"You, you love it how I move you

Тебе нравится, как я волную тебя,

You love it how I touch you

Как задеваю тебя за живое.

My one, when all is said and done

Мой единственный, в конечном счёте

You'll believe God is a woman

Ты поверишь, что Бог — это женщина.

And I, I feel it after midnight

После полуночи я чувствую то,

A feelin' that you can't fight

Чему невозможно противиться.

My one, it lingers when we're done

Мой единственный, это чувство останется, когда мы закончим.

You'll believe God is a woman

Ты поверишь, что Бог — это женщина"

Ariana Grande – God is a woman

Влад

Как же сильно я ненавидел запах сигарет. С того момента как я стал свободным, сигареты стали для меня триггером. Любой курящий человек, был с лицом моего похитителя. Идиотская ухмылка стояла перед глазами, когда его пальцы ставили огненное клеймо на моей коже с помощью горящей сигареты. Запах собственной палённой плоти бил по рецепторам. Застилал глаза слезами. От ненависти и боли.

Пустота. Белое пространство без опознавательных знаков. В нём только я и больше никто. Мне приходилось просто бездумно слоняться по кругу. Я один в этой сплошной белой пелене. Даже звуков шагов не слышно. Ничего. Я снова один. Как бы ни кричал, никто не придёт. Это конец. Кажется, я умер. Так и не насладившись нормальной жизнью. Может я заслужил это? Всё-таки мои руки много крови пролили. Многое повидали. Наступило время расплачиваться. Интересно, Тая будет оплакивать меня? Может уже это делает, сидя перед моим гробом. Как бы мне хотелось снова её обнять. Сказать, что всё будет хорошо. Что я живой. Но, к сожалению, в эту теорию даже и мне слабо верилось.

– Ты живой! Не стоит в этом сомневаться, – послышался женский грубоватый голос за моей спиной. Я повернулся и увидел её. Мать Таи. В той же самой одежде, что была на ней в день гибели. Мешковатые спортивные штаны чёрного цвета и обтягивающий топ, делали её похожей на халка. Мышцы рук были слишком крепкие для хрупкой женщины. Она была крупной, с каштановыми волосами и карими глазами. Но я помню, что в тот день на ней была ещё куртка, которая намоталась тогда на колесо. От картинки в голове снова тошнота начала подступать к горлу.

– Знаешь мёртвых не может мутить при видеть трупа. Так, что скорее всего твой мозг ещё жив, – снова произнесла мать Таи, подбадривая.

– Тогда почему вы здесь? Со мной? В этом странном месте? – начал засыпать я женщину вопросами.

– Меня кое-кто попросил. Хоть и неосознанно, но при этом я прислушиваюсь к каждой её просьбе, – грустно пробормотала женщина.

– Вы про Таю?

– Да, моя карамелька волнуется за тебя. И я никак не могла пропустить это. Да и мне было любопытно взглянуть на тебя. Поговорить, – её глаза вновь грустно заблестели, глядя на меня.

– Я знаю о чём вы хотите поговорить, – заключил я.

– Нет не знаешь. Нам много о чём стоит поговорить. Благо, время ещё есть, – эти слова меня напрягли. О чём же она хочет поговорить? И время до чего?

– До чего ещё есть время?

– До твоего пробуждения. Сегодня ты не должен умереть. А пока, давай пройдёмся что ли.

– Куда? – спросил я, оглядываясь по сторонам. Вокруг было белое пространство без ничего.

– В чертоги твоего сознания, – произнесла мама Таи и пошла, не оглядываясь мне в след. Я последовал за ней. Не отставая. Казалось, она знает куда идёт.

– И зачем нам туда? – спросил я спустя достаточно продолжительное время.

– Мне просто любопытно, – рассмеялась женщина.

– И что же именно вас интересует?

– Даже не знаю с чего начать. Вопросов много, а ответов на них слишком мало, – посмеивалась мать Таи, уверенно шагая.

– Хотите узнать о том, как погибли?

– Нет об этом я, итак, знаю. Была в первых рядах, – рассмеялась женщина и обнажила свои зубы. Сейчас я чётко понимал откуда у Таи такая солнечная улыбка. Хоть её мать и была угрожающей внешне, но сейчас она казалась самым приятным человеком, с которым мне только удавалось общаться. От этого ещё больнее на душе. Ведь если бы я тогда не перебрал, то всего этого бы не было.

– Было бы, – коротко заключила мама Таи, будто читая мои мысли. Хотя это было очевидно. Она сейчас в моей голове.

– Почему вы так думаете?

– Ведь тогда твою ногу на газу, удерживал совершенно другой человек, – после её заключение белое пространство будто прояснилось. Мы оказались на той улице. Среди мрака и света фонарей. Всё происходило как будто и не с нами. Словно кто-то поставил здесь проектор. Мать Таи переходила дорогу на пешеходном переходе и вокруг никого не было. Только она. Спокойно женщина переходила дорогу, даже не подозревая что через несколько секунд её собьёт моя машина. Так и произошло. Я закрыл глаза, чтобы не видеть всего ужаса. И когда это сделал, картинка пропала. И вновь пространство стало белым, как и раньше.

– Та девушка причастна к моей смерти. Просто ты смог принять свою вину, а она нет. Но это уже не важно. Ведь она уже давно мертва, – пробубнила мать Таи. Я тут же удивился и уточнил: Как это мертва?

– Через два года после моей смерти, она умерла от передозировки. Видимо начала принимать наркотики, чтобы не видеть мой образ в каждом человеке. Но ей это помогло ненадолго, – женщина опустила голову и хмыкнула: Мне было любопытно наблюдать за людьми сверху. Особенно за тобой и Таей. Но хочу сказать, что ты ещё тот говнюк.

– Это из-за моих действий?

– Как ты угадал? – острила мать Таи, и теперь я чётко знал в кого моя любимая девушка этим пошла.

– Да так интуиция.

– Кстати на счёт того, в кого пошла моя карамелька... Почему ты преследовал моего мужа. Тебе было мало того, что умерла я? – возмущалась женщина. Но это больше походило на злость. Видимо всё что касалось мужа, приводило её в ярость.

– Нет. Я просто хотел быть с Таей.

– Для этого есть более гуманные способы нежели такие, – поучала она меня, будто я был маленьким ребёнком.

– Но он никак не соглашался.

– Удивительно! – острила мать Таи.

– Но, что мне тогда нужно было сделать?

– Просто ждать. Это полезно. Траур бы рано или поздно по мне немного бы затих. И тогда ты смог бы сблизиться не только с моим мужем, но и с дочерью. И не использовать свои садистские методы.

– Какие методы?

– Например, похищение.

– Ну я не мог подойти к ней и сказать, а помнишь того лысого мальчика со шрамами, который хотел с тобой встречаться, это был я.

– Так было бы в разы лучше, чем похищение.

– Я просто хотел побыть с ней немного. Снова общаться, разговаривать...

– И лежать вместе в одной постели, – после этих слов мать Таи, щёлкнула пальцами и белое пространство трансформировалось в ту самую спальню.

Постель девушки, она лежит полуголая, её запястья связаны верёвкой. И я лежу рядом с ней. Тая после того, как впервые кончила от моих пальцев, уснула, но мне не хотелось её покидать. Я развязал руки и прижал тело девушки к себе. Она была такой маленькой в моих огромных ладонях. Милая и очень мягкая. Казалось, любая комната с ней, наполнялась уютом и теплом. Моя прекрасная девушка. В ту ночь я шептал ей на ухо как сильно люблю, и как скучал. Говорил то, что боялся произносить вслух. С ней я был уязвимым. Тем самым мальчиком, что потерял всё, но при этом приобрёл кое-что большее. Искреннее чувство любви.

– Хватит! Стоп! – крикнул я, чтобы это воспоминание видел только я и никто больше. Белое пространство снова вернулось, озарив всё вокруг. Я рухнул вниз, опустив голову на колени. Мать Таи присела рядом со мной и погладила меня по спине.

– Ты хотел, чтобы она поняла тебя. То, что ты пережил. Взаперти целый месяц. Это одна из причин почему ты создал это порочное место. Социальная клетка, верно? – спросила женщина уже ласково.

– Возможно. Но я бы не сделал с ней тех вещей, которые делали со мной.

– Тогда другой вопрос, что тебе сделали другие девушки, сидящие сейчас там взаперти с незнакомыми мужчинами? – снова задавала очевидные вопросы мать Таи.

– Ничего. Они оказались в ненужном месте в неподходящее время.

– И всё?

– Возможно, я ещё это делаю из-за отца.

– А он тут каким местом?

– Просто я не мог забросить его бизнес, который он так долго строил.

– И думаешь, это верное решение?

– Думал, да. Но сейчас находясь здесь думаю иначе.

– И какие же выводы ты сделал?

– Что если я не закончу это, то мой будущий ребёнок попадёт в такую же ситуацию, что и я. Если и не хуже.

– Правильно думаешь. И ты готов закончить?

– Ради себя и Таи, я готов завершить это дело. Ради нашего с ней будущего! – завершил я свою речь, и женщина погладила меня по макушке.

– Молодец! И последнее, что мне хочется тебе сказать. Относись к моему мужу, тоже хорошо, ведь в будущем он будет хорошим дедушкой для вашего сына.

– Неужели вы ещё и будущие знаете? – насмешливо спросил я, не ожидая ответа.

– Всё возможно! – ответила мать Таи, потом она встала и испарилась. И я снова оказался один. В этой давящей пустоте. Пока в воздухе не почувствовал неприятный запах табака. Он буквально начал меня снова триггерить. Я зажал нос пальцами, чтобы не чувствовать запах, но он был как будто повсюду. Не уходил. И пальцы не помогали совсем. Моё белое пространство медленно начало заполняться дымом. Из-за этого мне пришлось встать. Но куда бежать? Я не могу убежать из своего сознания. Чёртовы сигареты. Ненавижу курящих людей. Я метался среди этих клубов дыма, пока перед моими глазами не показались какие-то странные очертания.

Это был потолок. Что-то пиликало в стороне пока я смотрел на это голубое нечто. Кажется, я был в больнице. Я жив! Не верю этому. Неужели я жив!

– О, ты очнулся! – воскликнул знакомый мужской голос, сбоку. Это оказался отец Таи с сигаретой во рту. Вот откуда этот запах! Разве в больнице можно курить? После того как мои глаза встретились с его голубыми, он тут же засуетился и направился к двери, зовя медсестру.