Глава 21

Аня

Я на грани. Я не занималась сексом больше недели, и сколько бы раз я ни пользовалась игрушкой, это просто не дает нужного эффекта. Особенно когда внутри меня идет чертова война, потому что мысли все время возвращаются к Риверу.

Сейчас поздний день, и я только что вышла с деловой встречи в центре города. Смотрю на людей, проходящих мимо моей машины, и чувствую скуку от ничтожности их жизней.

Друзья шоппятся, взявшись за руки.

Влюбленные переплетают пальцы.

Родители укачивают своих младенцев.

Все это не имеет для меня значения.

По крайней мере, именно так меня учили. Но с момента исчезновения Алека я все чаще задаюсь вопросом, каково это – жить так же. Чувствую себя посторонней, наблюдающей со стороны. Все, что я с детства привыкла считать слабостью, делает людей счастливыми.

Я вздыхаю и смотрю на телефон. Я занята больше, чем когда-либо, но мне никогда не было так скучно от повседневной рутины управления нашей империей.

На моем запястье сверкает бриллиантовая змея, обвивающая часы, и я усмехаюсь. Как бы меня это ни раздражало, есть один человек, который внес хоть какое-то развлечение в мою жизнь, несмотря на весь хаос, который он с собой принес.

Я вытаскиваю рубашку из-под юбки и поднимаю ее выше груди. Включаю камеру, высовываю язык и делаю снимок своих оголенных грудей. Вэнс наблюдает за мной через зеркало заднего вида, но ничего не говорит, пока я отправляю фото Риверу.

Чем быстрее он сдастся, тем скорее я избавлюсь от этой путаницы и неопределенности, которую он вызывает во мне.

А еще мне срочно нужен хороший трах.

— Вэнс, — зову я. — Найди, где мистер Бентли остановился, и отвези меня туда.

Он молча кивает, а я нажимаю вызов на номере Алека.

Гудки.

Гудки.

Автоответчик.

— Алек, какого хрена? Из-за тебя старая ведьма вынесла мне весь мозг. Тебе нужно вернуться домой. Она в бешенстве, и я не хочу с этим разбираться. Она пришла ко мне домой. Ты вообще понимаешь, насколько это странно?

Я смотрю в окно и замечаю знакомые медовые волосы. К своему удивлению, вижу Доусона и его женщину, Хани, идущих вместе. Она смеется над чем-то, что он сказал, а он улыбается в ответ… Я никогда раньше не видела его таким.

Это чувство — одиночество, осознание того, что, возможно, я что-то упускаю.

Фу.

Подавляю эту мысль.

— Алек, тебе нужно вернуться. Я начинаю сходить с ума, но не в своем обычном очаровательном стиле. Нет, а в каком-то чертовски странном. Например, когда смотрю на парочки и младенцев и думаю, что это не так уж плохо.

Я разражаюсь смехом.

— Хотя, знаешь, что? К черту это. Дети по-прежнему отвратительные существа. Но что-то тут определенно не так, когда тебя нет рядом.

Меня пронзает мысль, от которой я пыталась убежать с тех пор, как узнала, что Алек ищет какую-то женщину.

— Это то, что ты ищешь, Алек?

Любовь? Я не могу произнести это слово вслух. Это не то, о чем мы с ним когда-либо говорили.

— Ты ищешь себе спутницу?

Меня было недостаточно? Мы всегда были друг у друга. Но что-то меняется, и я чувствую, как это внутри меня трещит по швам. И я не знаю, какая часть меня останется, когда это закончится.

— Мне плевать на то, что ты снимаешь деньги с наших счетов, или на ту дерьмовую ситуацию, в которую ты меня вогнал. Просто перезвони мне, пожалуйста.

Я сбрасываю звонок, осознавая, что в голосе прозвучала почти мольба. Провожу рукой по волосам, убеждаясь, что ни один локон не выбился из укладки.

Что-то происходит со мной, и это сжимает мое горло, словно железными тисками.

Чувствую себя незащищенной.

Без Алека… кто прикроет мне спину?

Нет. Я могу справиться сама. Всегда справлялась. Но когда я поднимаю голову, мой взгляд заостряется на знакомой дороге.

— Вэнс, я ясно сказала, что хочу, чтобы ты отвез меня к Риверу, а не домой, — говорю я раздраженно.

— Да, мисс. Видите ли, дело в том, что… — Он поворачивает на подъездную аллею дома по соседству с моим. — Похоже, мистер Бентли купил и переехал в особняк рядом с вашим.

Мой рот приоткрывается от шока.

— Как он… — Я осекаюсь.

Потому что Ривер Бентли может делать все, что блядь захочет.

Железные ворота раздвигаются, и мы въезжаем по ухоженной аллее, окруженной живыми изгородями. И меня до жути раздражает, что Ривер, скорее всего, предвидел этот момент.

Я смотрю на телефон — и вижу, что он так и не ответил на мое сообщение.

Ублюдок.

С учетом того, сколько сообщений он мне настрочил о всех грязных вещах, которые хочет со мной сделать… и когда я наконец-то отвечаю — полное молчание.

Чертов ублюдок.

Открываются парадные двери, и он выходит на крыльцо.

На улице уже темнеет, фонарь на веранде освещает его фигуру — черные брюки, белая футболка, татуировки извиваются по рукам.

Мерзавец ждал меня.

— Вэнс, я позвоню, когда мне нужно будет, чтобы ты меня забрал, — говорю я, расстегивая ремень безопасности.

— Мисс, я пойду с вами, — настаивает он.

— Не надо, — отрезаю я, наблюдая, как Ривер спускается с крыльца и идет к машине.

Мои люди везде ходят за мной. Это правило. Оно меня ни разу не подвело.

Но сейчас я не собираюсь идти туда, где мне грозит опасность.

Наоборот.

Я надеюсь, что он меня сломает.

Ривер открывает дверцу машины, наклоняется и встречается со мной взглядом.

— Аня.

Он произносит мое имя правильно, и его взгляд опускается на мое запястье.

— Вижу, ты приняла мой подарок.

— Купи девушке бриллианты, и, возможно, получишь шанс затащить ее в постель, — говорю я.

Он какое-то время изучает меня, затем отступает назад, давая мне возможность выйти.

Я ставлю одну ногу в туфле на землю, затем вторую и выпрямляюсь. Он захлопывает за мной дверцу. Я смотрю на его дом, а потом снова на него.

— Мой сосед? Серьезно?

— Некоторые назвали бы это удачным совпадением. Подумай о ночевках, которые нас ждут, — ухмыляется он, пытаясь меня спровоцировать.

— Знаешь, последний парень, который пытался забраться в мое окно, потом три месяца ходил в гипсе, потому что Алек сломал ему обе ноги бейсбольной битой.

Ривер наклоняет голову и смотрит на меня с ленивой улыбкой.

— Тот, у кого была бита, плохо справился с работой. Я бы выстрелил ему в голову.

И по его тону я понимаю — он не шутит.

— Пойдем. Уверен, ты умираешь от желания увидеть мою спальню.

Мой взгляд падает на его руку, сжимающую мою, но, похоже, его совсем не волнует мой ледяной взгляд.

— Ожидаю, что ты живешь здесь, как бомж — с матрасом на полу, в лучшем случае.

Он усмехается:

— Чтобы довести меня до банкротства, Таня, тебе понадобится гораздо больше усилий. Но продолжай пытаться.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, ненавидя себя за то, что нахожу этого ублюдка забавным.

Не могу оторвать взгляд от его спины, пока следую за ним в дом. Даже одетым он выглядит так, что можно разглядеть очертания его мышц. Ривер — воплощение власти, и это исходит из каждой его поры.

Дом наполовину пуст, пока он ведет меня через просторную гостиную и направляется к лестнице. Я оглядываюсь по сторонам, и, когда снова смотрю на него, замечаю, что он наблюдает за мной через плечо.

— Жду последние поставки мебели, — заявляет он.

Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь не рассмеяться.

— Конечно. Или, может, тебе пришлось продать мебель, чтобы позволить себе вот эту красоту? — Я поднимаю запястье, демонстрируя часы.

— Сработало? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами:

— Добавила в свою коллекцию. К прочим подношениям смертных мужчин, попавших в мою ловушку.

— Должно быть, впечатляющая коллекция, Таня, — говорит он сухо, а я снова прикусываю щеку, сдерживая улыбку.

Ривер останавливается перед дверью, открывает ее и заходит внутрь. В центре комнаты стоит большая кровать размера kingsize. Он садится на край матраса, стягивает обувь и смотрит на меня.

— Почему ты здесь? — спрашивает он, стягивая рубашку и бросая ее на пол.

Я не могу не рассмотреть его. Грудь покрыта татуировками, а мышцы под кожей формируют рельефные линии. Вэнс и Клэй — крупные мужчины, каждый со своим типом телосложения, но оба в отличной форме. А вот Ривер выглядит не просто сильным — он опасен.

Он расстегивает ремень, вытягивает его из петель и накручивает на костяшки пальцев. Когда он снимает брюки, я не удивляюсь, что под ними нет нижнего белья.

— Аня, — произносит он мое имя, и я понимаю, что буквально пялюсь на него, как возбужденная сучка.

А все потому, что я и правда в нетерпении. Я хочу его прикосновений.

Ривер держит ситуацию под контролем, и обычно это я диктую правила в подобных случаях. Я привыкла к тому, что мне не отказывают. Эта нехватка власти в новинку для меня… Она меня чертовски бесит, и, похоже, Ривер это прекрасно понимает.

Но вот я здесь, и даже сама до конца не понимаю, зачем. Чтобы переспать с ним и, наконец, оставить его в покое?

— Почему ты здесь? — снова спрашивает Ривер, нарочно играя с ремнем в руках.

По телу пробегает холодная дрожь. Я просто хочу снять напряжение.

— А ты почему голый? — Я небрежно указываю на него рукой.

Он смотрит вниз, на свое полу эрегированное достоинство.

Я сжимаю губы, чтобы не облизнуться при виде его тела. Черт, он меня раздражает, но Бог, должно быть, потратил на него дополнительное время.

— Я собирался принять душ, когда ты вдруг появилась, — спокойно отвечает он.

И я точно знаю, что он лжет.

— Ты не ответил на мое сообщение, — говорю я, рассеянно осматривая его комнату. — Решила напомнить тебе, что долг еще не выплачен.

— Может, я и не ответил, но, уж поверь, сделал этот снимок заставкой на телефоне, — ухмыляется он, бросая мне через плечо насмешливый взгляд, пока идет в ванную.

Когда он включает воду, я понимаю, что он играет со мной.

Я стою, наблюдая, как он скрывается за дверью. А затем начинаю медленно осматривать его комнату.

Странно. Я всегда контролирую мужчин, доминирую над ними. Но здесь, в его пространстве, в этой атмосфере, где он даже не старается, я чувствую сопротивление. Я не привыкла быть той, кто добивается внимания.

Мой взгляд падает на фотографию в рамке на прикроватном столике.

Ребенок.

У него есть дети?

Я беру рамку и захожу в ванную, усаживаясь на край раковины. Скрещиваю ноги и с удовольствием рассматриваю, как по его телу стекают капли воды.

— Пришла спеть мне серенаду, Аня? Или все же составишь компанию?

— Кто это? — спрашиваю я, поднимая рамку.

Он проводит рукой по лицу, смывая пену.

— Моя племянница.

— У тебя есть семья?

— Моя сестра мертва. Это ее дочь.

Я смотрю на фотографию, хмурясь. Вспоминаю тех людей, которых видела сегодня на улице — счастливые родители, влюбленные пары, друзья.

Что я здесь делаю? Я пришла ради секса. Тогда зачем я спрашиваю его о личном? Господи, что со мной происходит?

По спине пробегает озноб, и меня внезапно накрывает приступ тошноты.

Неужели… я пришла сюда в поисках… чего-то большего?

Я не из тех женщин, которые гоняются за мужчинами. В этом никогда не было необходимости. Когда я стала достаточно взрослой, я осознала силу обаяния и поняла, что обладаю ею. И я воспользовалась этим. Женщина должна использовать все, что есть в ее распоряжении, чтобы добиться в жизни того, чего она хочет. Мужчинам проще. И я упростила жизнь для себя.

Неужели теперь Ривер предпринимает ко мне то же самое?

— Аня, о чем ты сейчас думаешь? — его голос тянет меня обратно в реальность.

Он скользит мылом по телу, и я знаю, что он делает это намеренно.

Внутри меня все кричит: уходи.

Но я должна довести начатое до конца. Если я не добьюсь своего, это будет значить, что… я пришла сюда за чем-то еще.

Я задираю юбку и раздвигаю ноги.

— Да ни о чем, — говорю я, касаясь себя кончиками пальцев. — Просто думаю, собираешься ли ты меня трахнуть или нет.

Его челюсть сжимается, взгляд темнеет.

Я продолжаю тереть себя, и его член твердеет.

— Я нуждаюсь в тебе, — шепчу я невинным голосом.

Ривер тихо смеется, но в его голосе звучит что-то темное:

— Ты ни в ком не нуждаешься, Ред. Пока нет.

Это вызов. И от него мне хочется убежать так же сильно, как остаться.

Вызов звучит в голосе Ривера, это раздражающее осознание того, что он до сих пор считает, будто я когда-то стану принадлежать ему, он заставляет меня хотеть сбежать из этой комнаты как можно скорее. Если я пересплю с ним сейчас и еще раз, контракт практически будет выполнен, верно?

Я спрыгиваю с тумбы и небрежно направляюсь к душу. Он следит за каждым моим движением, когда я открываю дверь и вхожу внутрь. Моя белая рубашка тут же становится полупрозрачной, а его рука автоматически скользит вверх по моей ноге, задирая подол юбки выше.

Я втягиваю воздух, когда наши взгляды встречаются, удерживая друг друга в этом молчаливом противостоянии. Более близко, чем с кем-либо прежде. Я обхватываю его член, и вижу, как вена пульсирует на его шее от моего прикосновения. Я не единственная, кто сдерживался.

— Ты можешь поскользнуться на этих каблуках, — рычит он и прижимает меня спиной к холодной плитке.

— Но ты же меня поймаешь, верно? — говорю я невинно, и вижу, как эти слова влияют на него. Такой, как Ривер, нуждается в подчинении. В невинной лани, чего я никогда не смогу ему дать. Или… Я просто убеждаю себя в этом, чтобы держать его на расстоянии?

Это осознание бьет меня резко и больно, но затем его рука скользит вниз, прижимается к моей киске, и он вводит палец. Вся тревога разлетается в стороны.

Ни один из нас не отводит взгляд, каждый заставляет другого подчиниться первым. Каждый пытается увидеть, кто сломается. Я улыбаюсь и провожу пальцами по его безупречно вылепленному животу. Черт, он совершенен.

Я двигаюсь на его руке, прокатываюсь на единственном пальце, ожидая, что он добавит еще. Мне нужно больше. Его взгляд падает на мои проколотые соски, четко проступающие под промокшей белой тканью.

Он сжимает мою шею, и эта грубость только усиливает пульсирующее желание между ног. Черт, как же я его хочу.

— Я не собираюсь трахать тебя, Ред, — говорит он, но я уверена, что смогу заставить его пожалеть об этих словах. Каждый мужчина падал передо мной на колени и давал мне именно то, что я хотела, когда я требовала этого.

Его хватка меняется, и большой палец нежно скользит по моему подбородку. Это другое. Интимное. Мягкое. Я не позволяю ему увидеть, насколько этот жест сбивает меня с толку.

Я трахаюсь. Вот и все. И прямо сейчас мне просто нужно снять напряжение, напоминаю я себе.

— Не хочешь попробовать меня на вкус? — соблазняю я его, пытаясь отвлечь от того, как пристально он меня разглядывает.

Его голова опускается, и меня ошеломляет едва ощутимое касание его губ. Его язык тут же проникает в мой рот, требовательно, жадно. И на миг я теряюсь в нем, в этом поцелуе, в его горячем дыхании, в ощущении его кожи. Я хочу запустить пальцы в его волосы и притянуть ближе.

Я отталкиваю его и почти скольжу по мокрому полу. Он ловит меня за локоть, но я тут же вырываюсь и выскакиваю из душа.

Черт, мне нужно уйти.

Ничего из этого не имеет смысла. Я не должна быть здесь.

Поцелуй?

Когда в последний раз я позволяла кому-то поцеловать меня?

Ривер обматывает полотенце вокруг бедер.

— Аня? — Слышу его голос позади, но не оборачиваюсь. В первый раз в жизни меня пронзает ледяной страх. Не из-за Ривера. А из-за того, как я меняюсь рядом с ним.

— Это была ошибка, — говорю я, пытаясь убедить себя, что это правда.

Его брови хмурятся от непонимания, но он разжимает пальцы, позволяя мне уйти.

Когда я выхожу из его комнаты, он снова зовет меня по имени.

Я хватаюсь за дверной косяк, мои красные ногти впиваются в дерево, словно хотят удержать меня здесь. Но я знаю — я должна бежать.

Чувства. Мы с Алеком их не испытываем. Так почему мой брат сейчас черт знает где, гоняется за женщиной?

И когда он вернется, я вполне могу убить его за то, что он оставил меня так надолго. Потому что разве не тем же самым я сейчас занимаюсь? Преследую мужчину?

Я никогда не была так долго без Алека, и это сводит меня с ума. Я ищу что-то, что заполнило бы пустоту, и выбираю для этого самого неправильного человека — Ривера Бентли.

Я резко качаю головой, отбрасывая эти мысли, и выхожу из его комнаты, спускаясь вниз. Когда я достигаю двери, его голос раздается у меня за спиной.

— Завтра, Аня, ты мне должна. Я заеду за тобой в три.

Я не оборачиваюсь. Потому что если я посмотрю на него, то снова поднимусь наверх и окажусь в его руках.

Не потому что хочу объятий или поцелуев, говорю я себе. Просто потому, что хочу трахнуть его.

И это уже само по себе опасное желание.

— Я занята завтра, — кричу я.

— Я заеду, — раздается его голос сверху.

— Не приезжай раньше пяти. У меня планы! — кричу я и захлопываю дверь.

Мое сердце колотится, одежда все еще мокрая, тело дрожит от холода. Я быстро набираю Вэнсу сообщение и направляюсь вниз по подъездной дорожке, не оглядываясь.

Какого черта я здесь делаю?

Я совсем сошла с ума?