У Кена в доме имелись собственные кабинет, стол и компьютер. Завидно, блин. Я бы тоже хотел выделить Линде отдельный комп и не ущемлять ее, когда захочет поиграть, да и самому не ущемляться. Отношения — это череда компромиссов, в том числе и по машинному времени.

Не такое просторное помещение, как у Роберты, но всё равно больше, чем любая комната в нашем трейлере, включая кухню-гостиную. Стол, на котором я бы смог припарковать Пинто и обязательный Эппл 2 на нем в наличии. С двенадцатидюймовым монохромным монитором и крупным, семнадцатидюймовым телевизором Сони.

— Ну, приятель, посмотрим, что ты нам принес.

Кен загрузил игру с дискеты. На цветном экране ТВ появился стакан, в который начал падать оранжевый кубик.

— Эээ… — знаменитый разработчик издал звук концентрированного недоумения. — Это что такое, приятель? Ты перепутал дискеты и принес мне обучающую программу по геометрии для начальной школы? — сарказм так и сочился. — Где обещанная игра всех времен? Где пришельцы, лазеры, сиськи, всё, что привлекает аудиторию? Мне показалось, что ты отлично понимаешь игрока, когда презентовал блондинку с подпрыгивающей грудью. Хорошей игре нужно что-то показывать пользователю.

— Хорошей — да. Но главному хиту столетия хватит стакана и геометрических фигур из клеточек. Попробуйте поиграть, сэр. Нужно заполнить хотя бы один ряд полностью. Фигура двигается стрелочками, а также кнопками A и D. W и пробел поворачивают ее. S — ускоряет движение вниз.

— Еще и название странное, — продолжил ворчать «батька». — Что оно означает? Почему должно привлекать внимание?

— Фигуры из четырех клеточек называются тетрамино. Тетра — греческая приставка, означающая четыре, — терпеливо рассказал я. Кен в некотором раздражении открыл очередную бутылку пива, прихваченную с собой с террасы. При его плотном сложении он с пары бутылочек не наклюкается. Но за руль бы ему лучше не садиться.

— Спасибо, мистер Пифагор, очень познавательная лекция, — не скрыл сарказма Уильямс. Меня крохотный приступ неуверенности в себе ткнул. Вдруг общество на самом деле пока что не готово принять главную аркаду столетия? Что, если без славы игры, прорвавшейся через железный занавес, популярности не сыскать?

А затем пришел главный персонаж в истории компьютерных игр. Любимец миллионов, о появлении которого молился хоть раз каждый геймер — «палка из тетриса» и Кен завершил сразу три ряда. Линии схлопнулись, издатель на секунду замер, не ожидая подобного эффекта.

— Цель игры в том, чтобы не дать башне дорасти до самого верха, — подсказал я и так уже очевидное.

— Хм… а в этом что-то есть, — заключил он и опустил еще два блока, завершая следующую линию.

Легкая улыбка тронула губы мужчины, когда схлопнулась и она.

— Забавно, — только и сказал батька, отставив совсем слегка початую бутылку на край стола. Я не стал больше вдаваться в пояснения, позволяя неверующему приобщиться к новой религии, получая раз за разом микродозы дофамина.

Минута, две, пять. Для Кена остались лишь клавиатура и экран, как главный злодей моих кошмаров сделал свой ход. Зазвонил телефон, вырывая мужчину из состояния потока, куда он уже успел погрузиться. Домашний радиотелефон с дизайном кирпича, валяющийся на базе с краю стола.

— Я занят! — рявкнул в трубку издатель. — Какие, черти тебя дери, проблемы с упаковкой? Что значит — нет места на складе?

На лице мистера Уильямса, как показалось, отразилось сожаление, что коробки на реальных складских площадях не подчиняются правилам Тетриса.

— Поставь их в два яруса, балда! Ничего с ними не случится. Какого черта мне вообще звонят по такой ерунде?

— Сэр, на кнопку Эскейп назначена пауза в игре, как раз для таких случаев, — подсказал я.

— Да ты чертов гений! — похвалил он, казалось бы, самую очевидную из игровых функций. Для меня очевидную. Ни в одной из спираченных или купленных на толкучке игрушек я ее не встречал. Но и первооткрывателем я наверняка не стал, просто пока не пришло массовое понимание, что игроку надо делать максимум удобства.

— Пап, ты дома? У меня колесо на велосипеде прохудилось! — заглянул в кабинет вихрастый светло-русый мальчишка лет, наверное, десяти или девяти.

Да дайте же вы мужику поиграть спокойно!

— Крис, это Ди-Джей, мой старший сын. Ди-Джей, это Крис, наш новый подрядчик. Малыш, я занят работой.

— Ты играешь в компьютер!

— Это и есть работа твоего отца, приятель, — улыбнулся я, — самая лучшая в мире. Сэр, пока вы знакомитесь с прототипом, мне несложно помочь Ди-Джею с его проблемой.

Никакой не подхалимаж, а нормальное человеческое отношение. Кен тоже ведь идет мне навстречу, соглашаясь на прогрессивную шкалу. Если только не сдаст назад, вовремя оценив потенциал игры. Хотя если вдруг оценит его реально, то в его же интересах ухватиться за меня и прийти к взаимовыгодному соглашению. Он на первых пятиста тысячах копий дофигища купонов сострижет, что его внукам на обеспеченную старость хватит, не говоря уже о детях.

— А ты справишься? — спросил мальчишка. — Папкины программисты ничего руками делать не умеют.

— Я ходил в школе на уроки автомеханики. Велосипед не сложнее карбюратора, уж поверь.

— Ого! Как круто! Пап, пусть Крис мне поможет! — сколько совершенно незаслуженного восхищения в детских глазах. С детьми у меня всегда поразительно хорошо ладить получалось. Возможно, потому, что я сам так до конца и не вырос, и остаюсь где-то внутри тем самым пацаном, что впервые увидел Денди.

— Ладно, идите в гараж, только ничего там не сожгите, — отмахнулся Кен. На ближайшие несколько часов он был потерян для общества, даже пиво у него на краешке стола явно успеет согреться и выдохнуться.

— Пойдем, приятель, показывай свой велосипед, — скомандовал я и Ди-Джей с радостью потащил меня на задний двор. Странновато его имя для моего русского уха звучит. Как будто «диджей». На деле, как подозреваю, тут пендехостанская традиция называть людей по инициалам, да еще и с использованием второго имени и Ди-Джей — какой-нибудь Дэвид Джеймс. Тут как родителям и самому ребенку удобнее. Я вообще Си-Си и не оспариваю.

В гараже Уильямсов скучал слегка запылившийся белый Мерседес. Два! Первый — двухместный кабриолет, еще далекий от тех зализанных форм, что придут в двухтысячных, но всё равно символ богатства и статуса. Второй — просторный универсал. Семейный автомобиль, хорошо подходящий матери двоих детей.

И даже с двумя машинами оставалась куча места — для рабочей зоны и верстака, а также велосипеда. Да чтоб я так жил! Есть повод зауважать «батьку» еще сильнее. Не на шлюх и казино свалившиеся на него миллионы потратил, а всё в семью. Еще и разрабам своим офигенно щедрые отчисления платит.

— Гав-гав-гав! — облаял меня, стоило шагнуть внутрь, мелкий серый лохматый кабыздох, похожий на гибрид корги и обычного дворового Шарика. Короткие лапки и пушистый хвост колечком соседствуют с квадратной мордочкой и серым, как у волка, окрасом.

— Аркейд! Это друг! Его зовут Крис! — мальчишка погладил мелкого кобеля. Надо же, какое забавное имя. Песель подбежал ко мне, дружелюбно виляя хвостом и вывалив розовый язык.

— У меня тоже есть собака, его зовут Дюке, он однажды спас наш дом от грабителя. Загнал того на диван и не отпускал, — поделился я. Самая та история для десятилетнего пацана. Не то, чтобы мне нужно с ним подружиться. Просто захотелось похвалиться своим питомцем.

А вот и велосипед Ди-Джея — с легкой рамой из какого-нибудь авиационного сплава, он, создается впечатление, стоит больше нашего верного Пинто. Но спущенное заднее колесо портит картину.

— Папа обычно просто выбрасывает старую шину, и мы едем в молл за новой, — вздохнул мальчишка, — но сейчас он занят.

Вот оно, общество потребления во всей его извращенной форме! Сдержался и не выпустил своё пролетарское возмущение расточительством.

— В нашем районе мы не выбрасываем то, что можно починить, — назидательно сказал мальчишке. — Мне нужен тазик с водой или хотя бы ведро. Вот это, пластмассовое, подойдет. Покажи, где наполнить. Не в джакузи же герметичность проверять?

Разбортировал колесо парой плоских отверток, заодно осмотрел и нашел, куда именно сын Кена поймал гвоздь. Вытащил его пассатижами. Вполне целая еще покрышка, похоже. Мелкий, как за волшебством, следил за тем, как я ищу место прокола по пузырям, опуская камеру под воду.

Дальше я нашел в багажнике своего Пинто подходящий кусок резины, вырезал заплатку, притер наждачкой и посадил на удачно обнаруженный клей, зажав в шикарных тисках, имеющихся тут же на верстаке. Не гараж с инструментами, а настоящая мечта.

Пока ожидали десять минут, чтобы клей схватился, уже подробнее рассказал историю про героического пса «Герцога» и грабителя, что забрался к нам на диван. Наивный ребенок от души посмеялся моему красочному описанию злоключений преступника. Фраз вроде «и тогда я пригрозил, что Дюке откусит ему хуэвос» я благоразумно избежал.

Снова накачал камеру и провел проверку водой. Проходит. И только затем собрал колесо. Казалось бы, ерунда, а почти час на все манипуляции ушел.

— Крис, ты просто волшебник! — Ди-Джей потрогал упругое колесо, не веря своему счастью. — Папкины программисты только на кнопки нажимать умеют и разговаривают всегда непонятно, а ты не такой!

«Аркадий» постоянно крутился вокруг, пока я работал, но не то, чтобы сильно мешал. Очень забавный приятный пёсик. Какое, наверное, питбулю раздолье на природе выдастся. Так и захотелось его сюда привести.

Отпустив пацана кататься, вернулся к Кену, застав в его кабинете Роберту, сосредоточенно нажимающую кнопки под присмотром мужа. Линда, тоже так и не переболевшая до конца увлечением Тетрисом, понимающе смотрела со стороны.

— Пошли перекурим, парень, — позвал Кен и я кивнул.

Вернулись на ту же террасу. Издатель достал нам еще по пиву. Прикинув, что первая бутылка уже подвыветрилась, да и вообще ихние 12 унций — это где-то чуть больше, чем обычные 0.33, согласился. Самое то на жаре.

— Кажется, я понял, о чем ты говорил, Крис. Игра увлекает и не хочет отпускать внимание. Даже прямо сейчас где-то свербит, что нужно попробовать еще раз.

— Это называется дофаминовой петлёй, сэр. Очень глубинные механизмы работы мозга, которые нам не важны. Главное то, что от Тетриса невозможно оторваться и это с большой буквы Бестселлер.

— Ах ты самоуверенный наглец! Я начинаю верить в миллион проданных копий на каждой платформе, — рассмеялся Уильямс. — Не боишься, что я передумаю? На кону большие деньги.

— Не боюсь, сэр. Эксклюзив с согласованными нами и выгодными вам условиями лучше для вас, чем если я пойду в Бразерхуд или недавно созданные Электроник Артс. «Программисты — это новые рок-звезды» — очень громкий лозунг.

Журнальная заметка о создании ЕА, приглашающих к себе разработчиков, попалась мне буквально неделю тому назад. Очень громкие слова подкупали и не знай я, что они в иной реальности превратились в корпорацию зла, мог бы и купиться на щедрые посулы. И та же модель оплаты труда, основанная на авторских отчислениях, что и у Сьерры.

Кен не просто так предлагает настолько крутые условия сотрудничества. Всё дело в том, что конкуренты демпингуют и плати он меньше — разрабы разбегутся из калифорнийской глубинки туда, где есть деньги. Правда жизни. Мы, программисты, как коты. Гуляем сами по себе и всегда ищем, где теплее.

— Туше, — повторил мои недавние слова мистер Уильямс. — Я распоряжусь подготовить проект договора уже сегодня, чтобы завтра мы с тобой могли его подписать.

— Сразу после того, как договор изучит мой юрист. Отправим ему копию по факсу через «Пирсон и Пирсон». Я вам доверяю, но слишком большие деньги на кону, чтобы в контракт закралась досадная опечатка.

— А тебе точно шестнадцать? Разговариваешь, как сорокалетний с опытом ведения дел.

— Через месяц с небольшим будет семнадцать. Если захотите сделать подарок, я желаю Коммодор 64.

— Хваткий, гаденыш! Точь-в-точь, как я в молодости! — Кен хлопнул меня по плечу, не сдерживая широкую улыбку. Чего ему не лыбиться-то, если число проданных копий в голове умножилось на оптовую цену и уже его собственный денежный бассейн начал наполняться долларами? Батька — мужик жадный, но его жадность продуктивного толка. Заработать себе и купить громадную яхту мечты для него важнее, чем обворовать своего подрядчика.

— Что же, парень, советую связаться со своим адвокатом и передохнуть. Этим вечером я закачу громкую вечеринку и представлю тебя всем своим программистам. С половиной тебе придется сотрудничать по поводу… ну дурацкое же название.

— Дурацкое название, которое через полгода будет везде. Мне хватит компетенций для написания кода под большую часть платформ. Кроме, может быть, Атари 2600. 128 байт памяти — это мало. Умозрительно логика поместится и в меньший объем, если не раскрашивать фигуры, но всё равно пытка оптимизацией.

— Откуда же ты такой умный взялся на мою голову, — проворчал Кен.

— Из Пальмового Оазиса, я вам про него рассказывал.

— Ладно, приятель. Забирай свою девушку и устраивайтесь на ночлег. Роберта покажет вам дом, я ее уже попросил. А я, пока вы обживаетесь, успею поиграть… то есть, изучить прототип на скрытые ошибки. В гостевом доме есть телефон, сможешь созвониться со своим адвокатом.

Наивно полагать, что Кен настолько увлекся Тетрисом, как игрой, а не бизнес-проектом. Батька берет паузу, чтобы подумать, как выжать из меня больше денег, обязательств, информации, чего угодно. Полную эксклюзивность Тетриса и всего похожего на него, например. Или… да кучу всего, чего неопытный в бизнесе подросток не способен придумать. И разменявший пятый десяток разраб из Питера тоже в таких штуках не очень разбирается. Где-то я выеду на чистой логике, но все одно обдурит, если поставит себе целью. Мне стоило с самого начала взять с собой адвоката и поселить где-то в отеле, чтобы вовремя вызвать. Увы, все мы крепки задним умом.

Пришли Роберта с Линдой и мы, сев в машину, доехали буквально за пару минут до гостевого домика. Ага-ага, гостевого. Да чтоб я так жил! Невелик дом только в сравнении с громадным главным особняком Уильямсов.

— Я хочу тут поселиться насовсем, — вроде бы шутливым тоном произнесла Линда, оглядывая гостевые хоромы. Захотелось с ней согласиться.

— Я буду только рада подобному соседству. Во втором домике, ближе к озеру, живет приятель Кена, бывший полицейский, а этот в вашем распоряжении, — сказала Роберта. — Обустраивайтесь, распаковывайте чемоданы, а вечером ждем вас на вечеринку у джакузи. Купальные костюмы есть у обоих?

— Да, мэм, мы планировали вылазку на пляж, — подтвердил я.

Бревенчатый сруб площадью квадратов в пятьдесят, то есть примерно с мою современную питерскую однушку. Планировка, как у избы-пятистенки — две больших комнаты. Кухня-гостиная и спальня с двуспальной кроватью, на которую так и хотелось упасть после тяжелого жаркого дня.

Кондиционер! Кто не жил летом в Калифорнии, тот не представляет, насколько важный это девайс. Хотя, отдыхая в свое время в июле в Турции, я тоже в полной мере прочувствовал всю полуденную активность «Звезды по имени Солнце».

Холодильник, набитый напитками. Пиво, соки, несколько видов газировки. Вот еды нет. Но это поправимо. Двухкомфорочная плита, микроволновка, электрочайник.

Душ и ванна! Настоящая, чугунная, в которой можно посидеть и расслабиться, пусть и не с тем же удовольствием, что и в джакузи, но зато с мыльной пеной.

И, может быть, не одному. Признаться, никогда не повторял опыт из кино. Когда он, она, много мыльной пены… и резиновые уточки. У меня есть с собой несколько взятых на сувениры.

В который раз повторю мудрую мысль из советской комедии: «Жить — хорошо, а хорошо жить — еще лучше».

Остались в домике до вечера. Прекрасные, просто замечательные часы.