"I feel you crumble in my arms down to your heart of stone,

Ты крошишься у меня в руках до самого каменного сердца,

You bled me dry just like the tears you never show.

Ты выжала меня досуха, как слёзы, которых ты никогда не показываешь.

Why don't you take what you want from me

Почему ты просто не возьмёшь у меня, что хочешь,

Take what you need from me,

Не возьмёшь то, что тебе нужно,

Take what you want and go?

Возьмёшь, что хочешь, и уйдёшь?"

Тая

У моей мамы был старый дом в деревне. Он достался ей от собственной матери. По сути, это было очень ветхое и старое строение с печкой вместо плиты. Почему же мать не продала, чтобы расплатиться с долгами? Ей было дорого воспоминание. Место, где она росла. Маленький домик, с коврами на стенах, тёплой печкой и видом на красивый, первобытный лес.

Мы иногда приезжали туда летом, когда у матери был отпуск. Отец как обычно готовил много вкусной еды, убирался по дому, а мы с мамой ходили по грибы и на охоту. Мой папа не особо любил смотреть как убивают животных. Ему сразу же становилось плохо. И в этом отчасти я его понимала. Мне больно было наблюдать за тем, как умирает животное, но есть тоже хотелось.

Мама брала своё ружьё и мы, одевшись в максимально практичную одежду, топали в лес. Выслеживали добычу и подстреливали. Мама охотилась не только на диких птиц, но и на зайцев, и в такие моменты она меня учила. В таких делах она была особенно серьёзной.

– Карамелька, как ты думаешь, как правильно охотиться на зайцев? Что нужно сделать в первую очередь? – спрашивала мама полушёпотом притаившись в кустах.

– Думаю целиться прямо в сердце. Оно у них очень хрупкое, – ответила я особо, не думая, наблюдая за серым пятном прыгающем на зелёной поляне.

– Неверный ответ. Целится нужно в лапы. Не сможет ускакать, умрёт. Подбитая добыча, самая лёгкая, – с этими словами, мама выстрелила в лапку зайца.

Он начал, похрамывая ковылять по лесной тропинке, очерчивая свою дорогу кровавым следом. Через несколько метров заяц упал навзничь. По его тельцу было видно, что он жив. Мне становилось плохо от такого зрелища. Одно дело смотреть как разделывают уже мёртвое животное, другое дело наблюдать как его убивают. Даже если этот заяц очень вкусный. Но благо, моя мама не заставляла меня смотреть как она добивает добычу. Лишь учила главному. Всегда целься в ноги. При любом раскладе. И я совершенно не думала, что это мне пригодится на практике.

* * *

Пока Влад, удалился в свою спальню, я не заметно забралась на кухню и взяла тонкий маленький нож. Его предусмотрительно спрятала в карман бридж и пробралась в свою спальню, где меня уже ждала огромная коробка на кровати.

Закрыв дверь, я села на пол и заплакала. Снова. Мне не хотелось применять метод своей мамы на человеке. Но выбора нет. Это последний шанс. Свобода мне гораздо важнее какого-то парня. Воспоминания с ним из детства всегда будут греть мне душу. Но лучше так, чем остаться взаперти на вечность, так и не достичь чего-нибудь. Не приехать на могилу матери. Не погулять или посмотреть сериал с подругой. Не послушать новые сплетни в баре. Не приехать в ту самую деревню. Не встретить снова отца. Да как бы я его ненавидела, но в душе теплилась надежда, что возможно он сможет побороть зависимость и в будущем увидеться со мной. Хотелось бы, но это маловероятно.

Немного поплакав, я поплелась в сторону коробки. Белая бархатная с широким красным бантом наверху. При других обстоятельствах она наверняка бы вызвала у меня восторг. Но сейчас это расстраивает. Я аккуратно развязала ленту и подняла крышку. Мои глаза сразу же округлились от увиденного.

Там лежало короткое, кружевное, полупрозрачное нежно-розовое платье на тонких бретельках. Конечно, оно было красивое само по себе, но то, что шло с ним в комплекте повергло меня в шок. Портупея. Кожаные, нежного розового цвета ремешки, которые располагались не на уровне груди, а на бёдрах. Такие обычно фиксировались на талии и держали чулки на ногах. Значит должны быть ещё и они. Я их обнаружила перерыв весь наполнитель, находившийся в этой коробке. Тоже нежного розового оттенка, как и трусики, лежавшие рядом. Просто идеальный секс набор для девственницы.

Цыкнув, я начала наряжаться в это непонятное нечто. С самого начала появились проблемы. Я надела портупею на платье и это было ошибкой. Снова раздевшись, я поменяла всё местами. Всё сидело идеально. И при других обстоятельствах этот наряд мне бы понравился. Где-нибудь с любимым парнем в обнимку. В домашней обстановке. Но сегодня я иду на охоту. Мне нужно выбраться. Ради себя самой.

Взяв нож с тумбочки, я засунула его между ремешками портупеи под платье. Ножичек был небольшой, с маленьким, но очень острым кончиком. Для точечных ударов в самый раз. В таком положении стоило ходить очень осторожно, чтобы не задеть себя и не раскрыть план раньше времени. Я поправила свои волосы и направилась в спальню Влада.

Нет смысла тянуть. С каждым моим шагом сердце падало в пятки. Ускоряло свой темп. Страх окутывал меня, превращая в бледную красивую статуэтку, стоящую у деревянной двери. Я постучала два раза. И после дверь открылась. В этот раз громила был в чёрной рубашке, брюках и без маски. Волосы его были идеально уложены. Парень выглядел очень по-деловому. Даже сексуально, но я сразу же смахнула эту мысль. Влад взглянул на меня хищным похотливым взглядом, от чего я инстинктивно прикрыла свою грудь. В этом платье она была особенно видна. Громила лишь усмехнулся и отошёл от прохода, чтобы впустить меня.

Но для начала я его попросила:

– Открой дверь, и я войду.

– Тая, если я открою, то ты мигом побежишь к ней. Я же не дурак! – с улыбкой произнёс Влад.

– Но мне нужно видеть, что она открыта. Можешь меня взять за руку или за талию если боишься, что я убегу, – убеждала его я.

И кажется это сработало. Он протянул свою широкую ладонь и обхватил ей мою талию. Его тело было очень горячим, от чего я даже тяжело вздохнула и, как назло, парень это заметил. Теперь улыбкой громила мог осветить стадион если бы захотел. Главное план. Не нужно вестись на это всё. Мы вместе дошли с ним до входной металлической двери, он вытащил из кармана смартфон, чем меня удивил. А потом громила в нём покопалась и дверь со щелчком открылась. То есть всё это время можно было просто тихо выкрасть у него телефон и сбежать? Моему возмущению не было конца. А этот парень лишь улыбнулся и положил телефон обратно в карман. Боже как это выводит. Что всё это время решение было у меня под носом.

В его спальню мы также дошли в обнимку. Я чувствовала, как его пальцы пытаются пробраться ко мне под платье. Каждое движение обжигало, запуская во мне какой-то необратимый механизм. Становилось очень жарко даже в тонком платье. Когда мы вошли в его тёмную обитель, я сразу же села на кровать и пока громила, отвернувшись от меня, закрывал комнату на защёлку, спрятала нож под плотным одеялом. Убедившись, что его не видно. Громила обернулся ко мне всё также широко улыбаясь. На что я надула губы и сложила руки на груди.

– Ну выкладывай всё! Я внимательно слушаю, – заявила я с высоко поднятой головой. Влад же медленно подошёл ко мне и посмотрел сверху вниз. Его взгляд раздевал меня, исследовал, проникал под кожу. Заставлял покрываться мелкими мурашками. Намокать внизу. Гореть. Но сейчас нужно было думать головой, а не другим местом.

Громила закусил нижнюю губу и поднёс свою руку к моему лицу. Медленно провёл своими грубыми пальцами по моей щеке, заостряя своё внимание на моих губах. Я же не сводила с него глаз. Наблюдала за каждым его шагом. Как охотник, притаившийся в кустах. Громила потрогал большим пальцем мою нижнюю губу. При этом действие его дыхание участилось, и он сказал:

– Очень мягкие.

Это меня немного рассмешило, и я спросила:

– А какие они, по-твоему, должны быть?

– Влажными и припухшими от моих поцелуев, – снова хрипло произнёс он. Я почувствовала, как мои щёки начали краснеть и поэтому немного отодвинулась от его руки.

– Ты же обещал рассказать. Так что я жду.

– Мне так неудобно рассказывать, – с этими словами он резко подхватил меня за попу, и сев на край кровати, усадил к себе на колени.

– Ты что делаешь? Ненормальный просто, – пищала я и била руками его в грудь. Но парень словно скала сидел лишь сильнее прижимая моё хрупкое тело за талию. Горячо. От его прикосновений всё сжимается и плавится как воск. Хоть он и кажется устрашающем, но его сердце бьётся в такт с моим от чего внизу становится очень мокро.

– Мне нравится вести переговоры с глазу на глаз. Плюс я люблю, когда ты сидишь у меня на коленях. Это дико возбуждает, – прошептал Влад на ухо, перемещая свои руки с талии мне на задницу.

Я покрылась мелкими мурашками, но всё-таки взяв все свои силы в руки снова спросила: Первое, что я хочу спросить это как ты связан с этим местом? Ты один из организаторов?

– Скорее я владелец, – прохрипел парень, пока его пальцы сжимали мои ягодицы до лёгкой боли. Я не знала, что ответить на это. Наверное, что он полный ублюдок и то, как я его ненавижу за всё. Но разум предательски мутнел от прикосновений. Всё, наверное, потому что у меня парня то и не было. Буду оправдывать свои ощущения именно этим.

– Чем я заслужила такую участь, что попала сюда? – голос меня предательски подводил. Я начинала хрипеть и спотыкаться на каждом слове. Руки громилы уже переместились мне под платье, поддевая и возвращая ремешки портупеи. Боже как же это всё-таки тяжелее, чем казалось.

– Я хотел тебя видеть, Тая. Но ты никак не появлялась. Мне пришлось немного поднапрячься, – ответил Влад и поцеловал меня в губы.

Настойчиво. Горячо. Покусывая мои нежные губы до красноты. Проникая своим языком и помечая каждый участок. Я чувствовала, как таяла, плыла словно в бурном течении реки, без шанса на возвращение. В голове держалась только мысль о побеге, но с каждым прикосновением она рушилась. Я заставляла себя. Перекручивая воспоминания, который он рушил. И так по кругу, пока голова не закружилась от недостатка воздуха.

– Вот теперь, отлично. Я хочу, чтобы ты потёрлась об мой член, Тая, – больше приказывал нежели просил он. Потом громила пробрался под ткань моих трусиков и разорвал её. Я ахнула и постаралась вскочить с его колен, но он придерживал меня сильно за бедро.

– Не переживай, это не так страшно, как кажется, – парень провёл своими пальцами по моим влажным складкам и продолжил: Тем более ты такая мокрая.

Чёрт. Всё катится в одно место. Влад с лёгкостью приподнял меня и усадил к себе в область паха, пока сам лег на кровать. Он видимо хочет, чтобы я была наездницей сейчас. Боже как это смущает и пугает. В тот момент меня отрезвил только звук, растягивающийся ширинки. Страх застрял в горле, и я попыталась встать, несмотря ни на что. Но огромные руки пригвоздили меня на месте.

– Задавай ещё вопрос, карамелька, – услышала я знакомую кличку и это отрезвило меня ещё сильнее. Только она звучал от человека, которого я совершенно не ожидала. Грубый мужской голос явно с этим у меня никогда не ассоциировался.

– Но держать человека против его воли это не законно. Ты не боишься, что я заявлю на тебя? – попыталась пригрозить ему я, но только без трусов это давалось достаточно тяжело. Я чувствовала своей вагиной как в его штанах пульсирует возбуждённый член.

– Не заявишь. А если даже так произойдёт, то меня не посадят. У меня есть отличные связи, – послышался шелест ткани, он спускал брюки с боксерами, из-за этого пришлось немного приподняться: – Тем более, если ты всё-таки попытаешься сбежать, мне будет легко тебя найти.

До этого я вживую ни разу не видела член. Только на картинках или иногда в фильмах и сериалах. Но вживую ни разу. Честно он мне показался максимально странным. И не правильным. Как будто тело и член – это абсолютно две разные части соединённые полоской светлых волос. Большой с витиеватыми венами по всей длине. От мыслей меня отвлёк Влад, резко дёргая на себя. Горячая выпирающая плоть тут же оказалась подо мной.

– Ах! – простонала я, ощущая его вплотную. Влад приподнял юбку платья и заглянул туда. Где я сидела на нём. Моё лицо тут залилось краской, а сердце бешено стучало в груди.

– Ох, Тая какая милая у тебя киска. И очень мокрая. Я же не смогу удержаться от такого. Хочется трахнуть тебя без защиты, – постанывал громила, рассматривая меня. Его огромные руки расположились на моих бёдрах, двигая ими вдоль его возбуждённого члена. Я чувствовала, как мой клитор набухает и становится всё чувствительнее с каждым движением. Слишком интимно. Грязно и развратно. Мои стоны смешивались с его.

Потом он поднял одну руку и резким движением сдёрнул платье вниз, чтобы оголить мою грудь. Соски предательски затвердели от возбуждения и дёргались при каждом движении моих бёдер.

– Ах, постой, давай ты ответишь на ещё один мой вопрос, – попыталась я вернуть свой помутневший разум хоть это получалось очень тяжело.

– Хорошо, карамелька, только темп я не буду сбавлять. Хочу ощутить, как ты кончишь на мой член, – говорил громила грязные вещи, продолжая двигать мои бёдра вдоль его члена.

– Когда мы отсюда выйдем, ты дашь мне увидеться немного с близкими? И пустишь ли на работу? – сипло и даже шёпотом спрашивала я.

Громила улыбнулся и заглянул в мои глаза, не останавливая движения. В этот момент он выглядел как ангел со шрамами. Слишком сексуально. Слишком притягательно. Пока не открыл рот и не произнёс:

– Ни за что.

– В смысле, ах! – его большой палец начал массировать мой клитор. В глазах замелькали предательские искорки, которые сейчас мне точно были не нужны. Внутри всё горело требуя, желая, чтобы его член был там. Я ненавидела это чувство. С ним я становилась уязвимой. И слишком раздетой, и развратной.

– Я хочу, чтобы в твоём сознании остался только я. Больше никто. Только я, – всё сильнее надавливал он.

Но я понимала, что если не сбегу сейчас, то никогда не смогу этого сделать. Дрожащими руками я потянулась к его рукам и слегка сжав попросила:

– Пожалуйста, трахни меня. Только будь сверху.

Мне тяжело дались эти слова. Но так нужно. Для манёвра мне нужно оказаться под ним. Громила подозрительно посмотрел посмотрел на меня помутневшими от возбуждения глазами, но всё равно улыбнулся.

– Рад, что ты сама попросила, – после этих слов Влад положил меня на кровать и навис надо мной.

Нож, что ранее я закапала в одеяло удачно попался мне в руку. Сжав рукоять, я ощутила, как головка члена начала упираться в мою вагину. Медлить уже нельзя было. Свободной рукой я схватила громилу за массивную шею и впилась в его губы со всей страстью и желанием. Наши языки сплелись лишь на мгновение, которое точно западёт в моей памяти. Я разорвала поцелуй и приблизившись к его уху прошептала:

– Прости меня за всё.

Моя рука на секунду дрогнула, но траекторию не изменила. Острый нож вонзился ровно в мягкую ткань бедра. Я выскользнула из объятий Влада, когда он рычал от боли. Нож я не вынимала у него из ноги, чтобы он не истёк кровью.

Из-за дрожащих пальцев защёлка в двери далась не сразу. Но когда я выбежала, адреналин бурлил во мне с новой силой. Сердце билось словно в лихорадке. Я распахнула входную дверь, и не оглядываясь выбежала в длинный коридор с другими дверями, на которых были номера квартир. Выход был найден не сразу. Ведь коридоры были достаточно большими с отдельными секциями. И вот очередная распахнутая дверь привела меня туда. Тёмное ночное небо, полное звёзд. Я свободна.