Я валялся на широкой мягкой кровати, расположившись полусидя на куче подушек, и прихлёбывал пиво из массивного золотого кубка. Ещё и с драгоценными камешками по краю. Не нашлось у Мии в волшебном хранилище обычной пивной кружки! А кровать поменьше на двоих была тесновата, эта же едва втиснулась на краю полянки, так, чтоб ещё для костра оставить место.

Эх, хорошо путешествовать с Древней волшебницей! Она и дрова по пути в своё хранилище собирала, так что на привале можно было не суетиться. И своей не совсем мне понятной магией природы могла бревно разобрать на части, гораздо быстрее и проще, чем я с помощью топора. Теперь ясно, куда делось то упавшее дерево. А комлем она либо пренебрегла, либо специально оставила, мол, вдруг вывороченные корни обратно приживутся

Да и тысячелетний опыт жизни в лесу сказывался. Я себя почти почувствовал ничего не знающим неумехой, впервые отошедшим на пару сотен шагов от околицы деревни.

До меня донёсся аромат запекающейся в костре добычи. По пути мы спугнули пару птичек, довольно упитанных, уж не знаю, какого вида, я не орнитолог. Мия тоже их названия не знала. Что не помешало ей на взлёте сбить их магией воздуха, сразу наглухо — за что я тут же обозвал птичек глухарями. А на привале очень умело облепила тушки глиной и сунула в угли запекаться. Только криво ухмыльнувшись на моё предложение сначала ощипать.

Ну, не охотился я на птичек почти никогда? Во-первых, — птичку жалко. Во-вторых, не хватит моей магии, чтоб вот так сбивать добычу налету, а ловушки в воздухе не поставишь. В-третьих, я сообразил, что это птички взлетают, только тогда, когда они уже падали. Реакция у Древней эльфийки сверхчеловеческая. Ну и отсутствие у меня такого опыта тоже сказывается.

— И почему ты спала в норе в ворохе тряпья, когда есть кровати? — лениво спросил я.

— Кровать тысячу лет не протянет, — отозвалась моя спутница, не поворачиваясь от костра. — Несколько ушли на дрова, придя в негодность. Парочку сохранила на всякий случай. Всё равно рано или поздно пришлось бы привыкать к единению с природой.

О своём хранилище Мия рассказывала не слишком охотно, хотя на прямые вопросы отвечала. Кажется, просто не понимала степени моего интереса и непонимания. Всё равно, что спросить у человека о содержимом кладовки или подвала. Он же скажет: «Ну, лежит там много всякого-разного. Вдруг пригодится. Что-то полезное, что-то выбросить было жалко. А тебе чего-то конкретное надо? Ты спроси, может и есть». У меня создалось впечатление, что Мия попросту сгребла вообще всё, что было у неё в особняке. Когда убегала от врагов, чтоб спрятаться в лесу? Об этом она тоже толком ничего не сказала, но мне и не очень важно, что там было тысячу лет назад.

Правда, пространство в хранилище не бесконечно, это я конкретно спросил. Видимо, зависит от магической силы. То ли общей, то ли направленной конкретно на создание волшебного кармана. В любом случае, подозреваю, что даже если Мия меня таки научит создавать такую штуку, я туда разве что рюкзак и ещё чего-нибудь по мелочи запихнуть сумею. Хотя тоже неплохо, можно или налегке путешествовать, или хотя бы удвоить-утроить переносимый объём груза. Уж без кровати в кармане обойдусь.

Никакого интерфейса перед глазами у Мии нет, это я тоже спрашивал. Как она ориентируется, что достать из кармана? Чисто мысленным пожеланием. Наверняка там валяется куча всего, о чём она вовсе не помнит, особенно если сгребала всё подряд без разбора. В общем, там натуральная свалка, как в кладовке или в гараже. Только забытое барахло найти ещё сложнее. А так-то она даже глину тащила с собой!

— А у тебя случайно в хранилище нет какого-нибудь средства передвижения? — поинтересовался я, зачерпывая кубком ещё пива из бочонка с выбитым сверху дном.

— Лошади? — на этот раз Мия всё же глянула на меня через плечо. — Живые существа в хранилище… Перестают быть живыми. Или тебе нужна карета? Не взяла.

— Не, чего-нибудь магического, — махнул свободной рукой я. — Возможно, летающего…

— Что, сказки эпохи снисхождения богов на землю ещё популярны? — фыркнула она. — Но теперь в них верят, что ли?

Обалдеть! У Древних была своя мифология и сказки, только о предыдущей эпохе! Возможно, о технологической, с летающими флайерами? Ну, может, техно-магической всё-таки… Или о космических пришельцах? Или это им попаданцы из моего мира фантастические книжки пересказывали? А может и про реальность, про самолёты. Вряд ли я единственный и уникальный. Ну, только для себя, понятное дело.

— Не популярны, так, слышал что-то краем уха, — отмахнулся я.

Не то, чтобы я так уж стремился скрыть своё попаданство от Мии. Просто пришлось бы долго объяснять, а лень. И какой смысл вообще? Не, геморроя от этого точно выйдет больше, чем профита.

А что вообще толку от того, что я попаданец-подселенец из другого мира? Энциклопедию или хоть краткий справочник в голове мне не выдали. А собственных знаний категорически ни на что не хватает. Вот, например, я как бы теоретически в курсе, что из картошки можно добыть электричество, но без понятия, как именно. Да и мощность там такая, что ни на что не сгодится. Такая же фигня и со всем остальным. А даже если бы я что-то точно знал и мог сделать — кто б меня послушал? Если начать рассказывать крестьянам в ближайшей деревне, как правильно пахать и сеять — они ж просто побьют. А если начать поучать какого-нибудь кузнеца — вовсе зашибить может. Вот в роли аристократа уже можно было бы двинуть прогресс… Но зачем?

— Домашняя библиотека у меня тоже с собой, если захочешь почитать, — заявила Мия. — Правда… Ты читать-то умеешь? И если да, на каких языках?

— На древних не умею, — отозвался я. — Мало кто умеет. Ну, можешь мне вслух почитать.

— А ноги тебе не помыть? — фыркнула моя спутница.

Вот вам и «Моя жизнь принадлежит тебе». Пожалуй, даже готовкой сейчас она занимается только потому, что считает — справится лучше, чем я. И это факт, я не умею запекать птицу в глине. Ну и как-нибудь в другой раз готовить буду я.

Наверное, сидя в ловушке и считая её очень травмоопасной, Мия просто слегка струхнула, вот и брякнула. А потом пошла на принцип. Ну и просто надоело ей одной в лесу сидеть. Как узнала, что боги мертвы, жрецы исчезли — причина прятаться пропала. А вдвоём идти веселее.

Я-то и не планировал относиться к ней как к рабыне какой-то, даже если бы позволила, так что ничего не потерял. Тем более она девочка взрослая и самостоятельная, опека не нужна. Да и в постели сама на всё готова и согласна. Так что меня вполне устраивает положение равных спутников, у которых пока совпадают дороги.

— Ноги, да-а, — задумчиво протянул я, пошевелив грязными пальцами на правой ступне.

Ботинок запросил каши. Очень не вовремя. Боюсь, даже до ближайшей деревни может не дотянуть. А в деревне раздобыть приличную обувку не так-то просто. В город надо.

Меня так и подмывало спросить, нет ли у Мии в хранилище синей изоленты. Ведь как известно, с её помощью можно починить что угодно. Перемотать ботинок — отлично сгодится. Но тогда, скорее всего, придётся начинать объяснять, что такое изолента и про то, что я попаданец. Но вдруг всё же? Впрочем, можно начать издалека…

— А у тебя не найдётся, чем ботинок починить?

— Полагаешь, я мастерскую сапожника ограбила? Или сама подрабатывала? — покосилась на меня эльфийка. — На вот, примерь.

В меня полетели сапоги. Высокие, кожаные. Мужские, конечно, но на каблуках. Для верховой езды, в таких пешком бродить по лесу — одно мучение. И размера на два меньше, чем мне надо.

— Не подходят, — вздохнул я.

— Тогда выкинь, — отмахнулась эльфика.

— С ума сошла⁈ — возмутился я. — Да им цена по серебряку за штуку, минимум! А в худшем случае, можно в деревне отдать за постой и обед, может даже в доме старосты, если его сынку размер подойдёт!

В меня полетело что-то ещё. А у меня в одной руке кубок, в другой сапог… Сапогом и отбил. Оказалось — мешочек. Развязал завязки. Золота немного, больше серебра.

— Эта мелочь у меня на тумбочке лежала когда-то, — пояснила Мия.

— Понял, — вздохнул я. — Но сапоги всё ж обратно убери. Тебе не в напряг. А вдруг пригодится.

Похоже, пора завязывать мыслить в масштабах нищего бродяги. У нас много денег. Очень много. Но с другой стороны, не стоит ими светить и швыряться, чтоб не привлекать внимания. Хотя расплачиваться чужой обувью и одеждой — тоже подозрительно. В городе и стража может заинтересоваться, с кого сапоги снял, особенно такие добротные.

— Мелочь себе оставь, — отмахнулась Мия, когда я хотел вернуть кошель.

— Ладно, — не стал спорить я. — И как к людям выйдем, мой рюкзак отдай. Появление вещей из воздуха очень подозрительно. И лучше я буду разговаривать. А то вдруг ты решишь за обед золотом заплатить, не найдя ещё мелочи. Тут-то нас на вилы и поднимут.

Мия внезапно вскочила, сделав пируэт с разворотом. В правой руке у неё появился сияющий клинок, а в левой плеть, вспыхнувшая пламенем. Быстрый рывок в сторону, взмах, пируэт, поворот… Всё это заняло секунд пять, а она оказалась уже с другой стороны кровати и приставила меч к моему горлу. Стеклянный он, что ли, или хрустальный? А может, алмазный?

— Пусть попробуют, — усмехнулась она, спрятав оружие в хранилище. — Уж с кучкой крестьян я справлюсь.

— А давай обойдёмся без геноцида деревень, — попросил я. — Убивать баб и детей это уж как-то совсем плохо… Ладно там мужиков с вилами и топорами, если сами полезут. Но свидетели потом на нас донесут. И наврут, что мы сами напали. Нас объявят в розыск. Придётся валить в другое королевство. Снова дикими лесами.

— Гено… Чего? — переспросила она. — Неважно, я поняла общий смысл. А что, защищаться запрещено?

— Нет, но если ты пришлый бродяга… — Я задумался, как бы объяснить. — Всё сложно. Нас выставят виноватыми, если что. Искать особо старательно не станут, конечно. Но мы приметные. Пара остроухих как бы эльфов, мужчина и женщина. И то ли ограбили кого, то ли сами при золотишке. Многие захотят проверить наши карманы, стражники в том числе. Ну и на каторге всегда есть вакантные рабочие места, знаешь ли.

— А если нанять охрану… Они же первые попытаются нас ограбить? — верно догадалась Мия.

— Ну, как бы, да, — развёл руками я. — Вот ты была аристократкой, да? За твоё убийство бы отомстили. Если не по дружбе, то просто из принципа. Мол, не смеет всякое отребье резать древнюю кровь! Да и деньги у тебя не все с собой, а если и с собой, то в хранилище, так просто их не отобрать. Вторая половина оплаты после работы. И возможен повторный найм. Не выгодно тебя убивать и грабить. Было. А сейчас расклад другой. Мы никто. Бродяга в рваном ботинке и босая девка.

— Обувь и одежда у меня есть, — отмахнулась моя спутница. — Но суть я уловила. Мир стал сильно хуже. И так везде? Как тогда мы что-то купим вообще?

— В городе в приличном районе никто нас грабить не станет, — покачал головой я. — Ну, если сундук золота не потащим с собой напоказ.

— Тебе виднее, — пожала плечами Мия. — Там глухари уже запеклись. Жрать-то будем?

Ну, кто же в здравом уме откажется от такого заманчивого предложения?