— Приветствую, сударыня, — вежливо поздоровался я.

— Ясной ночи, — кивнула она в ответ.

Ого, и откуда эта дамочка посреди леса? Котомки не видно, одета в лёгкое платьице, скорее даже что-то наподобие туники. И свободная нога босая, вторая-то в земляной ловушке по щиколотку. Судя по всему, пыталась расковырять холмик руками и палкой. Но я ж не совсем дурачок, этак из ловушки любое животное выберется. Так что ловушка захватывает мягко, чтоб не покалечить — мало ли, отпустить придётся, как ту лису. Но сверху холмик твердеет почти до состояния камня. Ни лапами, ни пальцами, ни клыками не расковырять. Ножом можно было бы. Но оружия у моей случайной пленницы не наблюдается.

— Прогуливаетесь? — поинтересовался я. — Кажется, погода портится.

Возможно, деревня всё-таки рядом. Ну или дамочка остановилась где-то неподалёку на ночёвку, а сюда отошла ответить на зов природы. Надеюсь, в ловушку угодила уже на обратном пути.

— Моя жизнь в твоих руках, — как будто бы невпопад отозвалась моя случайная собеседница.

Хотя… Ну, так-то она права. Но переживает зря.

— О, мои извинения, — я неглубоко поклонился и сделал пасс рукой, обезвреживая ловушку, осыпавшуюся горсточкой сухой земли. — Я ставил ловушку на кролика. Или кабанчика. Хотя не особо надеялся на добычу.

Девушка осторожно размяла щиколотку пальцами, убеждаясь, что повреждений нет. Хотя если дёргалась, могла и вывихнуть. Но, кажется, всё в порядке. Поднялась на ноги. Но тут же упала на колени. Э, что за новости.

— Ты даровал мне жизнь. Моя жизнь принадлежит тебе.

У-у, как всё запущено…

— Нет, спасибо, — покачал головой я. — Возвращаю обратно, со всем уважением. А вот если подскажешь, где тут можно укрыться от дождя и заночевать, буду благодарен. Ты из деревни?

— Окрест нет никаких деревень уже много тысяч лун, — отозвалась она.

Чего? Я далеко не первый день и даже не первый год в этом мире, но таких речей не слыхал. Как-то попроще народ говорит обычно. Луны — это что? В смысле, ночи?

— А ты здесь откуда тогда?

— Живу неподалёку. В норе.

Хм, на хоббита не похожа — ноги не волосатые, да и высоковата, мне по плечо будет, а я так-то дылда.

— Пригласишь переночевать? — осторожно спросил я.

— Всё моё — твоё. Моя жизнь принадлежит тебе… Хозяин?

— Не-не-не! — замахал руками я, отказываясь от такого счастья. — Никаких хозяев, дорогуша. Давай без этого. Мне только переночевать, да дальше пойду. На этом и будем квиты. Я тебя, как бы, спас, но вообще, я же и ловушку поставил. Так что никаких долгов. Ага?

— Таков древний закон, — пожала плечами она. — Не нами придуман. Не нам и отменять. Как тебя называть?

— Риан, — представился я.

И где мои манеры? Волки в лес унесли. Отвык я знакомиться с барышнями… Особенно посреди леса. И даже привыкать не горю желанием. Возможно, ну её, эту нору, сооружу навес. А то мало ли чего…

— Мийара.

— Очень приятно, — соврал я. Язык сломаешь. — Можно буду называть тебя Мия?

Она то ли кивнула, то ли покорно склонила голову.

— Так! К мёртвым богам эти древние законы и традиции! — не сдержался я. — Завязывай уже, милочка. Не по-человечески это всё.

— Человече? — переспросила она. — Что такое человече?

Та-ак… Чего⁈ Уши у неё заострённые, конечно, древняя кровь. Как и у меня. Но…

— А тысяча лун — это сколько? — переспросил я.

— Серп растёт, становится диском, и снова убывает — это раз. И так тысячу раз, — пояснила она, будто несмышлёному ребёнку.

Мёртвые боги и лысые тролли! Луна — это месяц. А тысяча лун это… Э-э-э… Вот я отупел в этом диком средневековье, математика уровня начальной школы и то не даётся в уме! Короче, чуток поменьше сотни лет, если грубо.

— Мать моя женщина, отец неизвестен! — всплеснул руками я. — Ты Древняя, что ли?

Ну, поскольку папаша и мамаша этой моей тушки оба круглоухие, то вывод напрашивается сам собой. В моём родном мире маменька могла бы что-нибудь наплести про рецессивные гены, но тут таких слов не знают. Да и древняя кровь так-то доминантная. Вывод напрашивается сам собой — мамаша загуляла с проезжим остроухим. Мне оно, как бы, до лучины, но батя точно только порадовался, когда сынок решил свалить из дома. Чтоб не жениться на соседской дивчине, с которой был пойман на сеновале. И чей папаня так приласкал бедолагу Риана кулаком в ухо, что весь дух наглухо вышиб, освободив тушку для вселения ненаглядного меня. И блудил, значит, он, а жениться мне? Когда я ту деваху даже нагишом не видал? Не, это точно не моя судьба! Так что котомку на плечо, нож на пояс, новые ботинки в руки и тихонько, на цыпочках куда подальше.

— И ничего я не старая, — с лёгким возмущением в голосе отозвалась Мия.

Так, на месте не прибила за то, что не так поняла мои слова — уже успех. Ну да, Древние же точно сами так себя не называли.

— И давно ты тут живёшь? В норе?

— Дюжину тысяч лун… Примерно.

Тыща лет. Ясненько. Мёртвые боги, заткните уши костяными пальцами, я сейчас буду очень грубо и грязно ругаться на родном языке, иными словами мои эмоции не передать!

Кап по носу. Кап по лбу запрокинутого к небесам лица. Кап — прямо в глаз… Хорошо хоть тут дожди точно не кислотные, экология в этом мире в полном порядке. Но всё равно приятного мало.

— Так, ладно, показывай свою нору! — велел я.

К счастью, в этот раз Мия поняла меня правильно. А то мало ли, могла бы подол задрать и ноги раздвинуть… Не то, что я был бы сильно против, девка-то симпатичная. Этакая классическая эльфийка. Ну, пожалуй, чуть более фигуристая, чем их классически изображали в моём мире, но так даже лучше. Вот только ушибленная на всю башку. Или просто с иным менталитетом. С древним. Хотя нет, всё-таки ушибленная. Нормальные не живут тыщу лет в лесу в норе в одиночестве. Хм, а с чего я вообще взял, что она тут одна живёт? Спешишь с выводами, Риан! Лучше по сторонам оглядывайся, может, у неё тут брат или муж… Тьфу, не о том думаю. Даже если сестра или мать — мне не всё равно, кто меня в спину тыкнет чем-то острым?

Мия резво поднялась на ноги и зашагала вперёд. Я пустил перед нами светлячка, хотя ей, кажется, свет не особо требовался. Всё равно она светляка уже видела. И как я убрал земляную ловушку. И сакраментального вопроса: «Это у тебя артефакт такой? Или ты реально маг двух стихий?» — не прозвучало. Ну, может, у Древних у каждого при себе артефакт с магией света имелся, как фонарик.

Я едва не упустил Мию из виду, когда она внезапно спрыгнула в овраг. Ну, это я уже потом понял, что тут овраг, когда сам к краю подошёл. А сперва Древняя эльфийка просто исчезла с глаз долой. Сиганув с обрыва высотой метра три. Будто без подготовки просто шагнув вперёд. Ну или я медленно моргал.

— Чего застрял? — подняла голову ко мне девушка.

— Суп расплескать боюсь, — продемонстрировал я котелок.

Отличная отмазка так-то.

Мия махнула рукой. Свисающие с обрыва толстые корни зашевелились, выстраиваясь в подобие лестницы, по которой я с некоторой опаской и усилием всё же спустился, не расплескав ужин.

— Это что за магия такая? — полюбопытствовал я.

— Природы, — пожала плечами она.

— Нет такой стихии!

— Стихии? — в голосе искреннее непонимание.

Так, ясно. Тормоза придумали трусы, а дубинку — те, у кого кулаки маленькие и слабые. А если тебе больше тысячи лет, ты можешь владеть неизвестной современным людям магией. Почему нет? Попробовал бы кто-то запретить. Ладно, буду считать, что это такое специфичное использование стихии жизни, отточенное веками опыта. Иначе придётся и в себе искать новые таланты, будто дюжины мне недостаточно. Как и необходимости не светить одновременно несколько, чтоб не вызывать лишних вопросов. А уж если засвечу что-то уникальное, меня точно отправят в лабораторию королевского мага на опыты. Причём даже неважно, в каком королевстве.

Вход в нору тоже оплетали корни, раздвинувшиеся перед Мией даже без жестов. Жесты вообще для магии не обязательны, это просто способ для самого мага сосредоточиться и направить энергию, костыль. Я даже волшебной палочкой махать пробовал, но было слишком смешно от такого, так что не сработало.

Нора под обрывом оказалась скорее целой пещерой, довольно уютной. Если оценивать жилища в норах, исключив из этого рейтинга хоббитов. Светящийся мох на потолке, кострище, запас дров, лежанка из тряпок в углу… Ладно, уютно по меркам бездомного бродяги, в основном ночующего на полянке в лесу под сенью небес или пологом листвы.

— У меня тут каша. С мясом, — я поставил котелок возле кострища, скинул рюкзак и достал треногу. — Будешь?

— Много тысяч лун не ела кашу, — вздохнула Мия.

Ну да, где ж в лесу крупу найдёшь? И даже котелка я тут не вижу. На вот этих плоских камнях всё жарит, как на сковороде, что ли? Ну, если она маг жизни, то проблемы с холестерином её не волнуют.

— Миска у меня одна, — развёл руками я. — А вот ложка… Вторая есть, но треснула.

Даже не знаю, чего я её не выкинул. Впрочем, она только для супа не годится, а для каши сойдёт. Но для Мии это вовсе не стало проблемой. Она провела по ложке пальцами и срастила трещину. Не, ну я понимаю, что это дерево, но ведь давно не живое! Я эту ложку ещё из дома унёс… Наверное, потому и не выкинул, хотя это был как бы и не мой дом, да и провёл я там меньше двух суток. Может, какие-то остатки эмоций настоящего Риана. Я-то в принципе особой сентиментальностью не отличаюсь.

Доваривали кашу мы в молчании, так же потом и ели, запивая водой из моей фляги.

— Поели, теперь можно и поспать, — зевнув, протянул я.

За закрывающим вход пологом из корней барабанил разошедшийся всё же дождь, самое милое дело задать храпака под стук капель.

Мия оставила в сторону котелок, выскребанный дочиста от всё же слегка пригоревшей каши, поднялась и быстрым движением стянула через голову тунику.

Я не стал долго задаваться вопросом: «Должен ли джентльмен стоять, когда дама уже лежит?» Ну, какой из меня, в самом деле, джентльмен! В этом мире и слова такого нету. Но всё-таки не поленился расстелить свою скатку рядом с кучей тряпья и магией разровнял и размягчил землю под ней. Удобно быть магом земли. И магом жизни — можно не беспокоиться о предохранении и заразных болезнях!