Дни до свадьбы пролетели со скоростью молнии. Мне все было в новинку, и я с радостью впитывала быт и традиции фейри и все больше узнавала про урду.

А недавно мне удалось впервые обратиться в Белую Лошадь. Тогда Рис не стал обращаться сам, зная, какие чувства это может всколыхнуть во мне.

— У тебя получается красивее, чем у меня, филиграннее, — сообщил Рис, задержав дыхание и проводя рукой по моей гриве.

В следующий раз я попросила превратиться и его.

— Помнится, как-то кто-то говорил мне о новых впечатлениях, — улыбнулась я ему.

Рис серьезно кивнул.

Одна вспышка света — и передо мной стоял знакомый черный мустанг. Он словно замер, не двигаясь и ожидая моей реакции. У него были другие глаза. Не глаза Руана. Глаза Риса. Черный мустанг с голубыми глазами — это уже другая Черная Лошадь.

Я облегченно вздохнула и тоже обратилась. Мне хотелось, чтобы мы могли вместе насладиться весенним ветром, напоенным ароматами дикой мяты, алтея и розмарина. Я смотрела на него и думала о том, как же причудливо Вихри Урда распоряжаются нашими судьбами. Могла ли я подумать, что и сама буду принимать облик Лошади?

Мне вспомнился вопрос Риса:

«А тебе нравятся лошади, Джин?». Я ведь тогда ни за что бы не догадалась, почему он об этом спрашивает. Казалось бы, невинный вопрос…

За время подготовки к свадьбе мы с Вестфалией очень сдружились. Она пожаловалась, что сколько бы она не уговаривала Фенриса, он отказался ее кусать. А больше знакомых урду, у которых она могла бы об этом попросить, у нее нет.

— А как же Лирин? — спросила я ее, прищурившись.

— Ты что⁈ — зашипела на меня Веста, собираясь закрыть мне рот ладонью. — Ни за что! Он же… Он же…

— Он тебе дико нравится? — развеселилась я, видя как сильно смущается Вестфалия.

Она кивнула и залилась краской.

— Вдруг это все испортит. К тому же… Он ведь увидит все…

— После Дейтерии Лирину сложно к кому-то привязываться, но, несмотря на это, я вижу, как он смотрит на тебя. Мне кажется, тебе стоит давать ему шансы быть ближе к тебе. Возможно, он только и ждёт этого повода! К тому же, насколько я знаю, он ещё никого не кусал. Ты можешь стать у него первой…

Вестфалия что-то едва слышно пробурчала, и помогла мне застегнуть платье. Раньше я думала, что мое свадебное платье обязательно будет в готическом стиле. Ах, как же я ошибалась! Я изменилась, и моя душа попросила совершенно иного. Для свадьбы мне сшили платье в стиле бохо: кружевной закрытый лиф, с узорами в виде завитков и дубовых листьев застегивался сзади на шее, оставляя оголенными плечи. Воротника у него не было. На спине оставался обнаженным ромб, по которому красиво вниз струились нити из крупного хрустального бисера. Вместо рукавов Вестфалия надела мне на предплечья браслеты из тонкого изящного макраме с кисточками в форме листьев и перьев, которые также были украшены переливающимся хрусталем. Волосы мы оставили распущенными, лишь чуть завили.

Вчера вечером Рис вложил мне в руки диадему своей матери со словами:

— Она твоя.

Он хотел, чтобы я надела ее сегодня. Всего через три часа мы с Рисом станем мужем и женой. Мы оба заслужили наше счастье. Я старалась глубоко дышать, потому что мне было немного страшно. Нет, я не боялась стать его женой. Я боялась того количества фейри, которые будут на нас смотреть, потому что боялась, что мне это будет напоминать свадьбу с Руаном и мои испытания. Я боялась испортить платье и диадему. Они выглядели по-королевски красиво, и я в них выглядела… Я никогда раньше не видела себя такой сияющей.

Я могла только надеяться, что цвет кожи фейри будет напоминать мне о том, что они — не дрен.

«Хэй, ты там что, волнуешься?», — спросил меня Рис.

«Ну если только чуть-чуть», — ответила я и услышала его смех. Он знал, насколько это неправда.

«Все будет замечательно, моя искорка».

Я послала ему воздушный поцелуй и затуманила наш связующий коридор, перед этим послав ему сообщение:

«Я вообще-то уже в свадебном платье! Не вздумай подглядывать!».

Чем вызвала его улыбку, которую чувствовала даже здесь.

Одеваться Рис ушел в гостевую комнату, оставив меня в спальне.

— Невесте нужно больше пространства, — пояснил он, окинув взглядом туалетный столик, который был завален разными пудрами и тенями.

Признаться, мне пригодились лишь единицы из них. Чуть-чуть мерцающей пудры на губы, скулы и веки.

Сегодня мне предстояла одна небольшая непростая задачка: свадьба будет у «нашего» с Рисом дуба, и мне нужно будет сделать аркан, взяв с собой Весту. До сих пор такое я проделывала только с Рисом, он в любую минуту мог меня подстраховать. В этот раз же вся ответственность за перемещение лежала на мне.

Увидев мое платье, Вестфалия предложила оформить всю свадьбу в стиле бохо. Белые ловцы снов из макраме, на которых блестели такие же кристаллы хрусталя, как на моем платье, арка из макраме и хрустальных нитей, а также витражных стекол, но, конечно же, обычных, а не таких, как в диадеме матери Фенриса. У меня в руках будет букет из белых и сиреневых ранункулюсов…

До восхода солнца оставался всего час. Вестфалия пообещала мне, что постарается стянуть лишнее внимание на себя, чтобы я меньше нервничала из-за нервирующих взглядов. Стоило лишь догадываться, как именно она собралась это сделать.

У меня пересохло во рту, и я аккуратно, маленькими глотками, выпила половину бокала воды. Ни одна капелька не должна пролиться на это чудное платье до церемонии.

Я ещё раз максимально придирчиво осмотрела себя в зеркале. Идея с браслетами на предплечьях мне безумно понравилась. Я провела по ним ладонью.

Ной обещал, что устроит нам настоящую видео- и фотосъемку. Правда, пересекать барьер с мобильником и камерой, на которые все будет записано — нельзя. Иначе магический импульс Стены уничтожит на них все данные.

— Все готово, нам пора, — защебетала Веста, и я взяла ее за руку.

А через мгновение легкий свежий ветер уже трепал мои волосы. Мое сердце начало пропускать удары, когда я увидела, как вокруг красиво. Вестфалия постаралась на славу. Перед вековым дубом стояла арка. Она была красивее, чем я рассчитывала. Ближе к тому месту, где мы сейчас стояли, появился большой белый навес, по краям которого вниз спускались вязаные ловцы снов разных размеров, перья и листья. Все было связано в стиле макраме, и украшено хрусталем и стеклами. Вниз с импровизированного потолка спускались гирлянды из белых глициний.

Гостей было меньше, чем я опасалась. Не больше ста, но все они уже заметили наше появление.

Я перевела взгляд на Риса: он довольно болтал с Лирином. Но потом, почувствовав мое присутствие и мой взгляд, посмотрел на меня. Его голубые глаза блеснули.

«Ты выглядишь восхитительно!», — прошептал он мне мысленно.

Уголки моего рта поползли вверх.

На Рисе не было привычного свадебного пиджака: лишь белая рубашка, черный жилет в стиле бохо с бутоньеркой и брюки. На его голове сиял серебряный венец, изображающий ветки и ягоды бузины россыпью красных и черных камней. Этого венца я никогда не видела на Руане. Обычно он предпочитал другой, более грубый и массивный. Венец же, выбранный Фенрисом был одновременно мужественным и изящным.

«Это взаимно!», — ответила ему я.

Небольшой оркестр заиграл приятную, волшебную мелодию. Я поняла, что мне пора двигаться к Рису, и потихонечко пошла по белой хлопковой дорожке, усеянной белыми лепестками цветов. Мы не сводили глаз друг с друга. Я знала, что мама, Ной, правители других королевств наблюдают за нами из первых рядов.

Наконец Рис протянул мне руку, и я встала напротив него.

В воздухе приятно веяло прохладой и пахло грозой.

— Вихри Урда, что создали этот мир, принесли с собой дыхание жизни и надежду на будущее, — до моих ушей донеслись слова, которые я однажды уже слышала.

— Они наполнили любовью два сердца, бьющиеся передо мной.

Только вот ситуация разительно различалась. Не было никакого камня клятв. Никаких колец. А вместо того, кого я успела возненавидеть всем сердцем, тот, кого всем сердцем люблю.

— Правительница королевства Дуба, Имоджен Белая Лошадь, из рода Аспенрут, Звездных фейри. Твоя сила принадлежит Звездам. Правитель королевства Бузины, Фенрис Третий Черная Лошадь из рода Виалар, Лунных фейри. Твоя сила принадлежит Луне.

К нам подошла пара детей — мальчик и девочка лет четырех — они принесли на синей и серебряной бархатных подушечках два металлических браслета: один, с лунами, был серебряным, а другой, со звездами — блестящим, синим, из титана.

— Если обе стороны согласны закрепить священный союз, поцелуйтесь! — торжественно произнёс жрец, и Рис, заглянув мне в глаза, притянул меня к себе, положив руку на мой затылок. Наш поцелуй вовсе не был нежным. Он был страстным и уверенным. Мы точно знали, что мы делаем, и хотели этого.

Жрец кашлянул. Кажется, мы немного увлеклись. Рис мягко отстранился, проведя по моей нижней губе большим пальцем, а затем поправил на себе жилетку и потревоженную бутоньерку.

— В знак того, что отныне и навеки вы принадлежите друг другу, обменяйтесь браслетами.

Фенрис взял серебряный браслет, и, смотря мне прямо в глаза, надел мне его на руку. Я взяла браслет со звездами и аккуратно закрепила его на запястье Риса. А потом не выдержала и, подпрыгнув, обняла его за шею. Рис поймал меня и закружил, а затем начал нежно целовать.

— Вихри Урда, благословите… — начал жрец, но не успел договорить эти слова, как откуда-то с неба на нас с Рисом полился свет. Свет Луны и звезд, перемешиваясь между собой. Мы сияли. А позади нас, за дубом, за аркой вставало солнце. Жемчужный рассвет, разгораясь, добавил нам сияния.

— Вихри Урда благословили ваш союз! — восторженно закричал жрец.

Приглашенные ликовали.

«Это случилось в первый раз за огромное количество лет», — шепнул мне Рис и прислонился своим лбом к моему лбу.

«Ещё один прекраснейший рассвет в моей жизни», — ответила я ему.

— Ты — настоящее чудо, Имоджен! Я так сильно люблю тебя, — уже вслух сказал он.

— А я так сильно люблю тебя, Фенрис Третий, — мне хотелось прыгнуть на него, обвить его ногами, но на нас глазела целая толпа.

Когда свечение прекратилось, мы пошли к остальным: принимать поздравления, есть и танцевать!