Перед тем, как испытать горячую ванну и широкую кровать, я произвел обкатку не менее важного предмета обихода — телефона. Снял трубку и позвонил домой. Вообще, мне следовало бы это сделать сразу по приезде, из автомата или попросив разрешения воспользоваться телефоном в офисе. Жестко протупил. Привык отвечать только за себя и не оглядываться ни на кого. А ведь теть Лена наверняка волнуется. Да и остальным оставшимся в Эл-Эй тоже на меня не наплевать. Вот почему я идиот⁈

Набрал сразу в парикмахерскую. Выехали мы из Сан-Фернандо рано поутру, приехали после обеда, но солнце еще высоко, а негры, то есть парикмахерши-латины, всё еще продолжают вкалывать на фазенде белой госпожи.

— Буэнос диас, парикмахерская «Поцелуй Солнца», — после пяти гудков ответил знакомый голос. — Желаете записаться на укладку?

— Мне бесполезно, Елена, я все же парень.

— Орале! Девочки, это Тобалито звонит! Вы нормально доехали? Копы не цеплялись? Ты же не из участка меня сейчас набрал? Я выцарапаю им глаза и плюну в их пинчес карас, если задержали вас без вины.

— Нет, не задержали, только взяли у Линды автограф. Елена, там Глория далеко? Мне срочно нужен здесь, в Оукхерсте, Лео. Пусть садятся в машину и выезжают немедленно. Для пояснений может перезвонить, сейчас продиктую, куда именно.

К счастью, те, кто монтировал в гостевом домике телефонный аппарат, не поленились вставить бумажку с номером под полоску прозрачного пластика.

— Да здесь она, еще не уволилась, хоть и собирается каждый день.

— Тебя что, все-таки допрашивают? — это трубку перехватила тетя Глаша. — Помни, ты имеешь право молчать без своего адвоката.

— Нет-нет-нет, надо проверить важный контракт на ловушки и, скорее всего, дополнить. По факсу и телефону это слишком долго, а потому Лео нужен мне здесь. Если все получится, я наконец-то смогу рассчитаться по своим долгам перед ним, а вы переедете из трейлера в место получше.

Вообще, забегая вперед, я хочу предложить Больцману место постоянного юриста в Каналья Геймс, возможно, даже руководителя юридической службы, когда станем достаточно крупными, но это уже не телефонный разговор.

— Повтори еще раз, как называется эта дыра, где вы находитесь, — попросила парикмахерша, — и как туда доехать. Я притащу Лео, даже если придется прищемить его галстук дверью и заставить бежать за машиной.

— Оукхерст, это триста пятьдесят миль на север, возле национального парка Йосемити.

Рассказал, как доехать и где находится офис Сьерры, повесил трубку и только после этого мы перешли к самому интересному. А еще через пару часов, ближе к сумеркам, Кен лично за нами зашел пригласить на вечеринку. Приехал на гольфкаре. Завидно! Я тоже хочу себе участок земли настолько громадный, что ногами по нему ходить долго и нерационально!

Пространство у особняка Уильямсов уже оказалось заставленным машинами. Самыми разными, но по большей части — обычными седанами не самой первой свежести. Ни одной феррари, но ярко-желтый канареечный порш 911 мой взор порадовал. Кто-то из разрабов у Сьерры и правда очень хорошо зарабатывает.

Так-то я не большой фанат вечеринок. Скорее наоборот. Но Кен и Роберта меня приятно удивили, организовав уютные посиделки. Пиво, мясо на гриле. Джакузи для всех желающих, кто не поленился прийти в плавках. Возможность поболтать с умными людьми. Линду почти с самого начала утащила в сторону Роберта, обсуждать текстовое приключение. Фанатка своего дела, что подкупает. И моя девушка такая же! По лицу видно, что им обеим интересна тема «как случайно убить героя при помощи столовых приборов».

Я же уперся взглядом в шахматный столик, за которым как раз освободилось место на стороне черных. Джон-молчун кого-то обыграл.

— Привет, — протянул я ему руку, — сразимся?

— Да. Давай, — чуть нерешительно ответил он мне рукопожатием. — Извини, что нормально не поздоровался… ну… днем. Я, бывает, туплю, когда знакомлюсь с людьми. А тут настоящая телезвезда. ЭльКей, я имею в виду. Глядя, как она играет, я наконец-то понял, почему должен закончить порт Фроггера.

Пока парень, который, кажется, все же немного старше меня, говорил, я расставлял фигуры.

— Никаких обид. Надеюсь, мы еще поработаем вместе над играми.

Джон начал разыгрывать еще одну нестареющую классику, известную почти каждому — испанскую партию. Я цели победить любой ценой себе не ставил и к революционным тактикам прибегать не стал, в результате чего мы сошлись в очень традиционном противостоянии в стиле Фишера и Карпова. Ну, то есть великие шахматисты так между собой и не сыграли за звание чемпиона, но к одной эпохе относятся.

И мой противник оказался очень хорош. Он часто пренебрегал стандартными дебютами, действуя на интуиции и быстрой работе гениальных мозгов. Я брал лучшей подготовкой и дисциплиной. Одно удовольствие сразиться с ним в быстрых разудалых шахматах. И победить, но не без труда — пришлось как следует поработать головой.

— Отличный матч, — мы пожали друг другу руки.

— Парни! У нас новый чемпион компании! Выпьем за Криса! — провозгласил дружелюбный Каспер.

Ели мясо мужики, пивом запивали. Только без мрачного подтекста из песни КиШ, которую я плагиатить не стану. И так уже слегка ограбил Горшка. Час спустя раскочегарили джакузи и мы с Линдой на правах гостей его испытали. Горячая вода с гидромассажем — ожидаемый кайф. Как говорилось в рекламе, всё дело в волшебных пузырьках. Убрать бы только еще посторонних. Но так-то зря жалуюсь — ребята дружелюбные и по-гиковски интеллигентные, никто к моей девушке приставать и не пытался. Ну а парочка мимолетных заинтересованных взглядов — это чистая реакция организма на красивое. Я даже ревновать не стал.

Пиво, музыка, шахматы, внезапно кто-то предложил сыграть в ДнД и ни я, ни Линда отказываться не стали. Мастером быть вызывался заросший щетиной парень лет двадцати по имени Ричард, которого все называли «Дик». Типичная пендехостанская игра слов Ричард — Рик — Дик, ничего удивительного. У нас в русском тоже Андрей внезапно становится Дроном, а Дмитрий — Митькой. Я хотел было вызваться сам, но вовремя задавил порыв. Я ничего не понимаю в этой их бухгалтерии. В РПГ для меня всегда на первом месте стояли сюжет, диалоги и свобода действий, а не циферки.

— Могу я быть орком? — спросил у мастера, когда мне предложили составить лист персонажа.

— Кем? — удивился Дик. — Орки — это монстры, они не становятся героями! Есть возможность взять в качестве расы полуорка, но дальше десятого уровня бойца ты его не прокачаешь и получишь серьезный штраф к харизме, сказывающийся на отношении окружающих.

Взял полуорка чисто из вредности и назвал его «Тралл». Но простор для отыгрыша получился не очень большой. Приключение, предложенное нам Диком, заключалось в стандартном походе в подземелье с кучей экшена и ручным просчетом кучи математики и броском кубиков на каждый чих.

Линда сделала себе девушку-полурослика, с самым подходящим классом «вор».

Ребят, вы же программисты! Да закодили бы давно уже себе ДнД калькулятор! Мысль, которую я озвучивать не стал спешить. Несмотря на всё выпитое пиво, сохранил понимание того, что халявные идеи раздаривать направо и налево не стоит. Хотя вроде бы на варезнике доктора Крякера я что-то такое видел. Стоит проверить потом, все равно за ним слежу.

И, несмотря на все «но», я готов поручиться, что мы отлично повеселились. Мы — это я, Линда, Каспер, Нил, Джон и новые знакомые Сэм и Гарольд. Секрет хорошей компании в том, что в ней нет ни одного Стива.

Слегка аутичный Джон даже набрался смелости с Эль-Кей почти нормально разговаривать, лишь немного смущаясь. Знавал я таких ребят, сам отчасти к ним отношусь. Им сложно притереться к новому человеку, но когда получается, то дружат честно и искренне.

До конца подземелья мы так и не дошли. Слишком много времени занимала математика каждого хода.

Хорошо посидели, освободившись уже затемно. Часть гостей осталась ночевать у Уильямсов, чтобы бухими за руль не садиться. Мы же с Линдой просто прогулялись пешочком под руку по дорожке, красиво подсвеченной тусклыми ландшафтными фонариками. Я не особенно и наклюкался, даже не шатало, меру свою знаю, но в голове чуточку шумело. Как звук прибоя, что всегда со мной. В одном месте остановились для долгого поцелуя. Романтика!

Уже почти у самой двери гостевого домика к накатывающим волнам легкого опьянения добавился посторонний звук, как от детской погремушки. Опасность! Сейчас лошадь испугается и меня сбросит! Эээ… что? Какая-то часть подсознания проявила себя в высшей степени достойно, так как девушку я назад отдернул за руку вместе с ярким осознанием «гремучая змея». Всего за пару секунд до того, как правую лодыжку мне обожгло самой сильной болью, какую только мой опыт позволял представить. Выбрался, на природу, даушнифтер ктулхов!

Что делает адекватный взрослый мужик, когда ему в ногу вбивают пару раскаленных добела гвоздей? Чак Норрис укусил бы гремучку в ответ, но я не легендарный герой боевиков. Да и он пока что тоже не настолько прославился. Надеюсь, что в моей реакции нет ничего позорного, так как я рухнул на дорожку, сбивая о камни локти и заорал.

— Змея! Сука, змея! — гаркнул я через пелену лишающей сознания боли, кажется, даже на русский перешел, но на остатках морально-волевых вернулся на английский. — Беги за помощью! Не высасывать яд, не поможет. Беги!

Ролик про змеиные укусы я смотрел на ютубе после того, как наигрался в РДР2, где высасывание яда — одна из игровых механик. Суровый техасский фельдшер в ковбойской шляпе тогда объяснял, что высосать возможно только незначительное количество яда, а вот занести в рану инфекцию таким способом легче легкого. Да и спасателю травануться тоже.

Человек скотина адаптивная и к любой жести привыкает. Во всяком случае, как бы сильно ни болело, я остался в сознании и все воспринимал. Змея ведь не приползет ко мне, чтобы доесть? Стопроцентно нет. Ядовитый укус у этой твари для самозащиты, а не для охоты. А что, если есть вторая? Нет, глупость! Вселенная не пытается же меня убить, как нарушающего космический баланс и ломающего естественный ход истории? Даже змеи ненавидят Криса!

Засек время, найдя в себе силы взглянуть на часы. 10:22. То есть 22:22, если по-нормальному. Четыре двойки мне за уровень бдительности. Расслабился, бабосо торрадо. Пута гранде! Курва! А если бы одного из сыновей Роберты и Кена укусили?

10:31 — рядом со мной почти с визгом тормозов остановилась машинка для гольфа.

— Да как же так, парень! Как же так! — услышал я «батьку» Кена, язык у него слегка заплетался — не вздумай пробовать вставать, сейчас тебя погрузим. Девочка, давай живо машину, раз такая смелая.

Смелая? В каком смысле? Захотелось спросить вслух, но язык будто онемел. Надеюсь, не анафилактический шок.

— Да. В нашей машине он сможет лежать, — услышал я сквозь накатывающий туман привычно хриплый голос Линды, набравший внезапную силу.

Наверное, я ненадолго отрубился, так как пришел в себя на разложенном на полную заднем сиденьи Пинто. Скорее всего, меня загружали через багажник. Нога… я ее не чувствовал. Надеюсь, некроз не начался. Тот техасец, запретивший высасывать яд, пугал именно им, а также гангреной и еще… забыл, чем. Амнезией?

— Живой он, живой, — услышал я голос мистера Уильямса с пассажирского сиденья, — следи за дорогой, девочка. Роберта сказала, что неотложка подхватит нас на полпути до Фресно.

Фресно? А, точно, относительно крупный городок, где-то в часе пути от Корсголда. Мы проезжали его. Почему меня везут туда? Почему за рулем Линда? Да потому, что она единственная этим вечером не бухала! Даже Роберту я раз, наверное, пять с пивом замечал, и с шампанским тоже. Батька Кен вовсю вискарь употреблял. Чудо, что протрезвел достаточно, чтобы скорую вызвать и в роли пассажира присутствовать. На полпути, да? Настолько всё фигово? В Питере один местный разраб мне рассказывал, как его в Гатчине гадюка цапнула и хоть бы хны, повалялся пару дней с температурой 38 и весь эффект.

Попытался сказать, что я в порядке, но не смог шевельнуть распухшим языком. До ушей докатилась приближающаяся сирена, а сознание снова уплыло.

Яркие вспышки мигалок ударили по глазам, а на ноге как будто бы проводили натурные испытания испанского сапога. Короче, очень больно.

— … гремучая змея! Ужалила около сорока минут назад! — донесся взволнованный голос мистера Уильямса. Такое впечатление, что на нервах он полностью протрезвел, во всяком случае, язык больше не заплетается.

Надо мной склонился немолодой красномордый парамедик, посветивший мне в зрачки фонариком.

— Дыши ровно, потерпи, — сказал медбрат, цепляя на меня кислородную маску. Я увидел, как он вешает на стойку капельницу и почувствовал укол в район левого локтя. Наверное, я ненормальный и у меня в голове помутилось, но больше всего я переживал за то, что мне выкатят неподъемный счет за лечение и придется продавать душу темным силам ради его погашения.

— Вводим противозмеиную сыворотку, — услышал я, придя в сознание. Звучало страшно, но бояться стало так лениво, что я закрыл глаза и отключился.

Снова очнулся от нежного прикосновения к ладони. Я узнаю эти, не так и давно мозолистые, но ныне самые бархатные в мире руки из тысяч и миллионов.

Болело решительно всё. Как будто бы змее показалось мало и она позвала товарок, чтобы цапнули меня во все оставшиеся места, включая скелет. А ногу ампутировали, вымочили в кислоте и пришили обратно. Привкус и сушняк во рту настолько мерзкие, что вариант их возникновения всего один — местным кошкам потребовался туалет и они нашли бессознательного меня.

— Линда… — выдавил я из себя.

— Я здесь! Здесь! Ты очнулся! Я люблю тебя! — я почувствовал прикосновение восхитительно прохладных губ, как будто забравшее большую часть болезненных ощущений.

— И я тебя, — нашел силы продолжать говорить.

Я наконец-то понял, чего мне не хватало. Зрения! И открыл глаза. Картинка передо мной слегка плыла, но без труда сфокусировалась на самом прекрасном, но слишком бледном лице.

— Страховка… — выдавил я из себя свои финальные опасения. Каждый знает, что пендехостанская медицина разденет тебя до трусов и вгонит в кредиты.

— Мистер Уильямс пообещал оплатить все счета за лечение, они с Робертой очень переживают за тебя.

Не сказать, что прямо камень с души, но как минимум приятно, что Кен поступил, как нормальный мужик. Или как прагматичный бизнесмен, которому я нужен живым и дееспособным разработчиком.

Линда чуть отодвинулась и я смог не без труда, но повертеть головой, осмотрев просторную и светлую медицинскую палату. Стойка капельницы, от которой прозрачная трубка уходит к моей руке. Большое окно. День! Уже день! Нога зафиксирована на вытяжке, в неуютном положении, как при переломах.

— Сколько? — коротко спросил я. — Сколько времени?

— Восемь утра. Ты спал больше суток. Тебя помещали в медицинский сон, — Линда шмыгнула носом. Она хоть сама спала за это время? А ела? Бедная моя девочка…

— Лео и Глория? — неудобно получается, что вызвал их, можно сказать, к постели больного.

— Работают над пунктами договора между тобой и Сьеррой. Юристы мистера Уильямса, кажется, уже ненавидят их обоих, такие они дотошные. Обещают, что к твоей выписке, дней через пять, ты сможешь подписать готовый контракт. Доктора говорят о полном восстановлении в течении месяца.

— Спасибо, ты спасла меня.

— Дурак! — острый кулачок совсем несильно ткнул моё плечо. — Змея должна была ужалить меня, а ты спас. Я люблю тебя.

Ни о чем не жалею.