчик у них основной — либо правительство через теневые фирмы, либо наши же корпорации, что особо не отличается. Странно только, что их на территории России стали использовать, раньше это строго запрещено было. Ну, война же, хули тут еще сказать.

Тем временем мы добрались до штабной палатки. На этот раз сержант звать никого не стал, а открыл дверь и махнул головой, мол, проходи. Я вошел.

Да, палатка и есть палатка, пусть они и собрана из металла. Люди есть, несколько. Вон карта висит на стене огромная, детальная, на ней же — спутниковые снимки, распечатки их точнее. Пометок каких-то целая куча разноцветными маркерами.

Где-то в стороне радио едва слышно бухтит, там человек сидит в наушниках, и тоже в военной форме. Он ничего не говорил, только слушал и записывал.

Ноутбуки стояли, тоже немало. Я посмотрел на один, и понял, что это точно такие же, как тот, что у Жирного был. Один в один. И наверняка со спутниковыми модулями связи. Может через «Нева-связь» работают, может сами по себе — коммуникаторы сами по себе могли, например, да только их модули связи сгорели во время ЭМИ. А эти, наверное, потом сбросили.

Кстати, может быть, Жирный не у военных свой ноутбук получил, а в грузе подобрал сброшенном? Черт его знает, но гуманитарку они дербанили жестко, это было понятно сразу.

Майор стоял, печатал что-то на ноутбуке. Когда мы подошли, оглянулся, увидел меня, сразу же закрыл крышку, повернулся и сложил руки на груди.

— Ну и что это такое, Измайлов? — спросил он. — Какого хрена у нас гражданский в штабе?

— Он тут принес кое-что, — ответил сержант, после чего протянул старшему по званию коммуникатор, который я отдал.

— О как, — вояка тут же сбавил тон. — Однако… Пароль?

Сержант назвал. Майор сказал слово, и рядом тут же оказался еще один парень с лейтенантскими погонами, который принялся заглядывать в экран, пока майор что-то смотрел там. Потом он сунул ему коммуникатор, и приказал:

— Изучить, — повернулся ко мне, посмотрел в глаза, прищурился и спросил. — Это не ты от Жирного приходил не так давно?

— Я, — ответил я. — Только я на Жирного не работаю.

— Из какой группировки?

— Из школы, — ответил я. — Сека у нас главарь.

— Однако… — проговорил майор, но пояснять своих слов не стал, так что что именно он там имел в виду, мне оставалось только догадываться. После чего проговорил. — То, что ты это нам принес — молодец. Но если бы живого шпиона притащил, то цены бы тебе не было, честно говоря.

— Так он говорит, что есть шпион, — тут же вступил Измайлов. — Тут, говорит, в окрестностях, сидит с его людьми.

— Вот как… — проговорил майор, подумал немного, после чего протянул мне руку. — Платонов Илья. Можно просто Платон. А как тебя там, я запамятовал?

— Габдрахманов Рамиль Тагирович, — ответил я и пожал его ладонь. — Можно просто Рама.

— А, да, вспомнил. Ты ведь не просто так один пришел? — спросил он, когда наше рукопожатие расцепилось. — Хочешь выторговать что-то за этого шпиона? Нехорошо, конечно, надо сознательность проявлять, патриотизм, но сейчас… Чего надо? Еды, оружия?

— Разговор нужен, — честно ответил я. — По душам разговор. Шпиона я вам и так отдам. Но сперва хотелось бы наедине поговорить.

— Можешь тут, — качнул головой майор. — Я своим людям доверяю.

— Хорошо, — пожал я плечами. — Речь о том грузе, за которым вы Жирного отправили. Ну, который еще в красной фуре был, «Добрый Кола»…

— Так, блядь, — прервал меня майор. — А вот теперь нам, похоже, действительно лучше наедине поговорить. Пошли-ка за мной.

Мы вышли из штаба и вошли в соседнее металлическое помещение, тоже модульное, но поменьше. Там было двое солдат, они что-то ковырялись в ноутбуке, но Платон сделал жест, и они тут же поднялись и вышли. Сержант остался снаружи, похоже, что ему все и так понятно было — охранять будет.

В помещении был стол, два стула и карта на стене. Ноутбук солдаты, уходя, прихватили с собой. Майор плотно прикрыл за нами дверь, потом сел и жестом показал мне сесть напротив.

Я тоже уселся. Несколько минут военный молчал, смотря на меня. Очень хотелось отвести глаза, но я не сдался, выдержал.

— Значит так, Габдрахманов, — проговорил он.

— Лучше Рама, — перебил я его.

— Не перебивай больше, — он поморщился. — И слушай внимательно. Ты сейчас о грузе заговорил в той самой красной фуре. Это очень серьезная тема. Настолько, что если от тебя об этом лишние люди узнают, то мы тебя найдем и завалим. Без суда и без следствия, ничего такого, просто пуля в башку. Понял?

— Понял, — кивнул я. — Но я и так все уже понял. Жирный меня сюда посылал за контейнером тем защищенным. Внутри был коммуникатор ваш с кодами доступа к фуре….

Майор откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.

— Рассказывай по порядку, — сказал он. — С самого начала. Как познакомился с Жирным, что он хотел, чего предлагал. И главное — где сейчас груз. Ты же в курсе, я вижу.

Я вздохнул, но делать нечего, пришлось рассказывать. Причем как-то так вышло, что выболтал вообще почти всю предысторию. Как Жирный нанял нас сходить в Кресты. Как я получил контейнер и отдал ему. Как он меня завербовать пытался, обещал бабки платить за информацию о Секе. Как предложил вместе за грузом сходить, за долю.

Об остальном надо бы сказать, но я неожиданно для себя заткнулся. Там дальше такая информация идет, что меня реально вывести могут и расстрелять. Причем, недалеко, скорее всего, сразу за ворота и пулю в башку.

Майор слушал молча, только иногда кивал. А потом сказал:

— Не все же сказал?

— Слово дай, что уйти дашь, — сказал я.

— Что? — не понял он.

— Слово офицера дай, что дашь уйти, — повторил я. — Что не убьешь.

— Однако, — он хмыкнул. — Слово офицера тебе подавай. Но приятно, что в наше время есть те, кто в него верят. Ладно, даю слово, если скажешь правду — не убью.

Так себе гарантия, конечно, но мне почему-то это помогло. Я и продолжил.

— Нашли мы недалеко от Опочиц эту самую фуру. Там были контейнеры, но люди Жирного собирались нас положить. В общем… Вышло так, что они сами почти все легли, а главный их — Валера — рассказал, что груз они этот должны были нести вам. И что там билет за город.

— Однако, — хмыкнул он. — Что еще знаешь?

— Еще я знаю, что там оружие какое-то. Это уже Лехас этот, шпион чухонский сказал. Мы его случайно взяли, он на том берегу сидел и пиздел со своими по рации. На литовском, поэтому и поняли, что чужой. Смогли задержать, коммуникатор забрали, пароль вытрясли. Его я уже отдал.

— А вы ценные кадры, — усмехнулся он. — Может быть, мобилизовать вас стоит? А что, форму и пушку выдадим. Как в песне старой, знаешь «форма и пушка — я на коне, каратели плотно тонут в говне».

Что он несет вообще?

— Ладно, это я нервничаю, поэтому и шучу, — сказал вдруг майор. — Груз-то где? Жирный нам так его и не доставил, хотя должен был, ты сам об этом сказал и прав был.

— Груз… — проговорил я. — В разных местах.

— Это как? — не понял Платон.

— Ну, там ведь шесть штук контейнеров было. И как бы так сказать, мы первые три из них спиздили и спрятали. А оставшиеся три не успели, и я так понимаю, базарные их к себе унесли. Да, и этот шпион он тоже за грузом охотился, в курсе был.

— Да это-то понятно, — махнул он рукой. — Забавно, очень забавно. Значит, у Жирного только половина груза?

— А он вам не сказал что ли? — сыграл я дурака.

— Да так-то он сказал, что у него все шесть, — ответил Платон. — И начал пальцы гнуть, что нам их так просто не отдаст, и что мы для него должны кое-что сделать. Как раз с вами и разобраться, со «школьниками», как он сказал.

— И вы его не ебнули после этого? — спросил я.

— Да как-то… — майор чуть стушевался.

— Да в курсе я, — ответил я начистоту. — В курсе я про то, что у него компромат на кого-то из генералов. И что если с ним что-то случится, то он его в сеть сольет.

— Так, блядь, — проговорил майор. — Я сделаю вид, что этого не слышал, но это я. Ты сам об этом никому и никогда больше не говори. Потому что иначе проблем не оберешься.

А мне нравится майор. Говорил начистоту, нормально так, шутил даже, пусть юмор у него и был специфический. Как он меня при прошлом визите подъебал-то по поводу пароля?

— Короче, я понял, — сказал я. — Вы с Жирным схлестнуться не можете, так? Потому что иначе у вас будут проблемы. Но тогда у меня встречное предложение есть.

— Какое? — Платон заинтересовался.

— Очень простое, — сказал я. — Шпиона мы вам отдадим. Просто так. Груз… Груз тоже передадим, но уже позже. А вы нас поддерживаете. Вы до Жирного дотянуться не можете — руки коротки, а вот мы — вполне себе. На нас у него никакого компромата нет.

— А зачем тебе это? — спросил он. — Отомстить что ли? Они же, я так понял, вас из школы выгнали.

— Те, кто выгнал, уже мертвы, — махнул я рукой. — Мне не это нужно. Во-первых, наш человек, очень нам важный, сейчас у Жирного в плену. Его… Ее надо освободить. Во-вторых, мне очень не хочется, чтобы Жирный из города ушел. А вот мне самому очень хочется из города. Шпион тот сказал, что в грузе этом оружие, которое может блокаду прорвать.

— Да, — кивнул майор. — Чего тут врать-то. Оно не закончено еще, кое-каких деталей нет, но есть кому с этим разобраться, дособрать. А там можно будет и на прорыв, тем более, что наши со стороны Новгорода подходят.

— А что там снаружи творится-то? — решил уточнить я. — Мы вообще ничего не знаем. Нашли ламповую радиолу, так услышали, что Минск ядеркой разъебали.

— Минск, — ответил Платон. — Астрахань, Дербент. Байконур. Везде ударили.

— А наши в ответ?

— Пока нет, — он покачал головой. — Я так понимаю, наши считают, это жест отчаяния. Мы-то ебем. Уже в Германии практически.

Однако, ебем. Значит, Польшу и Чехию миновали, и уже на подходах к Германии. Проблема только в том, что перед этим свою территорию не освободили. Да и я, как человек, который много играл в глобальные стратегии, знаю, что успешные наступления часто заканчиваются котлами с кучей жертв.

— Ладно, это не наше дело, — выдохнул я. — Нам бы наружу, очень уж, если честно, хочется нормальной жизнью пожить.

— А ты думаешь, получится, — он хмыкнул, и лицо его на секунду изменилось. Мертвым стало. — Нет, парень, война — это навсегда, как ни крути. Не важно, воевал ты или выживал на ней.

Это длилось всего секунду, после чего он запустил руку в карман и вытащил пачку сигарет. Военных, «Перекур». Протянул мне, я взял, мы прикурили, а потом он посмотрел на меня и продолжил:

— Так, ну твою выгоду я понял. А почему ко мне ты пришел, а не Сека? Или кто там еще у вас старший? Почему он тебя отправил?

— Он меня не отправлял, — я покачал головой. — Я сам пошел. Он вообще не хочет ни с вами связываться, ни с Жирным воевать. Но я понимаю, что если не будем, то нам пизда. Вот и приходится.

— Однако, — он хмыкнул. — А ты дерзкий. Ну так, тогда по вашему делу. Что надо-то? В пределах разумного обеспечим, но груз нужно будет добыть. И… Желательно Жирного живьем взять. А еще…

— Ноутбук его, — я догадался. — А что тут нужно, для полноценной войны надо что-то. Разведчики ваши, может быть, спутниковая разведка. Снайперы — хорошие стрелки лишними не будут. Саперы, естественно. Ну и бойцы бы не помешали. Оружие, само собой, взрывчатка.

— Пистолет, автомат, взрывчатки немного и пара гранат, — задумчиво пробурчал он. — Ладно, обеспечим в пределах разумного, естественно. Но ту половину груза, что уже у вас, отдай нам сразу.

— А толку-то? — удивился я. — Я так понял, там же какое-то модульное устройство, его целиком собирать надо.

— Это не твое дело уже, — ответил он. — Что и зачем нам нужно, тебя не касается. Твое дело — вторую половину груза добыть, тут мы поможем, чем сможем.

— Ладно, — сказал я, вытащил из нагрудной сумки ключ и положил его на стол. А потом назвал адрес. — Это на том берегу, но я так понимаю, у вас есть варианты, как туда добраться?

— Есть, — кивнул он. — У нас проблема была в том, чтобы груз найти, и не спалиться при этом.

— Конкуренция внутри конторы? — спросил я.

— Чего? — посмотрел он на меня.

— Ну я так понимаю, вы, вояки, вовсе не единым фронтом на защиту Родины грудью встаете. У вас какие-то свои мотивы есть, у них свои. И даже стрелять друг в друга можете начать.

— Это тебя тоже не касается, — ответил он.

— Да в смысле, — удивился я. — Ты ж сам сказал, я теперь мобилизованный, можно сказать.

— Подожди пока, — сказал он, подумал немного, а потом спросил. — Шпион-то твой где?

— Тут недалеко, — сказал я. — Там еще мои люди, шестеро. Это, Платон. Вы бы разместили нас что ли, а то днем обратно тащиться — вообще не вариант. А ночь заканчивается.

— Останетесь у нас на базе, — сказал майор. — До утра, а там уже вместе с моими людьми пойдете обратно. Войну свою разворачивать, — он усмехнулся. — Пошли.

Он встал и вышел наружу. Измайлов стоял там же, действительно охранял. Майор повернулся к нему:

— Сходи с ним и приведи остальных вместе с пленным. Шпиона сам знаешь, куда, этих разместить с кашами, в казарме.

— Майор, — решил осмелеть я. — А есть вариант послушать, что шпион скажет? А то я бы напросился послушать, как он визжать будет. Что вы там с ним делать будете, током по яйцам бить или палки под ногти загонять?

— Дикий ты человек, Рама, у нас сейчас культура сплошная, — ответил он. — Нет, никто его так мучить не будет. Ну а насчет послушать… Ты его взял, значит можешь. Все, идите, мухой.

Он погасил сигарету о металл блочного домика и двинулся обратно в штабной.

— Пошли, — обратился ко мне Измайлов и двинулся в сторону выхода с блокпоста.

Я по дороге докурил сигарету, когда вышли наружу, выбросил ее. И повел сержанта в ту сторону, откуда совсем недавно явился сам.

Что ж, жребий брошен. Сека от сотрудничества с военными отказаться не сможет, иначе за ними охотиться и они станут. Так что я все решил за нас всех.

Надеюсь, поступил правильно.