К приходу Эрлиха обновили кофе, подали еще одну кофейную пару и огромное блюдо тарталеток. Король, кинув единственный взгляд на крохотные поварские шедевры, приказал принести хлеба и горячего мяса. «Уже интересно», — удивленно и весело подумала Агнесс, и тут вошел он. Эрлих. Герцог Севера, ее предполагаемый муж.

Агнесс замерла, слегка подавшись вперед в своем кресле. Стоящий перед нею мужчина совсем не был похож на тот образ, что все эти годы жил в памяти смутной тенью! Да, в черном. Да, прихрамывает. Но и только! Эрлих вовсе не был угрюмым и мрачным, скорее сосредоточенным и внимательным. «Наверное, он казался мне хмурым на фоне вечной улыбки Леопольда», — с досадой подумала Агнесс.

А его зрелая мощь даже нравилась ей – теперь. Широкоплечий, широкий в кости – да, куда ему до изящества юного принца… Зато, наверное, уж обнимет так обнимет! Черные с проседью волосы падают на плечи. Ни следа модной завивки. Лицо обветренное. Если Леопольд – «пуделек», то Эрлих… кто? Волк? Или волкодав?

Агнесс смотрела на него, пока вдруг не осознала, что он так же внимательно рассматривает ее. Боже! Кого он видит? Ветреную, легкомысленную соплячку, которая не далее чем час назад вовсю кокетничала с Леопольдом?

Стало вдруг страшно. Отчаянно страшно – не понравиться ему.

Агнесс встала. Присела перед Эрлихом в изысканном поклоне, сказала:

— Добрый вечер, герцог. Мы с папой надеемся, что вы согласитесь разделить с нами кофе и уединение.

— С радостью, принцесса, — ответил он, поклонившись в ответ. И бросил королю откровенно вопрошающий взгляд.

Тот усмехнулся.

— Присаживайся, друг мой. Вам с моей дочерью придется познакомиться заново.

Эрлих усаживался неторопливо, стараясь не показывать, что нога не идеально его слушается – и именно из-за его стараний Агнесс это заметила. Спросила, не выдержав:

— Рана старая?

— Восемь лет, — спокойно ответил Эрлих.

Она покачала головой: давно. Впрочем, мэтр Гириш мог бы что-нибудь посоветовать.

— Ах да, папа. Совсем забыла. Есть человек, которого нужно найти. Возможно, он найдет меня сам, это было бы замечательно. Мэтр Гириш, маг. Предупреди на всякий случай стражу – если появится, пусть будут с ним вежливы и сразу проведут к тебе.

— Тот самый? — уточнил король. — Хорошо. Итак, что ты решила?

— Еще один вопрос, — попросила Агнесс. — Пришло в голову, сама не знаю, почему. Тебе не нравится Леопольд. Он не нравится маме. Его с трудом терпит тетушка. Так почему он здесь? Зачем?

— Магически заверенная клятва, — глухо ответил король. — Двадцать два года назад твой дед и его отец скрепили договор о мире клятвой, что дочь нашего рода войдет женой в их род. Единственным условием было обоюдное согласие.

— Слава богу, что есть кузины! — не выдержала Агнесс. — А ему все равно. И, скажи, я верно понимаю, что нам совсем не выгоден этот союз?

— А ты знаешь, как его разорвать? — с откровенным скепсисом спросил король.

— Легко! — Агнесс подалась вперед и заговорила вкрадчиво, с улыбкой, которая никак не могла принадлежать семнадцатилетней ветреной девчонке, зато очень даже подходила женщине, набравшейся опыта, ума и коварства: — Условием клятвы был брак по взаимному согласию. Как только брак будет заключен… Клятва выполнена! И руки развязаны у всех. Понимаешь? Скажите, герцог, чего вы ждете от своей жены? — она повернулась к Эрлиху, давая отцу время осмыслить сказанное, а главное – не сказанное.

— Верности, — ни на миг не задумавшись, ответил Эрлих. — Мне и королевству.

— Вы не станете королем, — покачала головой Агнесс. — Папа рассказал мне о вашем плане, но – нет. У меня будет брат.

— Всякое может случиться, — возразил король.

— Я не стремлюсь к короне, принцесса, — спокойно ответил герцог. — Мне хватит Севера, и мой ответ на ваш вопрос останется тем же. Верность мне и королевству.

Прерывисто вздохнув, Агнесс решилась.

— Тогда я согласна. Если согласитесь вы после того, что я расскажу сейчас.

Она думала уложиться в несколько фраз, как было в разговоре с отцом. Но как-то слово за слово, вопрос за вопросом… Да, теперь сначала отец, а вслед за ним и герцог начал задавать вопросы. Не о ее жизни женой Леопольда, нет — с этим все было ясно. О порядках в его дворце и столице. О его министрах и командирах его гвардии. О тех, кто ему верен и кто его ненавидит. О-о, с каком удовольствием Агнесс припоминала мельчайшие детали! Она ведь поняла, к чему такие вопросы. Месть – сладкое слово! И плевать, что сегодняшний Леопольд еще ничем ее не оскорбил, а теперь и не оскорбит. Он все тот же.

— Два-три года, — задумчиво сказала она, — и та из кузин, что за него выйдет, будет счастлива стать вдовой.

— Мы успеем подготовиться, — кивнул отец.

А герцог одним рывком поднялся из глубокого кресла, опустился перед Агнесс на колено, взял ее ладонь в свою и сказал:

— Будьте моей женой, принцесса.

И сейчас его глухой, низкий, как будто рычащий голос, который так пугал в прошлой жизни, показался Агнесс куда красивее звонкого и сладкого голосочка «пуделька» Леопольда.

— Я согласна, герцог, — ответила она. — С радостью.