Леся мне перезвонила. У них снова была ночь, но она пришла с какого-то дня рождения и не спала. Чуток подвыпившая была, но так даже интереснее.

Я сидела за пианино, сунув карандаш за ухо. Мы болтали почти час. Я рассказала подруге о своих приключениях, стараясь не приплетать мистику. И в какой-то момент Леся начала всматриваться в фон у меня за спиной.

— Где ты живёшь?

Я замерла на секунду. Слишком богато для девушки, не имевшей ни гроша за душой.

— Э… я не дома.

— И поэтому в пижаме?

Упс. С утра не стала переодеваться. Умылась и за работу.

И тут Леся как выкрикнет:

— У тебя любовник богатый появился?! Ааа! Ну-ка, признавайся! На свадьбу позовёшь?

— На… Лесь, с ума сошла? Я… нет у меня никакого любовника.

— Перестань, подружка. Не надо смущаться. Ради бога, София, ну сколько можно в девках ходить? После пары неудач должна же ты найти себе достойного иностранца. Уж они, в отличие от наших, умеют любить по-настоящему.

Покачав головой, посмотрела в сторону и вздрогнула. На меня с ухмылкой смотрел Финч. Когда я привыкну к его внезапным появлениям?

— Лесь, мне работать надо. Пожелай удачи.

— Удачи на конкурсе и в любовных делах. Помни, я душой и сердцем с тобой.

— Спасибо. Люблю, целую. Заскочи к маме в поликлинику, спроси, как она там.

— Обещаю.

Вряд ли она завтра что-то вспомнит, но я всё-таки надеялась. По телефону мама говорила, что у неё всё хорошо, но я успокоюсь, если мне скажет об этом не она, а кто-то со стороны.

После этого наступила тишина. Я задумалась, глядя в пустоту.

— Пара неудач? Не расскажешь?

Я посмотрела на Райана и с грустью улыбнулась.

— Это не интересно.

— Мне интересно всё, что тебя касается.

— Представляешь, мне тоже… но ты о себе не рассказываешь.

— Ты знаешь обо мне всё.

— Но на некоторые вопросы ты не отвечаешь.

— Я призрак, София. Бывает, я просто не знаю ответов. Но о моей жизни ты всё знаешь.

— Вчера я спросила о Нике, но ты сделал вид, что призрак и исчез. Или ты не знаешь ответа на этот простой вопрос?

— Я не хочу о нём говорить. Просто осторожно с ним.

— Он опасен?

— Для женщин — да. И раз у тебя были неудачи, эта может быть очередной.

От неожиданности я дёрнулась, локоть съехал на клавиши, и инструмент взорвался резким, ломаным звуком. Ноты наложились друг на друга, как крик, от которого по коже пробежал холод.

— У меня и в мыслях не было… О, Райан! О чём ты подумал?

— Я не думал. Достаточно того, как он на тебя смотрит.

Улыбка на моём лице появилась спонтанно.

— Вчера ты назвал меня своей. Почему?

— Потому что ты моя… ученица.

— Ученица? У меня музыкальное образование!

— Но жизни ты не знаешь.

Возразить было нечего. Повернулась к клавишам, но желания играть не было. Я вздохнула.

— У меня в жизни были отношения, как и у всех. Не знаю, что со мной не так, но парни меня бросали. Хочешь, смейся. Никто и никогда меня не добивался, в любви тоже не признавались… Всё спонтанно начиналось, и вроде встречались по несколько месяцев, а потом… «Извини, София, ты слишком хороша для меня». Последний вообще сказал, что хотел жениться, но понял, что я буду слишком идеальной женой и испугался.

Райан молчал, и я вдруг почувствовала себя глупой. Пальцы легли на клавиши, в комнате заиграла музыка. Получилось красиво. Мне нравилось.

— А ты хочешь настоящих отношений? Любви, романтики? — спросил Финч, когда я перестала играть. Мой любимый певец интересуется, хочу ли я любить?

— Нет в мире человека, который не хотел бы любить и быть любимым, Райан, — так ответила я и больше мы к этой теме не возвращались.

Через три дня, когда песня была более или менее разучена, я позвонила Майе Брукс и спросила, могу ли приехать и порепетировать на сцене с оркестром. Майя записала меня на шесть вечера в субботу. А до тех пор я наводила порядки в доме Райана. На вилле я совсем освоилась и считала, что могу залезть в любой ящик. Призрак не возражал, и я смело перебирала его вещи.

На досуге между репетициями я читала о болезни Кайла Финча, стараясь успокоить себя тем, что мы не теряем время.

Первая статья под заголовком «Врождённый порок сердца у подростков: что важно знать» не особо меня подбодрила. Хотя там было сказано, что у детей двенадцать-пятнадцать лет организм уже частично адаптируется к нагрузкам, поэтому состояние может оставаться стабильным годами. В большинстве случаев, при планировании операции, счёт идёт не на дни, а на месяцы и даже годы. И тут это дурацкое «но»! «При условии отсутствия резкого ухудшения».

И я тут же накрутила себя: «А вдруг Кайлу хуже? Бедная Нэнси, она ведь не может столько ждать». Вообще, как она отреагировала, когда узнала о… смерти Финча?

Вторая статья «Нужно ли срочно оперировать врождённый порок сердца?» оказалась более оптимистичной. Я отметила для себя одну важную вещь в этой статье: «Специалисты подчёркивают: плановая операция, выполненная вовремя, даёт значительно лучшие прогнозы, чем экстренное вмешательство. Поэтому спокойное ожидание и точное соблюдение рекомендаций врача — часть лечения».

— Финч? — позвала призрака, не зная, здесь он или нет. — А если я не верну кольцо? Ты не упокоишься с миром и останешься со мной? Уверена, Нэнси нашла выход, ведь она знает о несчастье, а значит, не станет ждать, что какая-то там София привезёт колечко. — Я откинулась в кресле и сложила руки на груди, сделав при этом умный вид. — Знаешь, к какому выводу я только что пришла? Ты думал о Кайле и об этом чёртовом кольце всю дорогу. А когда самолёт загорелся, и ты понял, что пришёл конец, последней мыслью было: «Я не отдал кольцо». И вуаля! Ты здесь. Я здесь.

Мой взгляд застыл на щели, под которой покоилось колечко.

— Если я обзвоню все возможные больницы Германии, мне никто не даст информацию? Это ведь конфиденциально, да? Вот бы здорово было бы узнать, что Кайла успешно прооперировали, и миссия стала бы бессмысленной. Только… Что тогда будет с тобой?

Райан не ответил. Лампочка моргнула, заставив меня вздрогнуть. Я думала, призрак решил меня подразнить, однако дело было не в мистике. В следующее мгновение свет погас.

Вдалеке послышался мотор, и, кажется, не одной машины. Я хотела посмотреть на экране, кто это, но электричества не было, экран был тёмным. Моё сердце забилось в страхе.

Шум усилился, звук мотора стал отчетливее. Я услышала свист, потом хлопок. Не выстрел, а удар по металлу

— О Боже, это…

Они думают, что дом пуст. Финч мёртв. Вилла — брошена. Идеальное место, чтобы либо выплеснуть ненависть, либо поживиться тем, что плохо лежит.

Я не стала думать дальше и ждать, пока покажется доказательство моей догадки. Рука сама нашла пульт. Одно нажатие, и дом ожил. Какое счастье, что механизм не зависит от электричества.

Металлические панели с глухим, звериным лязгом поползли по стенам. Окна исчезли. Дом погрузился во мрак.

И в этом мраке — я.

Беспомощная. Напуганная. Одинокая.