Глава 48

Аня

Я лежу на груди Ривера, лениво обводя пальцем татуировки на его руках. Его мать внизу, скорее всего, снова готовит, потому что, видимо, это ее любимое занятие. С тех пор как я приехала сюда два дня назад, я не покидала его дом. Я отложила встречи, отключила телефон — мне просто нужно было немного пространства от всего мира.

— Тебе идет моя рубашка, — говорит он, пропуская пальцы сквозь мои волосы.

— Мне все идет, — отвечаю я, приподнимаясь на локте и глядя на него сверху вниз.

— Странно, что ты ведешь себя так мило, Таня.

— Отвали. И не жди такого при других, — огрызаюсь я, а он смеется. Я люблю этот звук, особенно когда он вибрирует напротив моего тела.

Впервые за долгое время я чувствую себя свободной.

— Знаешь, что еще будет тебе к лицу? — спрашивает Ривер, выбираясь из постели.

Я с удовольствием наслаждаюсь видом.

— Клянусь Богом, если ты собираешься втюхивать мне оружие прямо в постели, я тут же застрелю тебя из него.

— Не это. — Он снова смеется.

Ривер достает красную коробочку. Я возбужденно хлопаю в ладоши при виде подарка. Cartier. Мое любимое.

— Оно дополняет комплект, который я тебе купил, — говорит он.

— Какой именно? — спрашиваю я, открывая коробку, и мое сердце замирает.

Передо мной — кольцо с турмалином Параиба из того же набора, к которому принадлежат серьги и ожерелье, что он мне подарил. Я захлопываю крышку.

— Что, блядь, это значит? — выдыхаю я сквозь зубы.

— Успокойся, — говорит он, и я борюсь с каждым инстинктом, подсказывающим мне бежать из этой комнаты к чертовой матери. — Я не предлагаю тебе никакой пышной церемонии или даже брачного свидетельства. Я просто хочу, чтобы весь этот чертов мир знал, что ты моя. Чтобы если кто-то вздумает к тебе подкатить, у меня было полное право прострелить ему голову.

Мое дыхание сбивается.

— Я не единственный здесь, кто испытывает ревность, Аня. Мне нужно, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне.

Искренность в его голосе заставляет меня колебаться, смотреть то на него, то на коробку.

— А что получаю я?

Его брови взлетают вверх.

— Кроме дорогого и чертовски красивого кольца?

— У меня таких и так полно. Давай так: я буду носить это чертово кольцо, если ты вытатуируешь мое имя у себя на лбу.

Он смеется, падая обратно на кровать.

— Это большое жирное «нет».

— Тогда и мое «нет» остается в силе, — говорю я, но, тем не менее, снова открываю коробку и внимательно разглядываю кольцо.

Оно чертовски красивое.

— А если ты проденешь его в цепочку и будешь носить на шее, как ошейник, пока не свыкнешься с этой идеей? — предлагает он, хватая меня за затылок и притягивая ближе.

Его голос накатывает на меня вибрацией, обещая нечто запретное, и меня охватывает сладкое предвкушение.

— Это должна быть очень красивая цепочка.

— Разве у тебя нет чудесного ожерелья из того самого набора, который ты до сих пор не надела? — бросает он вызов.

— Я хочу другое, — говорю я, скрывая ухмылку.

Его губы обрушиваются на мои, и я чувствую, как он улыбается.

— Что угодно для моей королевы.