ГЛАВА 1

Александр

Три месяца назад…

Ее рука выскальзывает из моих рук в перчатках, и она смотрит на меня. Я гонялся за ней, как мне кажется, годами, хотя на самом деле прошло всего шесть месяцев. Моя прекрасная балерина. Моя маленькая русская красавица. Впервые я встретил ее, когда мне было пять лет, а затем воссоединился с ней всего два года назад. Она всегда улыбалась. Я ненавидел ее улыбку так же сильно, как и любил. Но, как и у меня, у нее были свои демоны. И она не хотела их прогонять, и тогда демоном стал я.

Мои чувства к ней нарастали постепенно. Некоторые сказали бы, что я любил ее, но как по мне, я был ею очарован. По-настоящему я любил только одного человека, и это моя сестра.

Так почему же я за ней погнался?

Почему чувствую необходимость защищать ее? Она никогда не просила об этом и явно этого не хотела.

Но я погнался.

И сделал бы это снова. В этой жизни, и в следующей, без сомнений.

— Алек, — шепчет она мое имя, и у меня такое чувство, что это последний раз, когда я ее вижу. Как раз тогда, когда я ее наконец нашел.

Не спрашивайте откуда я знаю. Просто знаю.

— Тебе нужно остановиться. Просто остановись. Обещай, что остановишься, — умоляет она. У Синиты слабость к опасным мужчинам. Мне следовало бы знать об этом, когда она танцевала для меня в первый раз.

Я этого не предусмотрел.

Я был поглощен ею, всем, чем она была. Так она двигалась по жизни. Ее влечение к опасным мужчинам привело ее к неустойчивому образу жизни, постоянной погоне за кайфом.

— Мне не нужна твоя защита. Меня не нужно защищать от них.

Ложь так легко срывается с ее губ.

И это именно то, что есть — ложь.

Синита танцует для самых разных мужчин. Работа балериной предполагала разъезды по всему миру, и знакомства с неправильными людьми — по ее собственному выбору. Я пытался вытащить ее из этой среды, исправить ее путь таким образом, чтобы он не привел ее к гибели.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спрашиваю я, и она кивает. Снова сжимая мои руки в перчатках.

— Мне больше не нужна твоя защита. Ты нашел меня, и хорошо поступил. Спасибо, что защитил. Не знаю, где я была бы без тебя, но сейчас мне хорошо. Братва не хочет, чтобы ты был рядом, а я работаю на них. Это моя жизнь, Алек, и, хотя я хочу, чтобы ты в ней присутствовал, тебя в ней быть не может.

— Они тебя убьют, — сообщаю я ей как ни в чем не бывало.

Она откидывает свои прямые черные волосы за плечо.

— Нет, они просто хотят смотреть, как я танцую.

Не сомневаюсь, что так и есть. Но все остальное, что они ей предлагают, для нее же хуже. Она лежала в постели где-то в России, с иглой в руке и на грани смерти.

Как я уже сказал, ей нравится общаться с неподходящими людьми.

Какого черта я вообще за ней погнался?

Синита — опасная красавица с длинными волосами цвета воронова крыла и идеальным телом танцовщицы. То, как она улыбается, словно делает это только для тебя. А как она двигается? Блядь, она умеет двигаться. Это завораживающее сочетание, тщательно сотканное заклинание, когда она оживает на сцене. Но в остальном она не более чем сломанная кукла.

Когда мы с ней снова встретились два года назад, она сопровождала кого-то на одном из наших аукционов. Я помнил ее по нашему приюту, когда нам было по пять лет. И, став взрослым, был ошеломлен ее красотой. Я не разговаривал с ней. Я не из тех, кто разговаривает. Просто наблюдал за ней издалека, пока она не подошла ко мне. Я вздрогнул, когда ее рука опустилась на мое плечо, потому что ненавижу, когда меня трогают. Это заставляет меня чувствовать себя так, будто я тону в омерзительной трясине. Я не могу дышать, и на поверхность всплывает так много голосов. Грязь. Отвращение. Боль. Легче избегать контакта. А ещё ненавижу прикасаться сам. Ненавидел всю свою жизнь. Но затем она снова коснулась меня. Я не отстранился, и она улыбнулась мне своей широкой, прекрасной улыбкой.

Есть всего горстка людей, кто в порядке исключения, может меня касаться. Ради которых я пытаюсь бороться с этими чувствами и голосами. Она была одной из них.

Мы оставались на связи. Ну, она оставалась на связи. Каким-то образом она получила мой номер и присылала мне кокетливые сообщения, когда была здесь.

Я ни разу не ответил.

До тех пор, пока несколько месяцев спустя она не вернулась на один из наших аукционов. Мужчина, который ее сопровождал, держал ее за руку так крепко, что я мог видеть синяки. Она была меньше, чем в последний раз, когда я ее видел, — а она и раньше была крошечным созданием, сплошь ноги и руки, и, думаю, именно поэтому она так легко двигалась по сцене.

— Она будет танцевать, — сказал я.

— Что? — спросила моя сестра Аня в замешательстве.

— Она будет танцевать, и мы заплатим. Она берет более ста тысяч за танец. Сегодня она будет танцевать для твоих людей.

Серебряные глаза Синиты нашли мои, как будто зная, что я говорю о ней. И именно тогда и в тот момент я понял, что убью за нее.

В ее глазах было столько печали, и я полностью понимал эту грусть. Я процветал в этом несчастье. Но черт. Они также были пустыми. Бездушными. Лишенными каких-либо других эмоций. Все ее сообщения за последние несколько месяцев были милыми и игривыми, и именно поэтому я никогда не отвечал.

И вот она стоит, контролируемая другим мужчиной.

— Она принадлежит тебе? — спросила Аня.

— Она принадлежит многим, распутная балерина.

И Синита отвела взгляд своих серебристых глаз.

— Ладно, веди ее на сцену.

Аня отмахнулась от нынешней исполнительницы. Уверен, что даже моя сестра не обратила особого внимания на балерину. На то, какую власть она уже имела надо мной.

Я шагнул к Сините и протянул ей локоть. Мужчина, с которым она пришла, не посмел бы спорить со мной, учитывая, что это был мой аукцион и мероприятие. С улыбкой она продела свою руку в мою, приняв предложение, и между нами произошло молчаливое соглашение. Я защищу ее.

Я вывел ее на сцену, включил музыку, и она танцевала. Сказать, что я не мог оторвать от нее глаз, было бы приуменьшением.

На нее невозможно было не смотреть.

Позже той ночью она ушла. Оставив одно простое сообщение:

«Найди меня».

И я это сделал. Нашел ее. Но сейчас, когда она стоит передо мной и говорит уйти, я задаюсь вопросом, почему это сделал.

Меня погубили эти серебряные глаза и иссиня-черные волосы? Или потеря ее прикосновения?

— Не ищи меня в этот раз. Обещай мне.

Она подходит ближе, ее руки скользят по моим плечам. Губы в нескольких дюймах от моих.

— Ты сама просила найти тебя, — напоминаю я ей.

— И могу попросить тебя снова, но не ищи, ладно?

Я должен бы злиться. Она потратила мое время, но я не могу злиться на нее. И я поступил бы так снова.

— Почему? — спрашиваю я.

Она делает еще один шаг вперед.

— Наверное, я окажусь в такой же ситуации, не отрицаю. — Она замолкает, и я чувствую ее дыхание на своем лице. — Но мне нужно самой выбраться из этого. Иначе…

— Ты хочешь, чтобы я позволил тебе умереть? — спрашиваю я недоверчиво.

Она наклоняется вперед, ее губы касаются моих в легком поцелуе.

— Думаю, если бы мы встретились снова при других обстоятельствах…

— Ты бы осталась прежней, — говорю я, и она пожимает плечами.

— Наверное ты прав.

Однажды она сказала мне, что гонится за этим кайфом: танец, ощущение, что все эти влиятельные мужчины смотрят на нее, желают ее. А когда все это ощутила, уже не смогла вырваться.

Она застряла.

Я пытался спасти ее. Но она не позволила мне.

— Поцелуй меня, Алек.

Я не шевелю ни единым мускулом. Она просит о прощальном поцелуе, но это не то, что я готов дать.

— Я могу убить их всех, — говорю я ей. Она поднимает руку и проводит ею по моей бритой голове. Теперь она колючая, длиннее обычного.

— Я не сомневаюсь, что ты самый опасный из всех, Алек.

Она снова наклоняется и дарит мне еще один поцелуй. Синита на вкус как вишня, и мне требуется все самообладание, чтобы не притянуть ее к себе и не взять.

Но я сдержусь. Я не буду использовать ее так, как другие использовали всю ее жизнь.

Она опускает руки и отступает назад.

— Не ищи меня, — тихо приказывает она.

Стискиваю челюсти, но ничего не говорю, поворачиваюсь и ухожу.

Я прилетел из Нью-Йорка в Россию, чтобы найти ее. Бросил сестру в беде, предоставив ей вести наш бизнес и аукционы в одиночку, и все это ради женщины.

И в итоге вернусь с пустыми руками.