Меня мягко разбудили сладкими поцелуями. Солнце поднялось уже высоко и мы с Рисом начали неторопливо одеваться. На милю вокруг не было никого, кто мог бы нарушить наше единение, и я наслаждалась этими минутами спокойствия.

Рис прищурился.

— И все-таки, ты задолжала ответ на вопрос.

Я улыбнулась, потому что точно помнила, о каком именно вопросе он говорит.

— Мне снился Источник Урда. Это ведь так?

Рис кивнул и посмотрел вдаль.

— Это и есть «частотный сон». Он снится всем урду, засыпающим вблизи Источника.

— Подожди… Но тогда я не понимаю… Почему умерла пара Наатанхеля? Ведь он мог забрать ее и они бы уехали отсюда куда-нибудь далеко. Ей бы перестали сниться частотные сны, и она была бы жива.

— К сожалению, не все так просто, Джинни. Большинство из нас — просто наблюдает происходящее в таком сне, но самостоятельно участие не принимает. Она же была из тех, кто мог исследовать этот сон. Он принял ее, открылся ей, но потом поглотил ее, словно венерина мухоловка. Она стала зависимой от частотного сна. Думаешь, мой дед не пытался? Но он быстро выяснил, что, как только он забирает ее от Источника, со временем к ней приходит ломка. Ее лихорадило, она больше не могла спать, не могла есть. Лишь говорила, что ей нужно «туда». Умоляла его. И он сдался… Ведь никто не знает, как это прекратить и почему это происходит со всеми нами.

Мне стало не по себе. Ведь, получается, я была из тех, кто не просто наблюдал, а действовал. Я сама шла на зов колокольчиков. Или… всего лишь писк комара? Я поежилась, вспомнив про него.

Наш поздний завтрак состоял из сэндвичей с арахисовым маслом. Лодка пристала к берегу, но мне пока не хотелось уходить из этого чудного места, поэтому мы с Фенрисом, держась за руки, гуляли по пляжу. Иногда я останавливалась, набирая цветных камешков в руку, и разглядывала их. Мы забрались в самый отдаленный уголок пляжа. Я вдруг разглядела, что под моей ногой лежал желтый крупный камень, напоминающий полумесяц, и аккуратно перенесла вес на другую ногу. Мне непременно захотелось забрать его с собой, в напоминание о сегодняшнем дне.

— Имоджен! — встревоженно окликнул меня Рис.

Моя правая нога медленно уходила вниз, словно попав в зыбучие пески. Каменный полумесяц чуть сдвинулся с места, и я тут же потеряла его из виду, потому что камни посыпались куда-то вниз, под землю, а за ними полетели и мы с Фенрисом.

Падение было недолгим, но мое мягкое место пострадало, ударившись о каменное ребро лестницы. Мы провалились на лестницу, которая вела куда-то вниз, ещё глубже, под пляж.

Рис ударился ребрами, и теперь потирал их, пытаясь унять боль. Я могла лишь надеяться, что он не сломал их.

— Ты в порядке? — несмотря на свой ушиб, он тут же подскочил ко мне и начал ощупывать, чтобы удостовериться, что я цела.

Мне стало щекотно и я начала выворачиваться.

Фенрис выдохнул.

— Вот и проверил, — лукаво улыбнулся он.

— Столько раз был на этом пляже, и подумать не мог, что под ним что-то есть, — Рис озадаченно провел ладонью по волосам на затылке.

— Пойдем посмотрим? — предложила я, надеясь, что это прозвучало не слишком уж авантюрно.

Рис положил руки мне на талию.

— Ты у меня точно не из робкого десятка. У меня самого бы точно никогда не возникло идеи пойти и посмотреть что там, — поддел он меня. — Ладно, мисс Я-умею-влипать-в-неприятности, посмотрим. Но только обещай, что будешь держаться за мной.

Рис едва ощутимо щелкнул меня по носу.

Я фыркнула.

Он зажег магические огни, и мы спустились вниз по лестнице. Наши ноги сразу же оказались по колено в воде. Я огляделась вокруг: мы попали в длинный зал с колоннами, конца которого не было видно.

Вперед ступали аккуратно. Меня через каждый шаг настигала паника, потому что мне постоянно казалось, что либо в воде что-то есть, либо я наступлю на чьи-то останки. Мы шли минут пятнадцать, сворачивая по этому коридору с колоннами то вправо, то влево. Рис оставлял на колоннах магические отметины, чтобы обратно нам было проще выбраться, если попадем на развилку.

Наконец, мы вышли в ещё больший зал, чем тот, в котором мы оказались вначале. Мне показалось, что я услышала комариный писк, а пространство чуть подернулось едва уловимой рябью. И тогда, в конце зала я увидела его: древний, как и все здесь, витраж, который манил меня к себе какой-то непонятной силой.

Цветное стекло ни капли не помутнело со временем, но покрылось толстым слоем пыли и копоти.

На кусочках стекла, составляющих витраж, виднелись высеченные завитки и листья. Такие же завитки украшали огромный стеклянный осколок, который я однажды приняла за изумруд. На той самой шкатулке. И это явно не совпадение.

Фенрис нахмурился.

— Ты, скорее всего не помнишь, но когда замок Бузины охватил пожар, мы спустились в Сокровищницу. Я забрал оттуда диадему моей матери, украденную Руаном. — Он набрал побольше воздуха в легкие и продолжил: — Она украшена такими же витражными стеклами как эти… Этот узор с завитками…

Рис провел по стеклу пальцами, стирая пыль. На витраже был изображен колодец Урда, а над ним — Солнце, Луна и звезды.

— Когда ты проходила третье испытание, Руану удалось как-то использовать ее. Именно с помощью нее он создал те книги. Я забрал диадему, потому что дал обещание своей матери. «Однажды она должна будет принадлежать твоей истинной паре, Фенрис. Запомни это». Я тогда препирался, как маленький, говоря, что это будет ещё очень нескоро. Одним словом, был глупым дураком.

Я ласково провела рукой по его щеке и заглянула ему в глаза.

— Не вини себя в том, что ты был недостаточно взрослым.

Рис шумно выдохнул. Разговоры о матери причиняли ему боль.

— Пойдем домой, Джинни, — попросил он.

Я вложила свою руку в его.

— Тебе нужно практиковаться, — мягко заметил он. — Но отсюда сделать аркан не получится. Чувствуешь? Здесь есть магические поля, не дающие совершить перемещение. Нам придется сначала выйти на поверхность.

Мы перенеслись в замок Дуба, и это сделала я. Фенрис сжал меня в объятиях, а потом закружил. Я рассмеялась.

Нас встретила Вестфалия, которая сообщила, что ужин уже накрыт в малом зале. И что моя мама и Ной все еще здесь. Они хотят увидеться со мной перед тем, как уедут.

— Я предложил твоей маме и брату остаться и жить в замке Дуба, но они отказались. Ной сказал, что хочет узнать поближе своего сводного брата. Они с Цендром договорились, что он пока будет жить в замке Ясеня. А твоя мать… хочет вернуться обратно на Источник. Я объяснил ей, что, если она уйдёт, то вы не сможете часто видеться, потому что для того, чтобы пройти барьер, нужна кровь фейри…

— Спасибо, Рис! — Я встала на цыпочки и коснулась его губ своими губами.

Рис довольно заурчал.

— За что? Они же не приняли мое предложение.

— За то, что предложил.

Рис посмотрел мне в глаза, а потом прижал к себе.

— Ты — моя семья, Джинни. Нет ничего такого в том, что я предложил твоей маме и брату жить у нас. Это абсолютно правильно и нормально, особенно учитывая, что места в замке предостаточно.

Руки Риса ласково гладили меня по волосам.

— Есть ещё один вопрос, который я хочу обсудить с тобой прежде, чем ты увидишь за ужином своих родных.

— Звучит слишком серьезно, — улыбнулась я.

— Потому что тема действительно серьезная. Когда ты бы хотела стать моей женой? Хочу пригласить Хейвен и Ноя на нашу свадьбу, пока они тут.

Мое сердце запнулось. Я поняла, что опять боюсь все испортить. После встречи с Черной Лошадью мне стало сложно поступать правильно, потому что каждый мой «правильный» поступок оборачивался катастрофой. Я с детства мечтала о принце на белом коне. Забавно, как причудливо завертелись Вихри Урда. Теперь у меня есть не принц, а настоящий король, причем он сам — Белый конь. На секунду я улыбнулась, а потом…

Рис терпеливо ждал, пока я обдумывала его слова.

— Нет, моя искорка. Кое в чем ты сейчас ошибаешься… С тех пор, как сила Руана стала моей, я могу превращаться исключительно в черного мустанга. А вот ты… Абсолютно точно теперь можешь попробовать превратиться в Белую Лошадь.

Я шокировано посмотрела на него. А потом засмеялась.

— Уже представляю, как мы вместе с тобой летим быстрее ветра по полям и лугам!

— Самое главное, чтобы ты не видела во мне Руана, когда я обращусь, — сдавленно прошептал Рис.

Моя улыбка погасла. Я бы хотела ему это пообещать, но правда заключалась в том, что я и сама не знала, как отреагирую.

— Так когда ты хочешь свадьбу? — повторил вопрос Рис, пристально смотря на меня.

— Мы можем… Можем устроить ее в конце мая?

Мой вопрос немало удивил Риса.

— Если ты хочешь настолько поскорее, я только за, — ответил он, и в его голосе все еще слышались нотки приятного удивления. — Но хочется узнать причины такого выбора.

— Когда ты меня укусил, — робко начала я, — я видела кое-что из того, что снилось тебе, — созналась я.

Рис еще сильнее удивился.

— Видишь, какая крепкая у нас связь, — прошептал он. — Я боялся, что не смогу остановиться, когда укусил тебя. Твой вкус буквально свел меня с ума… Но Нат предупредил меня: только семь глотков и ни каплей больше, или я не справился бы с собой.

Его мимолетное откровение чуть не сбило меня с ног. Оно оказалось таким внезапным и отчаянным. Но все же я попыталась вернуть разговор обратно в русло:

— Видела кое-что из того, что снилось тебе. И… Хочу, чтобы мы поженились до того, как все произойдет.

Рис поцеловал меня, и это был, скорее, успокаивающий поцелуй. Поцелуй понимания… Он не мог врать мне, утешая меня надеждами на то, что «ничего такого не произойдет». Что-то произойдет в будущем, и я хочу успеть хоть немного пожить нормально до этого.

— Ты ведь уже в курсе, что Вестфалия — настоящая волшебница? Уверен, она со всем нам поможет. Она слишком долго была лишена возможности организовывать праздники, так что теперь с радостью возьмется за это. Ты бы знала, с каким энтузиазмом она устроила вчера праздник в твою честь!

— Мне показалось, что со вчерашнего утра прошла целая вечность! Столько всего произошло. Я и не рассчитывала на то, что мы «поохотимся на рассвет», — хихикнула я, краснея.

— Кстати, как ты? — с необычайной нежностью спросил Рис и посмотрел на мои бедра. — Болит?

К слову, когда мне было шестнадцать, я читала книги о том, как это происходит физиологически, и была готова к разным неприятным ощущениям в первое время, но… у меня их попросту не было. А вот плед, который нам выдал Нат, наверное уже отстирать не удастся, как и мое белье, которое окрасилось алым.

— Не болит, — успокоила я его, и хитро прищурилась. — Мне… очень понравилось. Когда повторим?

Рис не ожидал такой моей реакции. Его щеки вспыхнули, и я с упоением наблюдала за тем, как мои слова вогнали его в краску.

— Я думал, тебе потребуется больше времени, чтобы восстановиться, — его глаза блеснули. — Но ежели того желает моя королева, — Рис игриво схватил меня и перевесил через плечо.

Я взвизгнула от неожиданности. Рис понес меня в сторону лестницы. Кажется, мы направлялись в спальню. Весь замок Дуба наверняка слышал мой звонкий смех.

Но добраться до спальни мы не успели, потому что нам на встречу вышел Лирин.

— Признаться, мы вас уже заждались, — улыбаясь, сообщил он.

— Нам нужно переодеться, — бескомпромиссно ответил ему Фенрис.

— Мне покараулить снаружи покоев, чтобы вы не сильно увлекались? — поддел Риса Лир.

Рис зарычал. Лирин, смеясь, отправился обратно в столовую.