Глава 15

Аня

Рыться в вещах брата — это так же увлекательно, как смотреть, как сохнет краска. Несмотря на свою внушительную коллекцию дорогого виски, Алек никогда особо не разбрасывался деньгами. Домашняя прислуга попряталась после моего вторжения, а я уже который раз срываю его рубашки с вешалок в приступе ярости.

Вэнс стоит в дверях, когда Клэй заходит с чайником травяного чая. Все мои любимые сорта всегда есть на кухне Алека — потому что я так решила. Клэй ставит поднос и тихо произносит:

— Мисс, это уже четырнадцатый раз, когда вы ищете улики в доме вашего брата. Думаю, здесь ничего нет. Может, вам стоит отдохнуть?

— К счастью для тебя, я не плачу тебе за то, чтобы ты думал, — отрезаю я.

Он больше ничего не говорит, просто аккуратно разливает чай. Я вздыхаю и чувствую, что сейчас рухну на пол. Конечно, я этого не сделаю, не при свидетелях.

Я беру одну из рубашек Алека, подношу к носу и глубоко вдыхаю. Запах его парфюма всё ещё чувствуется, и это немного успокаивает меня. Я знаю, что он не мёртв. Но что, если…?

Нет. Не Алек. Никогда.

Но почему он меня оставил?

Я недостаточно хороша, чтобы доверить мне свою тайну? Я — помеха, а не союзник?

Я трясу головой, выгоняя из неё эти слабые мысли. Им нет места в моём мире. Я отказываюсь погружаться в эту драму и сомневаться в верности брата.

Поднявшись, беру чашку чая и сажусь на край его кровати. Осматриваю комнату и понимаю, насколько она безликая. Ну, если сравнивать с моими роскошными вкусами. Единственная картина на стене — изображение балерины. Никогда не понимала, чем она его так привлекала, но позволила оставить — хоть какое-то отличие от его скучных нейтральных тонов.

Клэй опускается на колени и снимает один из моих каблуков, начиная массировать ногу. Я облегчённо вздыхаю, глядя то на него, то на Вэнса. Они не заботятся обо мне. Для них я просто зарплата. Но если бы их не было рядом эти последние месяцы, не сошла бы ли я с ума? Скорее всего, нет. Я всегда справляюсь.

Его сильные пальцы медленно поднимаются по икре, разминая мышцы. И пробуждают во мне совершенно другую потребность.

Я не трахалась уже несколько дней.

Мои люди не слушают Ривера, но я не хочу рисковать. У меня нет сомнений, что он был смертельно серьёзен, угрожая их жизням, если они меня коснутся.

— Довольно, Клэй, — говорю я, делая глоток чая. Слишком уж увлеклась своими отчаянными желаниями. — Оставьте меня. Оба.

Они коротко кивают и уходят. Я ставлю чашку на прикроватный столик, беру телефон и смотрю на старое фото нас с Алеком в детстве. Звоню по последнему номеру брата.

Гудки.

И снова гудки.

Потом голосовая почта.

Я выдыхаю, прежде чем во мне взрывается буря сдерживаемой ярости.

— Алек?! Где ты, чёрт возьми? Я тут уже схожу с ума. И даже сильнее своей обычной безумной версии. Ты вообще понимаешь, в каком дерьме ты меня оставил?! Ривер фактически шантажирует меня, заставляя либо впустить его в бизнес, либо убить. И если я его убью, вероятно, это только усугубит ситуацию. А ведь обычно это твоя работа!

Мой смех звучит на грани истерии, пока я смотрю на пустую кровать Алека.

Его отсутствие становится всё ощутимее.

Мира без Алека не должно существовать.

Мы всегда были вместе. Всегда. Я могла положиться на него. Он был единственным, с кем я могла поговорить.

А теперь его нет.

— Алек, какого хрена происходит? Тебе нужна помощь? Я могу помочь! Ты знаешь, что я умею всё! Просто перезвони мне! Я устала! Быстро вернись домой!

Я сбрасываю вызов.

Но вместе с яростью уходит и всё остальное.

Мне пусто. Одиноко.

Изолированно.

Как в те времена, когда нас метали из одной приёмной семьи в другую, и я ничего не могла контролировать.

Но тогда хотя бы был Алек. Мы были вместе.

Что-то мокрое скатывается по моей щеке.

Я в недоумении подношу палец к лицу. Поворачиваюсь к зеркалу у столика. Слеза.

Я? Плачу?

— Да вы издеваетесь… — бормочу я. — Нет, нахрен, мы не будем этим заниматься.

Я стираю её с лица с вызовом.

Я не помню, когда в последний раз плакала. Наверное, когда узнала, что нас с братом бросили родители. Я быстро усвоила: никто не любит плачущего ребёнка.

А уж тем более плачущего взрослого.

Телефон снова вибрирует.

Я снимаю блокировку экрана, разминаю плечи, пытаясь разогнать ноющую боль.

Таня, хорошие новости. У меня деловая встреча. Будь готова к семи, у нас свидание.

Я резко выдыхаю, стискивая зубы.

Этот ублюдок.

Закрываю глаза, пытаясь успокоиться.

Я не могу его убить. Это повлечёт последствия.

Но когда меня это останавливало?